Денис Ватутин - Конец легенды

— Ну… так, — неуверенно ответил я, — в общих чертах…

— А имя Ирода никак тут не связано, — продолжила слуховая галлюцинация. — Ибо означает в переводе с латыни — потомок героя.

— А-а-а-а, — неуверенно протянул я. — Ясно…

— Лезь в печку, Странный, — произнес голос Сибиллы.

— Мне, честно говоря, уже по хрену, — устало произнес я. — Есть в печку! Ты думаешь, так будет лучше? Отлично… А главное — чего тут такого?.. Подумаешь…

— Странный! — с укором сказал голос Охотницы под потолком. — Я не узнаю тебя! Ты победил множество храбрых воинов! Ты сражался с призрачными духами! Ты боролся с огнедышащими титанами и вместе с советскими солдатами встретил Тота и Тифона[58], которые охраняли Врата! И теперь ты говоришь, что тебе по хрену! Вот это новость! Может, ты еще и плевал на все?!

Я вновь сплюнул на пол и, кряхтя, полез на ленту транспортера, которая, больно царапнув меня по колену, поволокла мое туловище к потухшему жерлу печи.

Я зажмурился, когда мое тело ввалилось в квадратный проем, где еще недавно пылал огонь. Подтянувшись на руках, я перескочил в само отверстие печи, но тут оказалось, что там такая же движущаяся дорожка, как перед ним. Меня потащило дальше. Пришлось встать на четвереньки, поскольку проем был узким.

— Ясно, — удовлетворенно произнес голос Сибиллы. — Ты просто капризничал!

— Конечно, — ответил я, — уж такая-то малость мне кажется дозволенной…

— Ну да, ну да, — согласилась Сибилла.

— Мне только одно не нравится, — сказал я, ощущая покалывание в затылке. — Все эти герои эпосов и легенд обычно погибают или сходят с ума…

— Или возносятся на небо…

— А умереть и вознестись на небо — это не одно и то же разве?

— Вознестись гораздо сложнее…

— А ты-то хоть не шпионом была в группе? — спросил я, чувствуя противный запах гари.

— Нет, — ответил голос, — только погибнув, я обрела силу и понимание. А потом, не все ли тебе равно сейчас?

Я тяжело вздохнул.

В черном пространстве движущегося коридора попадались ниши с вмонтированными в них агрегатами неясного мне свойства. Порой они больше напоминали какие-то художественные инсталляции, бессмысленные и изощренные. Вся эта картина неуловимо отождествлялась у меня с «Зеркалом-9».

— А это что тут понапихано? — спросил я.

— Это утилизационные склады нашего оборудования, устаревшие модели…

Впереди, за поворотом, забрезжил мерцающий свет…

Буквально через минуту я проезжал мимо светящейся ниши. У меня вновь заломило затылок. В нише стоял на боку вытянутый шестиугольный ящик из камня, изнутри отделанный высохшим деревом, снаружи — блестящими ребристыми металлическими пластинами. Внутри я с изумлением заметил светящееся кольцо, вращающееся в воздухе! Оно состояло из двух половинок — красной и сине-фиолетовой. Каждая из них имела на конце утолщение в виде воронки, в которую входил тонкий хвост предыдущей. К месту соединения они почти сливались цветами. Слышалось напряженное гудение и потрескивание.

Я оторопел.

— Что это? — громко спросил я, приподнявшись на локтях и едва не ударившись о потолок.

— Ах, это… — задумчиво протянула слуховая галлюцинация голосом Сибиллы. — Это долго объяснять… Но такие устройства у вас на Земле называли «Ковчег Завета». А вообще — УЭБ.

— УЭБ? — переспросил я.

— Да, — ответил голос, — универсальный энергетический блок. Достаточно любой дудки, свирели или свистка с разными частотами звуков — любая кристаллическая решетка либо разрушается, либо возникает, либо перемещается… Можно использовать голос, только с ровными модуляциями, колебания воздуха создают рабочую частоту для выхода энергии УЭБа… Так и таскали раньше здоровенные камни, когда строили ускорители, замедлители или хранилища, которые вы называете храмами и пирамидами… Да много чего они умеют… Хорошая штука, скажу я тебе…

— Уж наверное, — сказал я, переводя дыхание.

Боль медленно утихала.

— А скажи мне, как там Йорген? — вновь спросил я, но тут транспортер резко пошел вниз, и мое туловище покатилось, набирая скорость.

Последнее, что я запомнил, — это громкий сиплый женский смех, несколько габаритных лампочек и ватное состояние тела…

На несколько секунд у меня потемнело в глазах, и словно на мгновение мозг отключился…

Я открыл глаза и увидел ребристый бетонный потолок. Слегка повернув шею, я понял, что лежу уже не на картонных ящиках, а на запаянных в полиэтилен блоках термоизоляции.

Полутемное помещение вокруг меня напоминало склад, и я шепотом произнес:

— Когда же это все кончится?

Какое-то время я не шевелился из чистого упрямства — просто ждал, пока кто-нибудь придет и скажет: «Ваши документы! Что вы тут делаете! Руки вверх! Предъявите ваш нимб!»

Но никто не приходил, и лежать мне стало скучно.

Я приподнял голову и огляделся по сторонам: помещение было темным, но где-то метрах в двадцати падала полоска тусклого света.

Вдруг я услышал знакомое поскрипывание пружин и звонкий стук металла о камень.

Я повернулся на звук и увидел скачущего в полутьме давешнего жирного уродца на ходулях. Он резво направлялся к выходу.

Я решил бежать за ним. Он выскочил в дверь, откуда падал тусклый свет, и почти сразу же раздался рокот и сиплый свист реактивных двигателей! В проем двери влетел порыв ветра, клубящийся пылью.

Я, как мог, скатился с полиэтиленовых тюков и осторожно приблизился к проему в стене.

Рядом с проемом в землю была вбита ржавая труба с примотанной проволокой табличкой «Сектор Б».

Вокруг было огромнейшее каменное ущелье, или каньон, или карьер, а может, гигантский скальный котлован.

Центральная площадка была выровнена, но без покрытия. По периметру стояли софиты, цистерны и какое-то оборудование. Скачущего карлика нигде не было видно, но зато я заметил источник рева двигателей!

Сердце мое встрепенулось: источником гула реактивных двигателей были огромные стальные черного цвета суборбитальные «Гепарды»!!!

Я моментально забыл про карлика!

Две стальные птицы вертикально опускались на дно ущелья, отрабатывая дюзами вращающихся сопел, поднимая на земле тучи раскаленной пыли! Я нашел гнездо «черных Харпаз»!

Вот первая машина, с шипением выпустив шасси, грузно коснулась поверхности и, несколько раз качнувшись, замерла. В ее чреве распахнулся люк, и оттуда по его аппарели стали выскакивать фигуры солдат космической пехоты, тускло мерцая черной броней, в забранных серыми стеклами шлемах, с воронеными стволами автоматов в руках. Панцерпехи! Бронепехота Космических сил ООН! Вот это да!

Их было около взвода. Они слаженно и четко заняли позиции по периметру площадки, используя любые естественные и искусственные укрытия. Все происходило будто во сне, в считаные секунды. Вторая машина медленно шла на снижение. Видимо, первый «Гепард» обеспечивал прикрытие с земли, а второй — с воздуха. Это значит, что они не были готовы к радушному приему. Это говорило о многом.

Но где остальные машины ударного звена? На шаттле? Почему-то я в этом сомневался… Может, топлива у Криса мало? А может, все-таки непросто им было пробиться сквозь эту «шизоидную зону защиты», как я мысленно окрестил все, где я побывал с момента восхождения на Мертвую Гору?

Наконец-то вторая машина села правее и чуть позади первой. С тихим жужжанием и лязгом открылась аппарель, но оттуда появились не солдаты. Негромко повизгивая сервоприводами, из жерла десантного люка второго «Гепарда» стали выезжать, скрежеща гусеницами, роботы системы РоСтОК. Их было двенадцать, и пять машин имели класс «Берсерк», как раз те, которые я видел на «Зеркале-9», четыре были класса «Шива» — укрепленные базовые модели с реактивными «джамп-двигателями», позволяющими им подпрыгивать на высоту до трех метров, и оснащенные мини-АСГ-системами. Кроме автоматических гранатометов они имели микроволновые установки защитного поля и огнемет. Плюс оснащались усыпляющими и ядовитыми газовыми гранатами. Да и прошивка у них была, по слухам, весьма прогрессивной.

А три машины оказались неизвестной мне модели и напоминали диковинные грибы — над верхней их частью возвышалось что-то наподобие проволочных зонтиков, да и выглядели они как-то нелепо, словно скелеты пожилых дам на курорте.

Панцерпехи меж тем, тихонько шелестя сервоприводами своих силовых доспехов, устанавливали по периметру СтАТ — станковые автоматические турели. Этакие стационарные огневые точки на подвижном штативе.

Сердце мое бешено колотилось — с одной стороны, было страшно, что вся эта шайка меня заметит, а с другой — я жадными глазами выискивал Ирину или Криса. Но их среди собравшихся не было. Да и весь этот военный парад явно устраивался не в мою честь…