Денис Ватутин - Конец легенды

Я попробовал этот вариант: «А» — 2, «Б» — 3, «А» — 6, «Б» — 9.

Ничего не произошло.

Попробовал в порядке убывания — мимо. Потом попытался то же самое, но начиная с «Б», — тот же результат.

Пробовал просто двойку и тройку… Стоит ли говорить…

Ручки уже стали скользкими — мои руки потели от волнения и усердия.

Все, кажется, я попал сюда насовсем — наверняка этот путь пытались проделать более умные и смекалистые ребята, даже костей от них не осталось… Отчаяние охватывало меня.

Я пытался утешить себя тем, что решение головоломки должно быть элементарным, раз так мало подсказок. Двери, скорее всего, как-то взаимосвязаны замками — возможно, у них общий замок, который открывается при правильной комбинации нажатий рукояток — на эту мысль наталкивал возвратный щелчок, который доносился из одного и того же места, даже если дергаешь разные ручки. Сталкивался я с чем-то подобным, только уже не помню, где и когда.

Я еще раз обшарил всю комнату — и опять не нашел никаких дополнительных намеков на решение задачи. Ну что ж…

Я опустился на корточки над освещенным участком пола и, нашарив маленький кусочек бетона, начал чертить на полу схему:

Конечно деление этого ряда на «А» и «Б» являлось условным и могло зеркально меняться, если я, конечно, хоть что-то понял. Сперва просто 6 и 9. Затем 3 и 6, как дающие девятку в сумме. 3 и — 3, результат вычитания, который по модулю одинаков. 2 и 3, 3 и 2 — соотношение в дробях. 0 и 6 — частное 6 и 9. 1 и 5 — это и сумма и результат деления 9 на 6, а 5 и 4 — произведение.

Еще меня немного смущал нарисованный между дверьми крест, но он пока никак не вписывался в мои идеи.

Тяжело вздохнув, я распрямился во весь рост, глядя поочередно на ненавистные двери, и, стиснув зубы, начал пробовать все варианты, один за одним, в разном порядке.

У меня ничего не выходило, хоть тресни! Во мне вновь стали брать верх злость и отчаяние, и хоть я и знал, что это плохие советчики, поделать с собою ничего не мог. Я чертовски нуждался в озарении, и, наверное, именно поэтому оно обходило меня стороной.

Я попытался расслабиться и отвлечься. Я навис над своей собственной схемой со столбиком чисел и, тупо уставясь на нее, просто стоял, ни о чем не думая… Вернее, думая где-то на заднем плане. Думая, что взялся я за дело, которое изначально мне не по зубам, вспоминая уроки математики и алгебры в своей школе со стервозной математичкой, на которых я совсем не блистал, а напротив, впадал в такой же ступор, как сейчас, отказываясь принимать абстрактную логику чисел. Мне проще было решать прикладные задачи с понятными величинами… Да уж…

Я почувствовал себя таким жалким и глупым, таким безответственным, что даже фоновые мысли утихли, и я впал в некую полную прострацию… А если честно — то просто тупил… Вообще, кажется, это называют медитацией…

Не знаю, сколько я так простоял. По всей вероятности, достаточно долго — в животе стало урчать, и я почувствовал холодок голода.

Я бесцельно шарил по карманам в поисках концентратов или хоть чего-нибудь съестного. Наконец руки сами отцепили флягу с водой — это было единственное, что я вытащил из машины.

Делая глубокий глоток, я чувствовал, что меня смущает какая-то мелочь — что-то мне казалось здесь лишним, а может, просто в глаз попала соринка.

Я постоял еще какое-то время, расслабившись до того, что открыл рот, с которого стала капать слюна, которая от голода выделялась весьма обильно.

Я попытался сделать так, чтобы убедить себя, будто на эти цифры мне наплевать. Ведь они мне непонятны — значит, наплевать…

Но что-то меня продолжало беспокоить.

Я вновь оглядел комнату — все как было, так и осталось…

И вдруг я понял, что меня раздражает: число четыре! Оно в моем списке смотрелось некой «белой вороной». И по системе двоек, троек, пятерок и девяток казалось совсем неуместным… Все из-за него! Надо найти что-то, что виновато в моем бессилии… Недаром у некоторых восточных народов Земли четверка считается числом смерти… опасным числом, как в Европе число тринадцать… Тринадцатый апостол, тринадцатого, в пятницу, были перебиты вожди древнего рыцарского ордена тамплиеров… Тринадцать архимедовых тел… что там еще? Бог Локки — тринадцатый бог скандинавской мифологии, тринадцать Ворот Милосердия каббалы, тринадцатый аркан колоды карт Таро — «Мрачный Жнец», смерть… Да… К чему мне эта шизофреническая математика? Это только в кино главный герой сразу понимает верный намек…

Да! Кстати, объект «Зеркало» имеет индекс «тринадцать»… Тринадцать в сумме дает четверку, а она-то меня, кажется, и взбесила… И что теперь?

Я продолжал тупо глядеть на схему, мною же и нарисованную…

Над числом «54» шло число «15»… И тут я вдруг понял, почему нужна четверка! Или мне кажется… Крест! Крест, одна из подсказок! Крест — это четыре конца, четыре стороны света, четыре ячейки в которые можно поставить цифры кода! Может, это правда?! Все сходится — две нижних комбинации так и выглядят!

Если расставить эти числа по кресту, получается удивительная вещь! Пять плюс четыре — это девять, четыре плюс пять — это опять девять, пять плюс один — это шесть, и один плюс пять — тоже!!!

Значит, сперва дергаем «А» один раз, как на схеме… Пальцы дрожат… Так, потом «Б», сперва пять раз, потом, после щелчка, четыре… Так… А потом пять раз «А»… Может, так?…

Проделав все это, я услышал легкое жужжание, и дверь «А», плавно уйдя в проем, стала открываться!!! Она открывается! За нею рассеянный свет… В лицо ударяет горячий воздух со степным запахом… И…

Пыльная площадь возле здания почты… Пыльная и пустынная… То место, где я оставил свою машину… А вот и она…

Мой «форд-мустанг», перламутровый, цвета морской волны… Он раскорячен, как раздавленный таракан, вокруг искрятся брызги битого стекла. Открытая дверца с выбитым окном лежала, впечатанная в асфальт. Почти примяв машину к земле, на ее крыше красуется огромный буро-красный гранитный валун. Он разплющил мою машину! В отбивную! Как молоток пробку от пива! Демоны Марса! А если бы я там сидел? Откуда вообще в пустыне с неба падают гранитные булыжники размером с хорошую корову?! Да еще и со стопроцентным попаданием по личному автотранспорту? Четко по центру: в десяточку! Бред какой-то!.. Этого не может происходить… Хотя… Нацистские солдаты, русские танки, волшебная гора с разумными глюками, которые умеют управлять человеческими мыслями… Чего мне удивляться-то? И вообще: откуда настоятель Ши Ян достал в этом месте старинный американский автомобиль двадцатого века?

Я почему-то чувствовал сильное нервное напряжение, вызванное раздражающе щекочущей неуверенностью. Я колебался — идти мне в открывшуюся дверь или нет?

С одной стороны, я еще несколько минут назад так психовал и мучился ради того, чтобы понять, как открываются эти двери, и вот дверь открыта, но что-то подсказывает, что ходить туда не стоит. Это то самое место, с которого я начал, замкнутый круг, такой же как змей, кусающий себя за хвост… Может, это намек? Нет — если тебя выкидывает в начало, то, по законам игрового жанра, ты где-то допустил ошибку. Надо попробовать вновь… Да и разбитая машина — намек куда более красноречивый: кто знает, нет ли у них в запасе еще пары булыжников, для того чтобы потренироваться в бросках по мне? Для меня хватит камешка гораздо меньшего, чем этот…

Я продолжал топтаться на пороге, не решаясь переступить его, продолжая лихорадочно размышлять о том, что же мне делать.

Вдруг я вновь услышал негромкое жужжание, и дверь «А» стала медленно закрываться.

В какое-то мгновение я вдруг безумно захотел выскочить на свободу, вспомнив о том, что нахожусь в бетонном мешке, но… щель проема была уже довольно узкой, и я испугался, что дверь меня раздавит.

В это время за дверью послышались глухие удары о пыльный асфальт, глухой стук и шелест — в тонкую щель двери полетели мелкие каменные осколки: по всей вероятности, снаружи начался небольшой камнепад.

Отскочив от стального проема и отряхнувшись от пыли, я, тяжело дыша, принял философскую позу, скрестив руки на груди. Так… Ну что ж… Как всегда в этой жизни бывает, все уже решилось за меня… Ладно.

Вновь тусклая лампа освещала две массивные стальные двери. Я опять склонился над своими расчетами и стал размышлять… Хорошо все-таки, что я не успел выскочить за дверь…

Открывшаяся дверь «А» явно давала понять, что действую я почти правильно, — так, по крайней мере, мне хотелось думать. Что же я сделал не так? А вдруг то, что дверь открылась, — это вообще случайность?

Ладно, не стоит циклиться на грустных мыслях, стоит подумать… Ага…

Не хочу я думать — думать тут нечего: вариантов схемы с крестом не так уж много и осталось. Сперва каждую цифру против часовой стрелки, затем по часовой… Все едино, что будет выходить в сумме либо шесть, либо девять, в разных комбинациях…