Испытание - Трой Деннинг

не привыкать волноваться. Во время Восстания они с Ханом рисковали своими жизнями почти ежедневно. Будучи дипломатом Новой Республики, она видела, как её детей похищали и использовали в качестве политических заложников. Позже она наблюдала, как те же самые дети становились рыцарями-джедаями и отправлялись на собственные опасные задания. Дважды она испытывала муки, теряя сыновей на войне. И теперь, когда её дочь была известна как «Меч джедаев», редко проходил месяц, когда Лея не задавалась вопросом, вернется ли её последний выживший ребёнок с задания живым.

Итак, Лея знала всё о беспокойстве и знала, как справляться со своими страхами — и даже как их использовать.

Но на этот раз всё было по-другому. Хан призывал удачу так же, как джедаи призывали Силу — а удача не была Силой. Сила была всеобъемлющей, вечной и бесконечной. Удача была непостоянна. Она приходила и уходила, благоволила одним и отвергала других. Удача — это математика, законы вероятности. Математика говорит, что просто невозможно выигрывать каждый раз.

И всё же Хан всю свою жизнь выигрывал. Если теперь настали те времена, когда его удача в конце концов иссякла, Крефы и Мирта Гев дорого заплатят за то, что убили его. Лея позаботится о том, чтобы это произошло — даже если ей придётся провести остаток своей жизни, выслеживая их.

— Осторожнее, — сказал Люк.

Он сидел рядом с ней в освещённой тусклым голубым светом кабине, наблюдая за показаниями маяка слежения, который они прикрепили к транспорту Гев, когда та увозила Хана. Судно всё ещё находилось на борту «Ормни» — в этом они могли быть уверены. Но кто мог знать, где был Хан?

— Ненависть ведёт на Тёмную сторону. Так же как и месть — даже если только замышлять её.

— Кто сказал, что я что-то замышляю? — поинтересовалась Лея.

Но Люк только смотрел на неё сквозь тусклый свет — терпеливо.

— Извини, — сказала Лея, понимая, что, должно быть, позволила своей ярости просочиться в Силу. — Я бы не назвала это замыслом… но не зацикливаться на этом трудно.

— Я понимаю, — сказал Люк. — Но ты же знаешь, что в этом нет никакого смысла. Хан много раз попадал в ситуации и похуже.

— Сейчас, похоже, другое. Крефы всё время на два шага впереди нас. И это меня пугает.

— Меня тоже, — признался Люк. — И я продолжаю спрашивать себя: почему Хан? Что сделало его достойным награды в миллион кредитов, при том, что Лэндо и нас они пытались просто убить?

Лея некоторое время обдумывала этот вопрос, пытаясь вспомнить что-нибудь из прошлого своего мужа, что могло бы объяснить интерес к нему Крефов, затем, наконец, покачала головой.

— Всё, что я могу придумать, — это взятие заложника, — сказала она. — Они, вероятно, знают, что Бен и Тахири находятся в Разломе в поисках Охали. Может быть, они надеялись получить какое-то преимущество после того, как убьют тебя и меня.

Люк покачал головой.

— Они слишком умны, чтобы поверить, что это сработает, — возразил он. — И с этой операцией с бомбами-пауками полная неразбериха. Я до сих пор не понимаю, почему Дина Юс пыталась удержать их при себе.

— Не понимаешь? — спросила Лея. Видеозаписи камер наблюдения «Голубой звезды» «пропали» к тому времени, как R2-D2 смог получить доступ к компьютеру службы безопасности казино. Но ей и Люку удалось собрать воедино приличную картину действий Дины во время перестрелки из их собственных воспоминаний и отчёта Лэндо. — Это довольно очевидно: она застыла от ужаса.

Люк обдумал это, затем кивнул.

— Я догадываюсь, но почему? Она работала на Крефов с самого начала, это ясно. И это она устроила нам засаду. Так почему же она постеснялась прикончить нас, если только что она помогла Крефам убить тысячи работников горно-обогатительного комбината?

— Может быть, она должна была нанести удар где-то в другом месте, или, может быть, перестрелка повлияла на её умственные способности, или, может быть, защёлка сумочки застряла… — все эти предположения начинали расстраивать Лею, потому что они только напоминали ей, как мало они на самом деле знали о Крефах и их организации. — Она не задержалась, чтобы ответить на вопросы, так что наверняка мы можем сказать лишь то, что Дина Юс работает на колуми. И что бы они ни планировали, к тому времени, как мы это выясним, для Хана может быть слишком поздно.

— Этого не случится.

Рука Люка легла на руку Леи и сжала её, и она почувствовала себя если и не совсем уверенной, то чуть менее беспомощной.

— С Ханом всё будет хорошо, — сказал Люк. — Я обещаю.

— Спасибо. Я ценю твои утешения. — Лея похлопала Люка по руке, затем убрала её со своей и продолжила: — Но я не хочу, чтобы ты давал обещания, которые могут привести тебя к неприятностям. Эти парни для такого слишком опасны.

— Ты, кажется, забываешь, кто я, джедай Соло, — строго сказал Люк. — Мы вызволим Хана. И мы остановим Крефов, — он сделал паузу на мгновение, затем очень глубоко вздохнул. — Как только мы выясним, что они здесь делают, конечно.

Лее пришлось улыбнуться.

— Ну, по крайней мере, у тебя есть план — или вроде того, — сказала она. — Я чувствую себя так, будто Хан уже вернулся.

По громкоговорителю кабины прозвучал сигнал тревоги, затем на дисплее пилота появилось стандартное сообщение о бедствии:

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ ИНКОМ X396 ЗАПРАШИВАЕТ ЭКСТРЕННУЮ ПОМОЩЬ. НЕМЕДЛЕННО.

Лея приподняла бровь.

— Триста девяносто шесть, — повторила она. — Разве это не…

— Охали Сорок, — закончил Люк. По незащищённым коммуникационным сетям джедайские «невидимки» в настоящее время могли быть идентифицированы только как