Источник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

что я даже, если бы не явно выделяющаяся под камзолом грудь, подумала, что это мужчина, — я слышала, что у вас были проблемы с подбором источника. Всё разрешилось?

— Да, — кивнул командор. — Мне подобрали донора. Хотя, надо признаться, это вызвало трудности. Раньше такого не было. Специалисты сейчас изучают этот вопрос.

Остальные гости обеспокоенно зашумели. Конечно, им не хотелось тоже оказаться в такой ситуации. Это большая угроза для них. И только представительница зелёной ветви бросила на меня взгляд, от которого прошибло морозом по позвоночнику. Разве она не рада, что её соплеменнику подобрали источник? Откуда столько злости во взгляде и личной неприязни?

— Лилиан Роуд — мой источник.

Командор встал и подошёл ко мне, взял за руку и побудил сделать шаг вперёд, чтобы встать рядом с ним.

Я послушно шагнула и подняла глаза на гостей. Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Они смотрели как на диковинную зверушку — заинтересованно, но в то же время обезличенно. Как на лабораторную крысу.

Почему именно я подошла ему? Хорошо, что командор ещё не сказал о реверсном переливании, тогда бы меня точно препарировали на столе прямо сейчас.

Потеряли кроктарианцы ко мне интерес точно так же, как и проявили — в один момент. «Красно-огненный» мужчина озаботился проблемой животноводства и растениеводства, задавая вопросы женщине в зелёном, которые та обсуждала нехотя. Она всё ещё продолжала искоса поглядывать на меня. И хотя я была в доме командора, под его защитой, всё равно испытывала смутную тревогу и опасность.

33. Вспомни, кто ты и зачем здесь

Трапеза затянулась, и я уже не чувствовала ног от длительного стояния без возможности размяться. Кажется, командор тоже чувствовал себя нехорошо. Его лицо выглядело бледным и уставшим. И через некоторое время он поднялся и извинился перед гостями.

— Вас проводят в ваши комнаты, встретимся через три часа в библиотеке. Прошу простить, мне нужно на процедуру.

От знакомого слова я встрепенулась, и внутри ёкнуло. Хоть жар от сыворотки был уже не таким сильным, однако это всё ещё было очень неприятно. Да и каждый раз не предугадаешь, как именно будет. Реакция то сильнее, то слабее.

Тайен вышел из-за стола и направился в сторону лестницы на второй этаж. Наверное, Дэя уже была в процедурной. Я молча пошла за ним. И едва командор дошёл до ступеней, когда его уже было не видно из столовой, он с тяжёлым вздохом прислонился к стене и прикрыл глаза. В свете ламп он казался белее своего белоснежного кителя. Хриплое дыхание вырвалось из груди, и он стал оседать.

— Тайен! — я бросилась к нему. — Я позову на помощь…

— Нет, — он сжал мою руку. — Просто помоги мне дойти до комнаты.

Я помогла ему подняться на ноги, и кое-как мы добрались до его спальни, в которой я сегодня уже была. Командор дышал громко и тяжело.

— Я позову Дэю.

Помогла сесть Тайену на постель и собралась уходить, но его пальцы сжались на моём запястье снова.

— Останься, Лили. Не нужно никого звать. Помоги мне, пожалуйста, раздеться.

Утреннее смущение вернулось, обдав жаром лицо. Но я отругала себя за глупость. Командор был болен, слаб, и ему необходима была помощь.

— Хорошо.

Снова поднявшись, он расстегнул китель, и я помогла снять его с плеч. Сломанные рёбра, видимо, отозвались болью, и это отразилось на лице командора.

Также я помогла снять тонкую нижнюю рубашку. Старалась не смотреть на серебристые полосы, но они будто гипнотизировали меня своим приглушённым блеском.

Не знаю, что побудило меня, что помешалось в моей пустой голове, но я вдруг застыла, засмотревшись, а потом… подняла руку и прикоснулась к одной из них, проведя вдоль. Будто в транс какой-то впала, совсем не отдавала себе отчёт в том, что делала.

И тут я услышала резкий выдох, а потом слабый разряд электричества на кончиках пальцев и резко отдёрнула руку.

— Извини, — пролепетала, едва не задохнувшись от нахлынувших эмоций и сгорая от стыда от того, что позволила себе подобную вольность, просто от того, что мне такое в голову пришло.

Захотелось уйти, убежать, скрыться подальше от горящего взгляда холодных глаз, но меня удержали за локоть с силой, несвойственной раненому.

Командор развернул меня к себе и… отпустил. Он не касался, но мы стояли слишком близко… И опять под кожей возникло это ощущение, словно гипноз. Я видела его иссохшие губы и плещущийся в глазах голод. Или это была жажда… Не знаю. Мой мозг не работал как положено. Это точно был выброс каких-то феромонов.

Я почувствовала, как прохладный палец командора лёг на мои губы. Сглотнула и продолжала стоять молча. Не могла посмотреть ему в глаза и просто уткнулась взглядом в грудь. В те самые полосы.

— Ты слишком бледная, — наконец нарушил тишину командор. Его голос показался мне охрипшим. — Сегодня процедуры не будет.

— Но ты болен…

— Переживу. Просто принеси мне воды, а потом беги в свою комнату, Лайлэйн, и закройся на ключ.

Командор тяжело вздохнул и отвернулся, разрывая контакт. А я, словно очнувшись, развернулась и трусливо сбежала.

Уже в коридоре прижала руку к груди, пытаясь восстановить дыхание. Ладонью ощутила, как в груди бьётся сердце, норовя раскрошить рёбра.

Да что же это такое творится?

Кажется, я уже совсем сходила с ума. И не скрыться от этого помешательства было, и не сбежать.

Глубоко вздохнув, я пошла за водой, которую просил командор. Просто отдам стакан и уйду, сделаю, как он велел. Только быстрее бы уже закрыться у себя в комнате.

Я спустилась на кухню, порадовавшись, что есть отдельная лестница и мне не пришлось столкнуться с кем-то из гостей. Графин несколько раз звякнул о стакан, пока я наливала воду. Руки дрожали, никак не желая слушаться. Пришлось даже взять маленький поднос, чтобы не расплескать воду по пути обратно.

Я снова поднялась к его комнате, облизнула пересохшие от волнения губы, не сразу решившись открыть дверь. Но когда всё же открыла тихо и без стука, то так и замерла на пороге.

Тайен стоял у окна, устало опираясь на подоконник, а та девушка в зелёном платье нежно целовала его губы, заключив лицо в ладони.

Я прекрасно понимала, что то, что я ощутила в этот момент, — глупо и нелогично, но ведь чувства на то и чувства, что они не всегда поддаются логике.

Как будто грязь растёрли по белому платью, будто плюнули в лицо. Мне должно было быть всё равно, я должна была радоваться, что его феромоны