Источник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

к принятию высоких гостей. Я же отбросила одеяло и подошла к окну. Погода сегодня была и правда прекрасная. Оголившийся сад весь залит солнечным светом, воздух даже сквозь стекло казался каким-то стеклянным, идеально прозрачным, остановившимся. Мутная гладь пруда застыла в абсолютной неподвижности, скрывая под этой идеальной гладкостью иноземного жителя.

Я распахнула окно и вдохнула полной грудью. Несмотря на яркое солнце, воздух оказался холодным, даже морозным. В груди от разницы температур спёрло, и я закашлялась. Быстро захлопнула окно и потёрла плечи ладонями. Не хватало ещё простудиться!

Дальше последовал привычный ритуал. Душ, под которым мне хотелось стоять долго, что даже пришлось заставлять себя выйти из-под струй воды. Выбор белого платья — сегодня чуть расклешённого от талии, немного выше колена и с рукавом в три четверти, мягкие кожаные туфли без каблуков. Ивва просила сделать побыстрее, так что времени тщательно высушить волосы не осталось. Я быстро прошлась по ним феном и оставила распущенными по плечам, чтобы досохли.

Я взяла аккуратно сложенные стопки белья и понесла в гостевые спальни. Они были расположены на втором этаже, но дальше по кольцевому коридору.

С задачей я справилась довольно быстро. Сменила простыни, снова заправила постели, аккуратно разложила полотенца на полках в ванных комнатах. Всего гостевых было три, и они все выглядели как сёстры-близнецы. С моей комнатой тоже схожи, но чуть больше, и ванные однотонные, бежевые, в отличие от моей яркой со свежей зеленью.

Расправившись с заданием Иввы, я решила, что уже пора бы и позавтракать. Желудок заунывно ворчал, ещё когда я только в первой гостевой меняла постельное бельё. Поэтому направилась в кухню.

На обратной дороге я наткнулась на приоткрытую в одну из комнат дверь. Это была спальня командора, и меня вдруг охватило непонятное волнение. И я сделала сущую глупость. Словно любопытный ребёнок, не сдержалась и заглянула внутрь.

Командор сидел на постели по пояс раздет. На его лице было видно крайнее раздражение — он пытался перетянуть себе повязку на рёбрах, но это у него выходило не очень хорошо. И нет бы мне пройти мимо, но я вдруг аккуратно постучала по косяку и вошла внутрь.

31. Лайлэйн

— Доброе утро, — тихо проговорила я, сделав несколько осторожных шагов внутрь комнаты. — Как самочувствие?

Чуть не сказала «ваше», а ведь мы договорились на «ты».

Командор вскинул на меня глаза и застыл. Он выглядел растерянным.

— Доброе, — пробормотал недовольно. — Было бы сносное самочувствие, если бы рёбра так не болели.

— Они ведь сломаны. Не стоило снимать повязку.

— А как же мне принимать душ? — недовольно уставился на меня командор Яжер. — Не с бинтами ведь.

Болеющие мужчины как маленькие дети. Они обижаются, надувают губы, хнычут, язвят по делу и без. И не важно, с какой они планеты. Стоит только вспомнить, как вёл себя Шейн, когда какая-нибудь простуда на пару дней выбивала его из колеи. Насморка он боялся больше, чем ссадин во время драк с другими мальчишками, когда был подростком.

— Я бы могла помочь, — предложила я, но тут же пожалела. Зачем я вообще сюда зашла? Моё любопытство до добра меня не доведёт.

Тайен Яжер нахмурился, но согласно кивнул, а я вдруг поняла, что у меня подрагивают руки.

— Мне будет удобнее, если ты встанешь.

Командор послушно поднялся, вырастая передо мной. Я почему-то отметила про себя, что он бос, и пальцев на ногах у него столько же, сколько и у людей.

Господи, что за глупости лезут мне в голову?

Я распутала неумело намотанные пару витков, свернула бинт обратно. Старалась не смотреть на широкую грудь и слабо поблёскивающие полосы. На капли воды над ключицей. Наверное, плохо вытер после душа.

Поняла, что командор пристально рассматривает меня. Он слишком близко, и мне пришлось основательно постараться, чтобы взять себя в руки и не сбежать, забившись в самый дальний угол своей комнаты. К тому же я сама предложила помощь, странно было бы пойти сейчас на попятную.

— Приподними руки, — скомандовала я, воззвав к своей внутренней, так и не реализованной медсестре. — Теперь выдохни и постарайся максимально долго не вдыхать. По крайней мере глубоко.

Командор подчинился. Я сделала первый оборот вокруг его туловища и зафиксировала свободный край, потом начала обматывать, накладывая бинт немного наискосок.

Командор — крупный мужчина с широкой грудью, и мне каждый раз приходилось практически обнимать его, едва ли не утыкаясь носом в шею. Я несколько раз выполняла такое бинтование — пару раз соседским мальчишкам после неудачных падений с велосипедов и однажды другу Шейна, пострадавшему в драке. Но сейчас я будто делала это впервые. Руки не слушались, хвост бинта то и дело норовил выскользнуть, а волосы, так непредусмотрительно оставленные распущенными, падали вперёд, мешая работе.

Наверное, командор заметил, как я невзначай пытаюсь отбросить за спину досаждающие пряди. Он протянул руку и легко подцепил длинными пальцами локон, приподняв его. Я замерла на мгновение, ощущая, как в висках стучит пульс. Страх. Но какой-то иной, отличающийся от того, который накатывал на меня ранее при непосредственной близости командора.

Не могла посмотреть ему в глаза. Не хотела. А потому снова сконцентрировалась на накладывании повязки и за несколько секунд закончила, подвернув свободный край. Мои пальцы неизбежно при этом коснулись кожи, и я вдруг услышала, как сбилось дыхание командора. Едва различимо, но я заметила.

Скорее всего, ему просто было больно.

— Вот, — я констатировала оконченную работу. — Лучше не снимать — так быстрее всё срастётся.

Хотя откуда мне знать, как быстро восстанавливается тело после травм у кроктарианцев. Может, уже через неделю он будет абсолютно здоров, а может, и несколько месяцев понадобится.

— Спасибо, Лайлэйн, — негромко проговорил он.

Я подняла глаза на командора и столкнулась с его пристальным взглядом, от которого по спине прошёлся не то холод, не то жар. Кончики пальцев немного онемели, и очень захотелось пить.

Он так странно назвал меня.

— Лайлэйн? — переспросила я, продолжая смотреть и не в силах отвести взгляд.

— Так звучит твоё имя, если произнести его на кроктарианский манер, — губы командора тронула лёгкая улыбка.

Я чувствовала, что меня будто затягивает в трясину. В какой-то поглощающий и парализующий омут. Странное ощущение. Ладони увлажнились, а в животе защекотало. Ноги будто налились свинцом, и казалось, что вот-вот подкосятся и я рухну прямо к ногам Тайена Яжера. Может, это какое-то внешнее воздействие? Может, кроктарианцы умеют ментально воздействовать на людей?

С трудом сморгнув наваждение, я отступила на шаг.

— Я пойду, — промямлила непослушным языком, который, казалось, распух и