Куколка (СИ) - Серебрянская Виктория

— Я должна хотя бы попытаться закончить десантный факультет! — снова упрямо перебила я медичку.

Арлинта замолчала, с непонятным выражением лица уставившись на меня. Видимо, шокированная моей выходкой. И опять некоторое время в комнате был слышен лишь звон падающих капель да отдаленные голоса разумных, собравшихся в этом чертовом лагере…

Иная некоторое время неодобрительно глядела на меня. Но потом ее лицо неожиданно разгладилось, бирюзовые глаза блеснули догадкой:

— Ты из-за мужчины пошла сюда учиться! — выпалила она с девчоночьими интонациями восторга. Но потом ее улыбка угасла, медичка покачала головой: — Но ведь ты не дура, должна понимать, что пары тебе во всей академии сейчас нет. Земляне редко поступают к нам на обучение. Предпочитают свои, земные вузы. А кто-то другой, не твоей расы… Это жестоко, Арора, понимаешь? Привязывать к себе того, кто потом будет вынужден переживать твою смерть, хоронить тебя, а потом заново учиться жить! Даже киллы, при всей своей ветрености и легкомысленности, к институту семьи относятся очень серьезно!

Киллы…

Из-за одного представителя этой расы я и оказалась здесь. Вот только Инае история моего поступления ни к чему. Потому что в ней замешан другой представитель этой расы… От одного имени которого почему-то замирает сердце в груди…

С трудом сглотнув, я попробовала представить себя в руках командора Дайренна. Улыбающимся, лукаво заглядывающим мне в глаза, как это не раз делал отец по отношению к маме… Но вдруг поняла сразу две вещи: Дайренн, оказывается, действительно волнует меня как мужчина. И нет, так как было у моих родителей, с ним не будет никогда…

— У тебя пульс участился и щеки порозовели, — констатировала наблюдающая за мной Иная. — Значит, думаешь о нем…

— Думаю… — с кивком, хрипло призналась я.

Вдруг вспомнился тот поцелуй, торс Дайренна, слегка припухшее с похмелья и сна лицо, руки с твердыми мозольками на моем теле… И я вдруг ощутила желание… Такое жгучее, что даже дыхание перехватило! Неожиданно до безумия захотелось вернуться туда, назад, в отель. Уж теперь бы я своего не упустила!

— Вам необходимо серьезно поговорить, — неожиданно вторгся в мечты мягкий голос Инаи, — все обсудить. И если чувства взаимны… Возможно, было бы лучше, если бы ты забрала документы и ждала свою половинку, просто устроившись на работу. В Первой Звездной полно вольнонаемного персонала. До окончания его учебы вы бы виделись реже, но это лучше, чем совсем ничего, — деликатно увещевала она меня. — Или… — Арлинта запнулась, глядя на меня серьезными бирюзовыми глазами, но потом все же аккуратно завершила фразу: — Обсудите все между собой. На крайний случай есть… варианты.

— Что за варианты? — без особого интереса спросила я. Просто так, механически. В голове в это время вертелась ехидная мысль на тему того, как я вообще могу подойти к Дайренну с такой беседой.

Но Иная неожиданно затрясла головой:

— Нет, нет, нет! Сначала разговор! Может, тебе вообще нет смысла ломать собственную жизнь! Наберись мужества и заведи диалог. Поверь, это для твоего же блага, понимаешь?

Мне уже порядком надоел этот вопрос за короткий промежуток времени после капсулы. Но я просто молча кивнула. Арлинта, похоже, была излишне проницательной. И на ее лице ясно отразилось сомнение. Но спорить со мной она не стала. Тяжело вздохнула:

— Ну… тогда я не смею тебя задерживать. Иди. В теории ты здорова. На всякий случай я выписываю тебе освобождение на сегодняшний день. Воспользуйся им с умом.

В первый миг я ошеломленно уставилась на арлинту после этих слов. Но потом до меня дошло: медичка думает, что мой парень не здесь, а в академии! И предлагает поговорить с ним по галасвязи!

Кисло кивнув, я поднялась и покинула кабинет.

Лишь за дверью я осознала, что в медицинском кабинете работал кондиционер или нечто подобное. Там было прохладно, не докучали запахи и дышалось легко. Но едва я закрыла за собой дверь, как на меня навалилась духота, спертый запах плохо проветриваемых помещений, стойкое амбре грязных носков. У меня невольно вырвался хмык. Теперь я понимала, что это не из-за неряшливости, а из-за того, что у курсантов почти всегда просто не хватает сил на гигиену.

Поговорить с командором, даже если бы я и набралась для этого смелости, я так и не смогла. Я вообще увидела Дайренна лишь поздним вечером: совершенно измученный, но спокойный, с еще влажными после душа волосами он вместе с остальными курсантами пришел в убогую столовую лагеря, больше похожую на барак. Вместе со всеми взял свою порцию. И, заметив меня, чуть улыбнулся, подошел и сел рядом.

— Как ты? — шепнул едва слышно в перерывах между глотками. Дайренн работал ложкой очень быстро. Заметив, что я ничего не ем, одернул: — Не сиди просто так! Здесь в любой момент могут скомандовать конец ужина! Или еще лучше: прямо из-за стола погнать на полигон…

Стало понятно, что сейчас неподходящее время для задушевных бесед. А ночью я осознала, что отпущенное мне на раздумья и разговоры время я безнадежно профукала…

Мне показалось, что я едва легла, и сразу же заорала система оповещения голосом Кайлима Иши:

— ПОДЪЕМ!!! Срочное построение!

Меня словно током шарахнуло. Я скатилась с кровати, в чем укладывалась спать: легких пижамных шортиках розового цвета с белыми кружевными оборками и бело-розовой маечке в горох на тонких бретельках. Очумело замотала головой, пытаясь спросонья понять, что происходит. И машинально, почти на автопилоте сунула босые ноги в кроссовки.

За распахнутым настежь окном, словно обезумевшие, метались огни прожекторов, из казарм выбегали полуголые сонные курсанты, а Иши в динамиках продолжал орать надрываясь. Я тоже метнулась на выход, успев заметить, как поднимается на ноги свалившаяся на пол игумарка Вирсана. Она единственная среди нас спала на втором ярусе кроватей. Килла, имени которой я до сих пор не знала, и которая спала обнаженной и с распущенными волосами, страшно матерясь на своем языке, пыталась влезть в штаны. Брючины, как водится в таких ситуациях, перепутались между собой насмерть и не позволяли просунуть в них ногу…

— Миленький костюмчик, Принцесса, — с широкой похабной улыбкой прокомментировал мое появление арлинт, с которым мы проходили полосу препятствий. — Я уже предвкушаю, как мы пойдем по полосе…

Меня передернуло. Особенно когда наткнулась на хмурый взгляд Дайренна. Декан же и перебил белобрысого, процедив со злостью:

— Заткнись или все зубы повыбиваю!..

Кстати, сам командор радовал взгляд темными трусами-боксерами, носками и форменными ботинками. Впрочем, как и большинство присутствующих. Вот только большинство меня почему-то не интересовало. Забывшись, я скользила взглядом по хорошо освещенным прожекторами кубикам пресса декана. Мускулы командора на глазах напрягались, делая мужской живот еще рельефнее и привлекательней…

— Ой, да ладно! — легко отозвался арлинт, закатывая глаза и разрушая странную атмосферу оцепенения. — От твоей девчонки не убудет, если я полюбуюсь на ее попку! Я ж не пробовать ее собрался!..

— Еще одно слово… — угрожающе набычился Дайренн, со свистом втягивая воздух.

Кулаки командора сжались так, что вены на руках проступили жгутами. На мгновение показалось, что он сейчас бросится на дурака-арлинта и придушит того. Но в этот миг в поле зрения появились инструкторы. А к нам неспешной, вальяжной походкой направился сам начальник лагеря:

— Что за шум? Что не поделили, барышни?

Холодные глаза змея-маньяка мазнули по нам безразличным взглядом. Казалось, Иши нас вообще не видел. Но следующая же его фраза заставила запылать щеки:

— Миленький костюмчик, Гусева! Но нет, мимо! Я предпочитаю черный, прозрачный и провокационный!

И этот гад прошел дальше, довольный собой и чуть ли не насвистывая! А я осталась ловить широко открытым ртом воздух, сгорая о смущения и злости.

— Почему не переоделась? — хмуро поинтересовался Дайренн, придвигаясь ко мне ближе на полшага. Будто желая защитить.