Экспедиция в преисподнюю (СИ) - Серебрянская Виктория

— Да ты понимаешь, — задумчиво начал Руорк, — мне на миг показалось, что твой силуэт будто расплылся туманом. Но, похоже, это был просто глюк от усталости. Я просмотрел запись, а там все нормально.

Мне тоже немного полегчало. Если бы это проявила себя та сущность, что живет во мне, то это было бы зафиксировано на записи. Все твари с «Медеи» прекрасно подлежали видеофиксации.

Я прислушалась к ощущениям. Вроде бы все было как обычно. В смысле, как до роковой экспедиции. Словно и не было этого ада, и никто меня не кусал…

Решительно, словно опасаясь передумать, я разомкнула грубые металлические кольца и по очереди защелкнула у себя на запястьях: сначала одно на левом, потом второе на правом. Едва прозвучал второй щелчок, как раздался неприятный свист. И следом:

— Спасибо, Софи! — с облегчением выдохнул Руорк.

Он вынырнул из тьмы с бруском из черного пластика в руках. Из вершины бруска выходил полуметровый гибкий щуп, на конце которого что-то слабо светилось. Как оказалось, это был пульт управления кубом, в котором сидела я. Подойдя ближе к прозрачным стенам со стороны санузла, медик принялся что-то нажимать на бруске, то и дело поглядывая вверх.

Я тоже задрала голову. Откуда-то с потолка спустились манипуляторы с непрозрачными серыми панелями и принялись прилаживать их снаружи. Руорк слегка сдвинулся, чтобы видеть работу и меня одновременно. Или мне так показалось, что он старается не выпускать меня из поля зрения. Впрочем, в том, что не ошиблась, я убедилась, когда снаружи панели были установлены, а медик попросил:

— Софи, отойди, пожалуйста, к кушетке! А еще лучше сядь на нее. Протоколом запрещены подобные манипуляции. Но ты пошла навстречу и облегчила мне жизнь, я не хочу быть неблагодарным.

Понятно. Меня все же опасаются, как неизвестного науке мутанта. Обидно. Но я все же послушно сделала, как просили, прошла к кушетке и забралась на нее с ногами, обхватив колени руками.

В ту же минуту потолок моего узилища начал сдвигаться. И я осознала, что куб — это не стационарная тюрьма, а конструктор. Его можно приспособить под нужды любого существа. Даже живущего ночью и в вакууме.

Спустя несколько минут все было кончено. Непрозрачные серые плиты закрывали санузел с боков и сверху. Подглядеть бы не получилось, как ни старайся. Я заглянула внутрь и, убедившись, что не светится ни одна щелочка, облегченно вздохнула. В том, что скрытых камер тоже нет, я была уверена: установка производилась у меня на глазах. Я бы заметила что-то инородное. Особенно если бы начался монтаж электрооборудования. Впрочем, еще существовали беспроводные, шпионские камеры. Но я все же надеялась, что Руорк до такой подлости не опустится.

— Софи, — обратился ко мне медик, закончив с установкой панелей, — мы можем договориться с тобой еще раз?

— По поводу? — Слова вырвались сами собой.

Неожиданно медик смутился. Опустил голову, пряча от меня взгляд. И я напряглась: что такого он хочет у меня выманить? Но Руорк удивил, неожиданно выпалив:

— Там Альдана сама занимается всеми исследованиями! Отказалась лечь на полное восстановление в капсулу! Я хочу ей помочь, чтобы быстрее закончила и занялась собой! Она… Она мне нравится!

Я даже рот приоткрыла от удивления, во все глаза глядя на худощавого, словно засушенного арлинта с очень коротко обстриженными, под ежика светлыми волосами.

— Вот это да! — вырвалось у меня. Но потом я опомнилась, прищурилась и с подозрением поинтересовалась: — А ты в курсе, что после этой экспедиции Альдана выходит замуж?

— Посмотрим, — дернув плечом, буркнул Руорк. Похоже, сейчас медик испытывал неловкость из-за того, что приоткрылся больше, чем следовало. — Так что, согласна на еще один договор? — сварливо поинтересовался он, не давая мне больше рот открыть.

— Смотря что будет предметом договора, — уклончиво отозвалась я.

— Я пойду помогу Альдане. Здесь оставлю только аудио- и видеофиксацию. А ты, если услышишь вот такой сигнал, — Руорк поднял руку и что-то понажимал в своем смарткомме, раздался противный, пронзительный вой, от которого захотелось зажать уши руками, — четко и членораздельно описываешь вслух свое состояние на тот момент. Когда срабатывает сигнализация. Хорошо? Потом я проанализирую все записи и вычислю порог.

— Ты же не биолог, — тихо возразила я спустя некоторое время и определенное количество колебаний, глядя на медика исподлобья.

— В качестве подмастерья, лаборанта сгожусь, — так же тихо, в тон мне отозвался арлинт. — Медиков тоже учат обращаться с анализаторами. В крайнем случае спрошу, если что-то не буду знать.

— А мне можно хотя бы по видеосвязи наблюдать? — робко, с надеждой поинтересовалась я. — Заодно, если что подскажу, не будешь Альдану дергать по пустякам.

Руорк аж вытянулся, глядя на меня непонятным взглядом с высоты своего роста.

— Софи, ты понимаешь, о чем просишь? — тихо спросил он у меня спустя некоторое время. После того как я бестрепетно выдержала его взгляд. — Это прямое нарушение протокола…

— Один раз ты его уже нарушил, — пожала я плечами в ответ. — А это нарушение хотя бы можно оправдать тем, что на крейсере не хватает рабочих рук, и ты пошел помогать Альдане, одновременно присматривая за мной по видеосвязи.

Аргумент неожиданно оказался весомым. Руорк задумался, а потом медленно кивнул головой:

— Вообще, ты права. Если все оформить как нужно, вести непрерывную запись, то никто даже слова не скажет.

Я и сама не понимала, зачем мне это все. По какой причине я настаивала о хотя бы удаленном присутствии на исследованиях. Надеялась, что Альдана ничего не найдет в моих образцах, и я смогу вернуться к привычной жизни? Или что то, что со мной происходило, не стойко и его можно обратить вспять? Или оно вообще распадется без следа в моем организме? Так или иначе, но это было сродни мечте. Ибо я понимала: даже если можно стабилизировать мое состояние, если будет доказано, что я не несу в себе угрозу для окружающих, при самом лучшем раскладе я смогу лишь вернуться домой. Карьера моя закончена. А дорога в Арганадал для меня навсегда закрыта. Разве что в качестве обитателя лабораторного исследовательского куба туда попаду. Но это маловероятно. Опасные образцы обычно изучают на удаленных планетах, астероидах и искусственных станциях вроде «Медеи», где риск всеобщей катастрофы можно свести к нулю. Это понимание придавило меня могильной плитой. Настолько качественно, что я на некоторое время будто ослепла и оглохла…

— Ладно, будь что будет! — привел меня в чувство возглас Руорка. Медик взмахнул рукой и скомандовал: — Запускай терминал, синхронизируемся!

Да ладно?! У меня получилось?..

Сердце тут же забилось в ускоренном, рваном ритме от радости. На что мгновенно отреагировали приборы. Покосившись на занятого Руорка, я четко проговорила в пустоту:

— Физическое проявление радости и воодушевления.

Медик одобрительно мне улыбнулся.

После пары нехитрых манипуляций арлинт ушел. А я осталась одна. Но при этом у меня была возможность наблюдать за передвижениями Руорка на экране своего терминала.

Члены экипажа крейсера, так или иначе знакомые с доктором, приветствовали Руорка, сталкиваясь с медиком в переходах. Он кивал на ходу и шел дальше, не задерживаясь. Лишь в одном месте у арлинта не вышло сразу же продолжить путь: неподалеку от пневмолифта, мимо которого лежал путь Руорка, дорогу ему заступил Райден.

— Как она?.. — без долгих предисловий спросил старпом после приветствия.

Командор стоял так, что я хорошо видела на дисплее уставшее смуглое лицо, потухшие глаза и глубокие тени под ними. Почти синяки. Что с Райденом? Он пострадал, когда выбирались с «Медеи»? Или… Или волнуется за меня?..

От последнего предположения в груди сладко заныло сердце. Но я тут же спохватилась и одернула себя, заставляя дышать глубоко и размеренно. Очень не хотелось спровоцировать срабатывание следящей аппаратуры, а потом во всеуслышание рассказывать, что творится у меня на душе. К тому же у нас с Райденом и раньше почти не было шансов на совместное будущее. Теперь же даже надежды на чудо практически не осталось. И почему я раньше не разглядела, какой он на самом деле, этот килл?..