Экспедиция в преисподнюю (СИ) - Серебрянская Виктория

— Кью, заряд!..

Десантники не умеют рассуждать, они повинуются приказу. Теперь я это знаю точно. Кью не колебался ни секунды. Мы с Райденом не успели даже половину пути к нашим проделать, когда раздался взрыв…

Только когда в грудь ударил настоящий таран, я вспомнила предостережения старпома насчет того, что в помещении еще имеется воздух и будет взрывная волна. Вот только было уже поздно. Удар буквально сплющил меня, мгновенно выжимая из легких весь имеющийся там воздух. И вот в таком полузадохнувшемся состоянии я услышала словно издалека, будто с другой планеты, отчаянный крик командора Райдена:

— Со-офи-и-и!.. Магниты!..

Какие еще магниты?.. Зачем?.. Что ему от меня нужно?..

Остатками угасающего сознания успела зафиксировать перекошенное лицо Райдена, полные ужаса и отчаяния темные глаза килла. А потом мягко опустилась в темноту, в которой не было места боли, горечи и безысходности. Лишь сожаления, что не успела соединиться с командором и продолжить свой род…

Мне кажется, именно эта досада и вытолкнула меня на поверхность вязкой темноты, в которую я погружалась медленно, но безостановочно. Во всяком случае, когда я открыла глаза, первой моей мыслью была: «Где Райден и что с ним?». Импульс оказался настолько силен, что я произнесла это вслух. Но осознала это лишь тогда, когда услышала:

— Старший помощник капитана на данный момент пишет отчет. Его медицинская капсула завершила работу еще пять часов назад, и он приступил к своим непосредственным обязанностям. А как себя чувствуешь ты? Ты у меня осталась последним пациентом.

Говорившего я идентифицировала моментально: Руорк. Значит, мы все-таки выбрались, мы на крейсере! Но самого медика я почему-то не видела. Перед глазами маячило нечто, что больше всего было похоже на толстое стекло, за которым располагался серый потолок исследовательского бокса. На пути к «Медее» я была в нем всего пару раз. Но почему и как я могла оказаться в нем сейчас? Не хватило капсул для всех участников злосчастной экспедиции? Ну так в исследовательском боксе их не было вообще…

— Софи?.. — с нотками тревоги в голосе позвал Руорк, не дождавшись моего ответа. И вот чего ему неймется?..

— Я в порядке, — отозвалась охрипшим голосом. Посомневалась и добавила: — Кажется, в порядке. — И, решившись, задала вопрос: — Руорк, где я? И что происходит?

Собравшись с духом, села на своем ложе. Осмотрелась и…

— Что за!.. — невольно сорвалось с губ.

Я сидела на медицинской функциональной кушетке возле толстой стеклянной стенки куба, напоминающего по размерам мою комнату в общежитии академии. Рядом с кушеткой, на расстоянии вытянутой руки, располагались стол и стул. На столе что-то лежало и стоял стационарный терминал. Но не это притянуло мое внимание. А расположенный в противоположном кушетке углу санузел. Стандартный унитаз, душевая кабинка и умывальник…

Внутри все заледенело. Я поняла, куда угодила. Это был бокс для содержания и изучения неизвестных, разумных, но потенциально опасных видов существ, которых предположительно можно было найти в экспедиции. Предполагалось, что разумные образцы всегда должны быть на виду. Даже во время отправления естественных надобностей…

Тогда, когда я увидела это место впервые, мне даже в голову не пришло, как это может быть: мыться и справлять нужду на глазах у дежурного оператора. Вся унизительность протокола для изучаемого объекта дошла до меня только сейчас. Когда я сама стала объектом.

— Софи, — вдруг ворвался в мысли настороженный голос Руорка, — ты ведь понимаешь всю оправданность этой меры?

Я оглянулась, ища глазами медика. Но место, где располагался стол дежурного со стойкой следящей аппаратуры, тонуло во мраке. И я не видела доктора.

— Понимаю, — неохотно прохрипела я. — Как и то, насколько это унизительно.

— Извини, — без грамма сожаления в голосе повинился Руорк. — Так положено по инструкции. Мы же не знаем, чего от тебя сейчас ждать. Тем более что Альдана только-только начала изучать привезенные со станции образцы. — Руорк на миг умолк. То ли что-то обдумывал, то ли решался что-то сказать. Я аж подобралась от этой паузы. А медик вдруг предложил с непонятными интонациями в голосе: — Я могу установить непрозрачные стены вокруг санузла. У тебя будет хоть какое-то место для уединения. Но для этого необходимо, чтобы ты добровольно надела браслеты отслеживания твоего состояния. Я не мог надеть их на тебя сразу, они мешали бы лечению. И не успел это сделать до твоего пробуждения, — откровенно признался он.

То, что говорил Руорк, было просто ужасно. Я примерно понимала принцип работы браслетов: любое учащение пульса, любое угрожающее состояние физиологии, и меня будут глушить огромными дозами транквилизаторов, которые можно даже распылять в боксе по воздуху. Сколько я протяну в таких условиях? А смогу ли облегчаться у Руорка на виду? Очевидный ответ на последний вопрос: нет. Не смогу, однозначно. То есть, выбора у меня фактически нет.

— Каков порог? — поинтересовалась, облизнув пересохшие от волнения губы.

Руорк с готовностью отозвался:

— Пока его нет. В ближайшие пару суток мы с Альданой, сменяя друг друга, будем здесь дежурить. Я надеюсь, за это время с твоей помощью вычислить порог чувствительности. Заодно уже будут завершены хотя бы первичные исследования. После этого выставлю порог. Но даже удар поставлю на ручное управление. Буду уповать на твою сознательность и готовность в любой миг отчитаться по смарткомму, что с тобой происходит. Лады?

Условия были более-менее божескими. И я решилась:

— Договорились. Где они?

— На столе, — спокойно отозвался Руорк. — Сможешь встать?

Я нервно хихикнула в ответ:

— Сейчас узнаем. Только не торопись транклами оглушать. Я пока и сама не знаю, чего от себя ожидать.

— Мои руки лежат на столе, — мгновенно ответил медик. — Я просто наблюдаю. Но ты, если что не так, не молчи! — И вдруг добавил совершенно другим, изменившимся тоном: — Софи, не для протокола. Я не считаю тебя объектом. Ты все еще для меня практикант и член команды. И я надеюсь, что все так и останется. Просто помоги мне это доказать.

— Спасибо!

Я расчувствовалась до такой степени, что всхлипнула. На что приборы моментально отреагировали усилившимся писком. И хотя ничего угрожающего в этом не было, я постаралась взять себя в руки как можно быстрей.

На ноги вставала с опаской. Во-первых, опасалась слабости. Неизвестно, как Руорк станет приводить меня в чувство, если свалюсь в обморок. Вряд ли он рискнет войти в куб. А, во-вторых, меня страшила реакция приборов, которыми был буквально нашпигован контейнер.

Слабость была. Но все-таки не настолько критичная, чтобы хлопаться в обморок. Я встала, слегка покачнулась, постояла, привыкая к вертикальному положению, и спросила, чтобы чем-то заполнить паузу:

— Сколько я провалялась без сознания?

— Недолго, — последовал спокойный ответ. — Шесть с половиной часов с момента запуска программы. Но и до этого некоторое время ты была в беспамятстве. Старпом сказал, тебя шибануло ударной волной при взрыве, и ты отключилась.

Я поморщилась от неприятных воспоминаний:

— Было дело.

До стола нужно было сделать всего два шага. Но у меня ушла на них целая вечность. Я будто бессознательно тянула время до надевания браслетов. Но вечно так продолжаться не могло. И вот я уже с отвращением беру у руки толстые кольца из специального сверхпрочного сплава. Одновременно с этим из динамиков раздается свист Руорка:

— Ну ничего себе! Софи, а что ты сейчас ощущаешь?

Глава 9

— Отвращение, — честно призналась я, вертя перед глазами ненавистный девайс. И уточнила: — Мне противно даже прикасаться к браслетам. А что?

Руорк ответил не сразу. Лишь где-то через тридцать секунд настороженной тишины задумчиво протянул:

— Очень странно…

— Да что не так-то? — нетерпеливо воскликнула в ответ. А в голове уже начали тесниться не самые хорошие мысли.