Экспедиция в преисподнюю (СИ) - Серебрянская Виктория

Так и не придя к какому-то определенному выводу, я неуверенно промямлила:

— Н-не знаю… что-то прострелило… я от неожиданности дернулась и потеряла равновесие…

Еще пару мгновений старпом сверлил меня недоверчивым взглядом. А потом поджал губы:

— Соберись. Потом медкапсула будет твоей так долго, как захочешь. Но сейчас нужно убираться отсюда побыстрей, пока эта проклятая станция не стала нашей общей могилой.

Я только и смогла, что кивнуть.

Спустя некоторое время выяснилось, что пока я экспериментировала с пятнами и собственными ощущениями, Кью завершил доклад, и они с Райденом даже договорились, по какому маршруту мы идем. По кратчайшему. И не идем, а бежим. Ибо неизвестно, сколько еще продержится реактор. А после его окончательного уничтожения целями тварей станем мы. Желательно до этого момента выбраться со станции.

— Держимся плотной группой! — начал командовать Райден, предварительно убедившись, что весь необходимый груз правильно распределен между членами группы и надежно упрятан в ранцы на наших спинах. — Не зеваем и контролируем периметр! Дамы бегут в середине группы, присматриваем за ними. Альдана и Софи, следите за шкалой уровня звука. Мали ли… — Райден запнулся. В этот момент, будто иллюстрируя слова старпома, сначала мигнул, а потом задрожал, став на порядок тусклее свет. Страх ударил в голову и потек по позвоночнику вниз, отравляя собой весь организм. Под ногами усилилась вибрация корпуса станции. Кажется, «Медея» доживала свои последние часы. Переждав самую сильную вибрацию, Райден выдохнул с неприятными нотами обреченности: — Космический разум нам в помощь! Вперед!

Мы сорвались с места в карьер. Впереди бегущие задали такой темп, что очень скоро меня стало хватать лишь на то, чтобы следить за дыханием и шкалой звука. На все остальное, в том числе и панику, просто не оставалось сил, не хватало кислорода.

Картинка перед глазами, выводимая на виртуальный дисплей в шлеме, была совершенно другой, незнакомой. Наверное, пока я валялась в медкапсуле, наши программисты поколдовали над интерфейсом шлемов. Теперь я видела, кроме шкалы звука, которая должна была предупредить нас о появлении тварей, еще и пару графиков, которые, как оказалось, отвечали за мое самочувствие. А еще появился маршрут: немного кривобокая карта станции, на которой светящимися точками отмечались я и другие члены команды. И вот это уже было интересно и полезно. Несмотря на нехватку кислорода, от которой перед глазами колыхалось странное марево, я с любопытством изучила ее и поняла, что ради моего спасения бессознательную меня немало протащили на руках, чтобы упрятать в медкапсулу.

Опять накатил горячий, обжигающий стыд: если бы не мое ребячество, ничего этого, скорее всего, бы не было. Я бы не свалилась непонятно куда, не заработала укус твари, не мутировала бы сейчас, не отняла бы у команды кучу времени и сил. …И не узнала бы о настоящем отношении ко мне командора…

Впрочем, даже собственные глупые проступки вскоре отошли на второй план и сгладились. Не до этого было сейчас. Чем дальше мы удалялись от центра станции, тем сложнее было бежать. Встроенные в скафандр механизмы на основе искусственного интеллекта тщательно следили за моим состоянием. Я понимала, что дышу более обогащенной кислородом воздушной смесью, чем в повседневной жизни. И даже, кажется, мне были сделаны какие-то инъекции. Но всего этого все равно не хватало, чтобы безболезненно выдерживать марафон. А выбора не было. Либо бегу, либо до конца своих дней остаюсь на «Медее» в компании тварей. И кто его знает, как быстро придет этот конец.

Я еще держалась. Хрипела, и чем дальше, тем больше спотыкалась на ровном месте. Но бежала сама. Чем можно было заслуженно гордиться. Наставницу же уже давно буквально тащили на себе, схватив под локти, кто-то из техников или программистов. Если свалюсь, меня им тоже придется тащить. А я не могла допустить подобного. Все же какая-никакая гордость у меня еще была.

— Терпи, Софи, — вдруг ворвался в уши хриплый, прерывистый шепот Райдена, — немного осталось. Мы должны успеть!

На миг я поймала поворот головы командора, будто он смотрел на меня. Это взбодрило. Алая пелена перед глазами рассеялась, душу, давно охваченную отупением, согрело внимание старпома. Бросив взгляд на виртуальную карту, я отметила, что скопище точек, отвечавшее за нашу группу, находится всего в одной пятой пути от центра до дока. Мы почти добрались. Сложно. Но как-то вышло незаметно.

То, что реактору пришел конец, мы узнали из двух источников. Во-первых, погас дрожащий и мигающий свет. На нас буквально рухнула непроглядная тьма. А пол под ногами, да и все остальное, неслабо так встряхнуло. Я и еще пара членов команды не удержались на ногах. От боли в ушибленном бедре вырвалось крепкое словцо на родном языке. Мне вторили мужские голоса. Одновременно в ушах загремел голос капитана:

— Майрен! Что у вас происходит? Мы наблюдаем яркую вспышку внизу, по центру станции! Кто-нибудь!.. Откликнитесь!..

В голосе капитана Эшера звучала тревога, побуждающая отозваться, выдавить хотя бы звук. К счастью, прежде, чем я открыла рот, заговорил старпом:

— Прости, Терренс, что сразу не отозвался. Встряска была сильной и неожиданной. Я нечаянно прокусил себе язык… — Может быть, мне почудилось, но, кажется, капитан облегченно вздохнул. — Похоже, это реактор перестал существовать. Во всяком случае освещение отключилось. А значит, скорее всего, наше время закончилось. Твари могут атаковать в любую минуту…

— Вы далеко от дока? — моментально встревожился капитан. — Надо было наладить передачу маршрута на крейсер!..

— Поздно об этом думать, — фыркнул в ответ Райден. — Мы стоим у самой двери в док. Она не заварена и не заблокирована. Если нам хоть немного повезет…

Еще на словах старпома про то, что реактор станции сдох, трое из нашей группы, видимо, опомнившись, принялись за вскрытие двери, ведущей в док, не дожидаясь команды. А на словах про везение оно будто вспомнило про нас: дверь поддалась. Очень быстро. Даже не верилось, что так может быть. Или парни уже набили руку, или… Или впереди нас ждет гигантская гадость.

— Не отключайся, Майрен, — вдруг попросил капитан. — Стар я уже для таких переживаний. Вернемся — подам в отставку. А пока хочу сразу знать, если у вас что-то произойдет. А не мучиться ожиданием.

Секунда… Другая… Третья… И командор каким-то надломленным, излишне сухим голосом, словно он изо всех сил сдерживал эмоции, отозвался:

— Принято. Мы пробуем прорваться на выход.

Я переступила порог массивной, похожей на шлюз или банковское хранилище двери четвертой. Следом за мной, опираясь на чью-то руку, плелась Альдана. Мимолетный взгляд на лицо килы показал, что наставница едва держалась. Кажется, насчет последствий сегодняшнего дня я не ошиблась.

Первыми входили десантники. И сразу же старались осветить все, даже самые дальние и самые темные углы помещения. Док, как мне показалось, на станции был действующим. Во всяком случае, если мне не привиделось, то слева мелькнули лоснящиеся бока пары катеров ближнего следования. А справа располагалось устройство со спасательными капсулами. И вот там, в непосредственной близости от катапульты, мне померещились очертания тел погибших членов команды.

Меня снова словно магнитом потянуло в ту сторону. Я непроизвольно качнулась, намереваясь подойти, совсем позабыв про то, что я уже полностью упакована в скафандр и не могу коснуться пятен, даже если они мне не пригрезились. И не имею права разгерметизировать экипировку, так как в любую секунду может случиться что угодно: от разгерметизации станции до нападения тварей.

— Куда? — грозно рявкнул голос Кью. А меня кто-то ухватил за шкирку. И как у десантников это выходит?

— Стою, — покорно выдохнула в ответ. Объяснять, что поддалась тому непонятному, то сейчас со мной происходит, не хотелось.

— Что будем делать, Райден? — спросил тем временем Кью у старшего группы. — Станция снова обесточена. Будем пытаться открыть шлюз вручную?