Экспедиция в преисподнюю (СИ) - Серебрянская Виктория

— Очень хорошо, — удовлетворенно обмякла она на стуле. — Биохимия крови — первый показатель начавшихся мутаций. Раз она почти в норме, значит, изменений генома нет. А незначительная патология может быть просто следствием стресса. Остается все это подтвердить более глубоким спектральным анализом, и Софи можно будет выпускать.

— Но ближайшие тридцать шесть часов ей придется позагорать в изоляторе, — криво усмехнулся Руорк. — Без веских доказательств я ее не выпущу.

— Ой, да подумаешь! — деланно фыркнула я, перебивая открывшую рот Альдану. — Мне тут вполне комфортно!

Мне не хотелось, чтобы Альдана ссорилась с медиком из-за меня. Да и на душе было неспокойно.

Руорк на дисплее кивнул:

— Вот и хорошо. На том и порешим. Софи, ты там как? Мне нужно прийти?

Я же успела как-то незаметно разобраться с коммуникациями в кубе. Заказывала себе еду и питье, несколько раз посетила санузел. У меня даже имелась возможность сменить белье и одежду! Так что я решительно мотнула головой:

— Я справляюсь! Лучше отдыхай! Только объясни мне, на всякий случай, как с тобой связаться, если что-то пойдет не так.

— Если что-то пойдет не так, как ты изволила выразиться, — хмыкнул арлинт, — меня по тревоге поднимет ИскИн. Но так и быть… — Медик снова принялся что-то набирать на смарткомме. А закончив, сообщил: — Видишь синюю кнопку?

— Вижу, — отозвалась я, найдя искомое на браслете.

— Ну вот, это прямая связь со мной.

— А свет?.. — торопливо начала я. Освещение в кубе было ужасно ярким, порой даже режущим глаза. Я не представляла, как при таком освещении можно заснуть. Но Руорк обломал крылья моей надежды:

— Извини, Софи, на это я повлиять не в силах! — покачал головой медик. — Этот пункт протокола никак не обойти. Разве что ты была бы существом планеты с инфракрасным освещением, которое просто не может существовать при привычном нам дневном свете.…

Это было разочарование. Полное. Хоть умом я и понимала, что ничего не попишешь. Протокол, что б его…

Попрощавшись до завтра и выразив надежду, что мы все спокойно проспим до утра, Руорк разорвал связь. Я осталась совершенно одна в своем стеклянном кубе и вообще в ангаре. И сразу же накатила тоска и одиночество. Сожаления непонятно о чем. Скорее всего, о бездарно упущенных возможностях. Настолько сильные, что на глаза навернулись слезы.

Заняться было решительно нечем. Я очень быстро обнаружила, что стоящий на столе терминал предназначен исключительно для связи браслетов на моих руках с ИскИном, а не для моего развлечения. А выход в галанет для меня был блокирован даже с собственного смарткомма. И когда успели?..

Мерное тиканье измерительных приборов в шуршащей тишине сводило с ума. Но к счастью, я быстро вспомнила про найденный на «Медее» дневник, цифровую копию которого Райден переслал мне. Отыскала его в памяти смарткомма, забралась на кушетку с ногами и углубилась в чтение…

Если бы я только знала, к чему все приведет!.. Если бы мы все знали!.. Но обо всем по порядку.

Итак, меня зовут Линделла. Мне двадцать восемь лет, я принадлежу к расе игумар. Год назад закончила Третью Звездную по специальности Биохимик-ксенобиолог. Через три месяца должна была состояться моя церемония бракосочетания. Впрочем, скорее всего, это к делу не относится. Просто я никогда ранее не вела дневников. Тем более, вот так, по старинке, при помощи стила. Да и сосредоточиться сложно. Мысли, будто живые, бросаются врассыпную каждый раз, едва я хоть немного расслаблюсь. Ранее за мной такого не замечалось. Я всегда была организованной и четко выполняла возложенные на меня задачи. Тщательно и в срок. До тех пор, пока меня не откомандировали на про̀,клятую всеми богами искусственную научную станцию «Медея»…

На станцию набирали коллектив из самых лучших деятелей науки. Задача стояла нетривиальная: определить, что за предметы были выловлены катерами Внутреннего патруля в одном из секторов Альянса. Я с радостью ухватилась за предложение, ведь инопланетное происхождение объектов уже было доказано. И оно сулило новые знания и опыт, новые знакомства и приличные деньги, что перед браком совсем не было лишним.

Нет таких слов ни во всеобщем языке, ни в моем родном, чтобы описать мое ликование, когда я ступила на станцию. Непередаваемый аромат новых материалов, самое лучшее лабораторное оборудование, комфортная персональная квартира в «городе», рестораны и парки. На «Медее» все было устроено так, чтобы было комфортно жить и работать здесь. Чтобы многомесячное пребывание в космосе приносило радость. А еще коллектив. До этого я не могла даже мечтать с такими видными деятелями науки.

Даже после того, как Альянс объединил шесть рас в дружественный союз, контакт с чем-то новым и неизведанным все еще вызывал трепет у всех. Тем более что свидетелей первых контактов с землянами уже не осталось. Вернее, они, наверное, еще где-то жили. Но были уже глубокими стариками. Наверное, поэтому нами всеми владело радостное предвкушение, когда мы разглядывали на экранах предметы, которые нам предстояло изучить. А вдруг именно нам предстоит открыть новую, неизвестную расу?

Всем натерпелось вскрыть небольшие, тридцать пять сантиметров по одному ребру, кубы из блестящего иссиня-черного материала, напоминающего собой черноту космоса. Если бы мы только знали, к чему это приведет! Думаю, как минимум у нас бы поубавилось прыти. А как максимум мы бы нашли способ избавиться от опасных «подарочков» космоса. Вот только ни первичное, ни последующее более глубокое сканирование кубов ни к чему не привело…

— Вот ты где!..

Я вздрогнула, невольно сворачивая текст, который читала до этого, и огляделась по сторонам. Деррена Эльшеча, третьего пилота крейсера, я заметила на границе света и тени в той стороне, где предположительно располагался выход из ангара. Во всяком случае, Руорк уходил, покидая меня, именно в ту сторону. На приличном расстоянии от моей тюрьмы.

Деррен стоял в расслабленной позе, привалившись к чему-то плечом и скрестив ноги. Словно находился в гостях у лучшего друга. Но вот выражение его лица мне категорически не нравилось. Оно было каким-то… брезгливым, что ли. И надменным. И не скажешь, что до экспедиции на погибшую станцию этот молодой инопланетник отчаянно со мной флиртовал с явным намерением соблазнить.

Я промолчала, не зная, что сказать третьему пилоту в ответ на столь оригинальное «приветствие». Но Деррена это не смутило:

— Говорят, ты у нас теперь опасный мутант… — с едкой насмешкой в голосе фыркнул парень. — Мне захотелось убедиться в этом лично. А то вы, земляне, вообще какие-то странные: живете мало, но как саранча пытаетесь захватить весь мир. — Я снова промолчала, хотя внутри начала разгораться злость. — И при этом обладаете просто ядовитой притягательностью для других рас…

Что-то мне это напоминало. Не так давно я уже слышала похожие слова на эту же тему. Но как же разнится прошлое высказывание и то, что я слышу сейчас! От заявления командора у меня вопреки всему за спиной словно крылья выросли. А от слов третьего пилота тошнит. Или дело не в мужчинах, а во мне и моем отношении к ним? Но ведь Деррен мне нравился! И я даже думала позволить нашим отношениям зайти дальше простого дружеского флирта…

— Вот зря ты кочевряжилась, — с налетом превосходства продолжал между тем Деррен. — Я же тебе честь оказывал! А ты…

А я не сразу поняла, о чем говорит этот полукровка. Но когда до меня дошло, градус злости повысился сразу же на несколько делений. Так, что захотелось убить.

— А что я? — Как вскочила и подошла к стеклянной стене куба, и сама не поняла. Лишь краем сознания отметила усиление тревожного попискивания следящей за мной аппаратуры. — Не оценила предоставленной с барского плеча возможности стать чьей-то подстилкой? — прошипела несколько опешившему от моей агрессии Деррену. — Ай-яй-яй, какая я испорченная! Ну надо же! Надеялась, что нравлюсь тебе по-настоящему и у нас что-то может быть!