Мой крылатый капитан - Анна Тарханова

струну. И только тогда, воспользовавшись моей беспомощностью, жестко толкнулся внутрь. Уже не жалея. На всю длину. Не останавливаясь.

Я больше не кричала. Хвост, обвивший мою шею, давал свободу лишь настолько, чтобы я не задохнулась. Невозможность сопротивляться и даже кричать словно закупоривало эмоции внутри меня, с каждой секундой повышая концентрацию болезненного наслаждения.

Я потеряла счет времени. Весь этот огромный мир сжался для меня в единственную точку гед-то внутри, в которой нарастало пульсирующее напряжение.

А потом все внутри меня взорвалось. Я заметалась, в поисках освобождения, но капитан только сильнее притянул меня к себе и задвигался еще жестче.

И я отвечала ему, взрываясь снова и снова. Я даже не знала, что способна на это. Но он, кажется, знал все за меня. Вдруг я почувствовала, что его движения изменились, стали тягучими и глубокими. Руно наклонился и рыча снова укусил меня, одновременно замирая внутри.

На какое-то время мы застыли в таком положении, а потом он вновь приподнял нас на своих крыльях, разворачивая меня к себе и укладывая нас на матрас.

Нежась в теплых объятиях, я думала о том, что никогда не испытывала того, что сейчас делал со мной Руно Леви. Это было в разы жестче и порочнее, чем я могла бы представить. Но и гораздо, гораздо сильнее.

И мне было жаль, что это закончилось. Потому что, когда капитан вышел из меня, я ощутила опустошенность и незащищенность. И от одиночества меня спасали только руки и хвост капитана, все еще нежно ласкающие мое расслабленное тело.

Отчего-то я боялась сейчас взглянуть на Руно. Мне казалось, что теперь он осознает свою ошибку, что занялся любовью с каким-то младшим пилотом и возненавидит меня. Стоило один раз взять в команду женщин — и вот он уже оказался на враждебной планете без надежды на возвращение на Панкар.

Неожиданно огромное черное крыло капитана накрыло меня, а его хвост, обвив меня за талию, подтащил к себе, сильнее вжимая в еще разгоряченное тело.

— Нам надо поспать, — прошептал он, зарываясь лицом мне в волосы.

— Вы не жалеете? — с опаской произнесла я, понимая, что теперь вряд ли смогу уснуть, пока не получу ответ.

— О чем?

— Что взяли женщин на корабль?

Руно усмехнулся. Хорошо, что он не видел, как мои щеки порозовели от стыда.

— Я рад, что взял тебя на борт, — наконец, произнес он.

— Почему? — я все не унималась.

Вместо ответа Руно кончиком хвоста погладил меня по щеке и поцеловал в макушку. По телу пробежали мурашки и мне захотелось свернуться в калачик под его крылом, что я сразу же и осуществила. Рядом с Руно я ощущала себя в абсолютной безопасности. И ничто на свете не способно было нарушить эту идиллию.

— Спи, отличница… — он крепко прижал меня к себе, накрывая крылом. — Спи, Риа…

Я улыбнулась сквозь сон — он все-таки помнит!

Глава 21

Посреди ночи нас разбудил громкий хлопок где-то за куполом.

— Это что, взрыв?! — подскочила я на матрасе, готовая уже сразу куда-то нестись и что-то делать.

Мое сердце бешено колотилось, а хвост от неожиданного пробуждения взъерошился, напоминая жесткую метелку.

— Не обращай внимания, — сквозь сон пробормотал Руно, притягивая меня обратно к себе. — Под этим куполом нам ничего не грозит. Завтра разберемся.

— А что, если они нападут, пока мы спим? — взволнованно спросила я, зная, что купол разряжался быстрее, если на него оказывать огромное огневое давление.

— Ты и сама видела их примитивные ружья. Они не способны пробить нашу защиту. Уж одеться мы за это время точно успеем.

Я не сомневалась в правоте капитана, но также спокойно, как он, спать не могла. Я все переживала за то, что в эпицентре взрыва могла оказаться наша пропавшая команда. Я долго ворочалась, пока Руно не укрыл меня крылом. Только пригревшись под ним я смогла наконец-то заснуть.

Утро ужасало своей необходимостью двигаться дальше. Больше всего пугала неизвестность. Никто из нас не знал, с чем был связан ночной взрыв. А теперь пустыня вокруг была безмолвна и ничто не указывало на ночное происшествие.

Когда я проснулась, капитан уже бодрствовал. О стоял у границы купола ко мне спиной и, видимо, глядел туда, куда нам сегодня предстояло идти.

Мне бы хотелось сейчас влезть в голову капитана, чтобы прочитать его мысли. Был ли Руно встревожен предстоящим походом или боялся того, что мы там могли обнаружить? А может он с нетерпением ждал, когда я проснусь, чтобы мы могли скорее выдвинуться?

— Проснулась? — не оборачиваясь произнес капитан. Неужели почувствовал мой пристальный взгляд на затылке? — Перекуси и надо выдвигаться.

— Капитан... - не смело окликнула я его, боясь задать ему назревший вопрос.

— Я вроде на службе не кусаюсь, — с усмешкой произнес он, чем совершенно сбил меня с толку.

— Что?

— Ты хочешь задать мне какой-то вопрос, но боишься, поэтому я спрашиваю: "Разве я кусаюсь?"

— Нет.

— Именно. Я же не Пуранская саранча. Знала бы ты, как она кусается! — усмехнулся капитан. Кажется, сегодня он был в весьма хорошем настроении.

— Вы боитесь? — робко спросила я.

— Чего? — удивленно взглянул на меня Руно.

— Смерти, — это словно из меня вылетело как-то само. Его ведь не было до этого, а тут вдруг... в общем, я сама не поняла, как так вышло.

— Если ты полагаешь, что там, куда мы собираемся, нас ждет именно она, то я склонен с тобой не согласиться. А если ты спрашиваешь абстрактно, то я отношусь к этому философски. Понимаешь, отличница, она придет, когда будет нужно, и ты никак не сможешь ей помешать. А значит и переживать по этому поводу смысла нет. Ешь давай. Нам уже пора. А то гляди какие тучи набежали. Не хотелось бы попасть под дождь раньше, чем мы найдем укрытие.

Я достала батончик и медленно жуя, смотрела на небо, которое заволакивало рыхлым черным полотном. Таких черных туч я никогда не видела на Панкаре. Казалось, что такая туча, обрушившись на планету дождем, за час превратит пустыню в бесконечный океан.

Капитан настоял на том, чтобы я надела маску и активировала защитное поле прежде, чем он свернет купол. Я попыталась возразить, напомнив, что сам он останется без защиты. Оставаться в выигрышном положении одной мне совсем не хотелось. Но все решило его грозное:

— Это приказ, младший пилот!

Проглотив обиду на упрямого грала за то, что он так нагло пользовался сейчас своим положением, даже после всего, что между нами было, я молча активировала свою защиту. Удостоверившись, что