Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ) - Анна Вада

пути, почти у тупиковой стены, мы зашли в единственный открытый проем и попали в просторный зал, заставленный такими же прозрачными гробами, как мой.

Пока я разглядывала обстановку, мои конвоиры завели с мадам Писклей оживлённый спор. Они что-то горячо доказывали, тыча множественными пальцами в планшет на моей капсуле.

Это могло означать только одно. Меня продавали. И вскоре я стану чьей-то собственностью.

Не успела я осмыслить этот вывод, как прозрачный купол над моей головой начал плавно уходить вниз. Легкие впервые за долгое время наполнились не Земным воздухом — и он оказался на удивление знакомым. Здесь пахло затхлостью, влажными гниющими листьями и обычной плесенью. Я будто в овощную яму за ведром картошки спустилась.

Инопланетянка, пропищала что-то синюшкам, с легкостью подняла меня с их ложа и перебросила в местную гробину, будто пустой мешок. Затем она отцепила полоски ткани прикрывающие мои стратегически важные места и с отвращением швырнула ими в конвоиров, что-то злобно процедив сквозь зубы.

Гадина оставила меня совершенно голой. И хотя я не воспринимала синюшек как мужчин в человеческом понимании, мне стало дико стыдно. Всё-таки существа разумны, мужского пола. Я чувствовала, как лицо заливает горячей краской, пока мой аквариум снова затягивало стеклом.

Пискля что-то ввела в планшет, и меня резко, неумолимо начало уносить в объятия явно искусственного сна.

Глава 10 Госпожа Ай-ны

Не знаю, сколько длилось моё забвение, но из сна я вырвалась так же резко, как и погрузилась в него. Прозрачный купол с шипением втягивался в основание капсулы, а у изголовья стояла знакомая мадам — уже в другом более скромном наряде. Значит прошло пара часов, не меньше.

Я мысленно приготовилась к её комариному писку, но, к моему изумлению, она заговорила на понятном языке.

— Здравствуй, Эрра. Я — госпожа Ай-ны, распределительница. Скажи что-нибудь.

Мои губы сами разомкнулись от удивления. Её голос всё так же резал слух, но то, что я могла его понимать, повергло меня в шок. Хотя, с другой стороны, чему удивляться? Всё-таки их технологии куда прогрессивнее наших. (Вон они как шустро за ночь кукурузные поля вытаптывают.)

— Я вас понимаю.

Моя фраза, видимо, показалась управительнице донельзя странной — её и без того узкие глаза сощурились. А я поразилась звукам, так спокойно слетевшим с моих губ.

— В твой интеллект были загружены самые востребованные языки. Но отныне, прежде чем открыть рот, хорошенько подумай. Я не терплю возражений. Лишнее слово — и отправлю к сугуру.

Не знаю, кто такой сугуру, но её строгий взгляд — сразу четырех глаз! — ясно давал понять, что знакомство с ним мне не понравится. По интонации я мгновенно уяснила: с этой леди лучше не шутить. Её нетерпимость читалась в каждой черте. Настоящая окостеневшая стерва. И она уж точно не та, с кем стоит рассуждать о смысле жизни.

— Сколько тебе лет? Кто твой предыдущий хозяин?

— Девятнадцать полных лет. Я свободная… — я чуть не ляпнула «я с Земли», но вовремя остановилась. Меня об этом не спрашивали, да и прежняя жизнь больше не имела значения.

— Ауш! Раз перед тобой госпожа Ай-ны, ты больше не свободна. Запомни и никогда не произноси таких слов!

Она сделала паузу — провокационную, что-то явно выжидала. Но я не лыком шита, и слушала достаточно внимательно, чтобы не совершать опрометчивых поступков в её присутствии.

— Количество связей? — не дождавшись горьких рыданий, продолжила она, фиксируя мои реакции в планшете.

— Каких связей? — уточнила я, заподозрив неладное.

— Мужчины. Связь. Близость…

— Не было! — резко прервала её, пока совсем не сгорела от стыда.

Мне и так было неуютно сидеть перед ней в чём мать родила.

— Ауш.

Похоже, это слово означало у них что-то вроде удивления. Её взгляд с недоверием задержался на мне.

— Эрра 464. Теперь это твоё имя.

Что-то на моём ошейнике слабо завибрировало, отзываясь на команду.

— Поднимайся и следуй за мной.

Я нерешительно оторвалась от лежака и засеменила за госпожой, которая гигантскими шагами удалялась к выходу. Пришлось ускориться, но я тайно наслаждаясь тем, что снова могу уверенно ходить на своих двоих.

Ай-ны вела меня по бесконечным, однотипным коридорам со сплошными закрытыми дверями. Мы иногда сворачивали на развилках, но обстановка не менялась: всё те же глухие створки без опознавательных знаков. Как они вообще их различают? Вряд ли она нагулявшись, наконец-то выбрала одну наугад. Хотя, у этой, как и у других, не было ни ручки, ни замочной скважины. Дверь была подогнана так ювелирно, что даже ногтем не подцепить. Распределительница провела браслетом у табло на стене, и металлическая створка с глухим щелчком втянулась в стену.

Едва я переступила порог, дверь так же механически закрылась за спиной. Ай-ны «попрощалась» со мной по-английски. Молча. Без предупреждения. Оставив помещение в моём полном распоряжении.

Обстановка в отведённых мне комнатах дышала спартанской суровостью. Потрескавшиеся глиняные стены сливались с гладким полом, отполированным до блеска. Единственным источником света служили тусклые полосы, встроенные в углы. Приглушённое свечение едва дотягивалось до центра комнаты, сгущая мрак посередине. С тяжелым полумраком я готова была смириться, но не с отсутствием окон. Ни щели, ни намёка на внешний мир — от этого воздух казался сухим и застоявшимся, точно в гробнице. При каждом выдохе я чувствовала, как влага покидает моё тело, без остатка впитываясь в ненасытные стены.

Ещё один предмет интерьера вызывал не просто раздражение, а откровенную ярость. Неосознанно я обхватила себя руками, прикрывая обнаженную грудь.

У стены стояла огромная, укрытая густо-бордовым покрывалом кровать, увенчанная торжественным алым балдахином. Судя по габаритам она явно была рассчитана не на меня одну. Нарочитая роскошь тряпок висела неприличным намёком. И мысли, против воли, рванулись к тем самым нескромным вопросам Ай-ны о моей «не растоптанной благодетели».

На секунду я застыла, скривившись так, будто заглянула в медвежью берлогу по весне. Я не решалась даже прикоснуться к ткани, не то что присесть.

Съёжившись от холода, я босыми ногами прошагала к небольшому столику у изголовья. На нём нашла кувшин с таким же глиняным, шероховатым стаканом. Они красноречиво намекали на две вещи: глины на этой планете в избытке, и обо мне здесь всё-таки планируют заботиться. Ведь если бы им, на меня было наплевать, то полный кувшин воды не оказался здесь.

Я не знала, сколько здесь стоит вода, но догадывалась, что Ай-на наверняка попросит за неё заплатить. Однако быстро смирилась с этим — рано или поздно пить захочется. Где бы я ни находилась, на Земле или за