Сэхсвет - Алишер Бекет
– Да заткнись ты уже, – пробормотал он и попытался послать образ.
Мозги словно окунули в кислоту, и Мэйтт закричал, но продолжал транслировать изображение. Сначала казалось, что это не возымело никакого эффекта, но женщина вдруг отшатнулась, как от удара, и энергия, вырвавшаяся из рук сектантки, рванулась в пустоту, в ту сторону, в которой Мэйтт представлял себя, избивающего Инес. Где-то в глубине серверной раздался взрыв.
– Как ты это делаешь, ублюдок?! – завопила Инес. – Это я избранная! Я орудие!
Мэйтт не останавливался, несмотря на пульсирующую боль, которая, впрочем, начала угасать, и это придало сил. Он «ударил» ещё раз, представив апперкот, и Инес, клацнув челюстью, откусила кончик языка. Изо рта полилась кровь.
Инес начала захлёбываться собственным криком, но Мэйтт не дал ей прийти в себя. Он «толкнул» её двумя руками в грудь. Женщина попятилась, наткнулась спиной на перила платформы и с диким воем полетела вниз. Пара секунд – и глухой удар оборвал жизнь сектантки.
Мэйтт выдохнул. Всё. Осталось только добраться до хирурга и привести его в чувство. Он надеялся, что двух оставшихся капсул для этого хватит.
О том, чтобы попытаться предотвратить конец света, законник уже не думал.
* * *
Мэйтт вышел на площадку с другой стороны, там, где был второй мостик. Стараясь не наступать на бесчувственные, утыканные иглами тела сектантов, он склонился над хирургом, привёл того в вертикальное положение и прислонил к ограждению платформы. Несколько минут Мэйтт потратил на то, чтобы развязать Кросса. Когда с этим было покончено, он запрокинул хирургу голову и поочерёдно скормил ему последние капсулы. Чуть позже тот открыл глаза.
– Где… мы? – прохрипел Кросс.
– В серверной. – Мэйтт устало сел рядом с хирургом. То ли к «банкам» выработалось привыкание, то ли ещё почему, но они действовали паршиво – боль толчками растекалась по телу, концентрируясь в основном в ноге и руке.
– А Инес?
– Мертва.
– Хорошо. – Кросс закряхтел, разминая руки. – Как ты её?..
– Долго рассказывать.
Они помолчали какое-то время. Кросс спросил, скосив глаза:
– Что с рукой?
Мэйтт поднял обожжённую руку. Ладонь была покрыта сплавом кожи и пластика. Хмыкнул:
– Да хер его знает. А что с твоей?
Кросс вскинул правую руку, на которой теперь было четыре пальца – на месте мизинца красовалась тёмная корка запёкшейся крови.
– Эта бешеная сука отрубила мне палец…
– Пришьёшь искусственный, если выберешься.
– Не выберусь. Уйду со Стариком.
Мэйтт кивнул и спросил:
– Сколько времени осталось, не засекал?
– Двадцать минут или около того, – ответил хирург после паузы.
Снова тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием и свистом ветра внизу.
– Знаешь… – Мэйтт вдруг решил поделиться мыслью, которая его грызла, – я ведь думал о том, чтобы позволить Инес тебя убить.
Кросс издал неопределённый звук, но ничего не сказал.
– Да… – задумчиво продолжил Мэйтт, поглаживая ногу, боль в которой уже разошлась не на шутку. – Я подумал о том, что эта психованная может оказаться права. И тот не-Старик, что назвал твоё имя… Кстати, это было вон там. – Он указал на лестницу за обрушившимся мостиком. – Он тоже хотел твоей смерти. Несколько мгновений я размышлял: Старики пришли ко всем из-за тебя, это почти сто процентов. И если тебя не станет…
– То же самое мне сказал Рэй, – буркнул Кросс. – Что всё это из-за меня. И я ему верю.
– Почему?
– Он точно знал, когда Старик пришёл ко мне впервые. Очевидно, что Рэй или те, кто стояли за ним, наблюдали за мной всё это время.
– В таком случае почему эти «они» ничего не предприняли?
Кросс развёл руками. Потом спросил:
– Тогда зачем ты мне помог?
– Ты зашил мне ногу, – усмехнулся Мэйтт, и тут же закашлялся. Кашель был мокрый, нехороший.
– Нет, а всё-таки?
– Я не знал наверняка.
– А если бы знал?
– Скорее всего, мы бы сейчас не разговаривали. – Мэйтт пожал плечами, избегая смотреть на хирурга. – Прости.
– Да брось. – Кросс хлопнул его по плечу, и Мэйтт поморщился. – Я всё понимаю.
Пауза.
– Кстати, со мной пыталась связаться Джил, – сообщил хирург. – Ну, или я себя в этом убедил.
– Да? И… как, она жива?
– Если честно, не знаю. Я ничего не помню, – признался Кросс. – Я помню давление на темя, потом боль, вспышка – и я очнулся тут. Но сейчас я пытаюсь включить имплант, и у меня ничего не получается, как будто его нет. Если плата сгорела по какой-либо причине, это объясняет и боль, и вспышку в мозгах, и долгую отключку.
– Хочешь, чтобы я проверил?
Кросс кивнул.
Мэйтт сконцентрировался, посылая лучи «радара» в окружающее пространство.
– Ничего, – сказал он через минуту.
Время неумолимо мчалось к концу. Мэйтт чувствовал, как оно проходит мимо, секунда за секундой приближая неизбежный финал.
И что-то происходило там, наверху, Мэйтт только что это слышал, мысленно. Там, над серверными, и ещё выше, в небе, за облаками, куда никто и никогда не пытался заглянуть. Там находилось нечто, необъятное, непостижимое и… умирающее? Нет, не так… Словно дикий зверь, ворочающийся в берлоге и готовящийся к долгому-долгому сну. Или наоборот – просыпающийся?
Мэйтт запрокинул голову.
Сэх? Сэхсвет?
ДА
Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Осталось только ощущение экзистенциального ужаса.
* * *
Всё было напрасно. Они не успели ничего сделать – ни найти Джил, ни предотвратить подходящую к завершающей фазе катастрофу. Даже выяснить что-либо не смогли. Полюс оказался пустышкой, а их поездка – бессмысленной. Старик, последний Старик в жизни Кросса, должен был прийти через пять минут, если цифры в уголке глаза верно показывали время.
Плевать. В этот раз я уйду с ним. И посмотрим, что там.
– Я в юности увлекался энтомологией, – вдруг заговорил законник после затянувшегося молчания. – Знаешь, что это?
– Изучение насекомых?
– Ага, – кивнул Мэйтт. – Больше всего мне нравилось возиться с бабочками. Я каталогизировал их, описывал виды, а один раз даже думал, что открыл новый вид. Очень гордился этим. Но мой знакомый биолог, – Мэйтт печально улыбнулся, – быстро поставил меня на место. А ещё сильнее бабочек меня интересовали подёнки.
– Бабочки-однодневки? – спросил Кросс.
– Ну, технически подёнки – не бабочки, они принадлежат к разным отрядам, но не суть. Подёнки… – Законник почесал щетину. – Хоть я и давно забросил это занятие, до сих пор, когда мне снился яркий сон, я всегда видел в нём подёнок. Понимаешь, почему они меня интересовали?
Кросс кивнул, но Мэйтт продолжал смотреть на него. Поняв, что законник ждёт ответа, хирург сказал:
– Да. Хорошая аналогия на наше мироустройство.
– Сейчас аналогия станет ещё полнее. Ты знал, например, что в стадии личинки подёнки живут несколько лет?
– Нет.
– Они растут в воде. Некоторые зарываются в ил, некоторые крепятся
