Сэхсвет - Алишер Бекет
– Кросс! Кросс, смотри!
Он резко обернулся на взволнованный голос Мэйтта. Законник всё так же стоял на коленях перед плитой, из-под которой теперь струилось нестерпимо яркое сияние, настолько яркое, что Кросс был вынужден затемнить глазные линзы. Мэйтт же просто отвернулся.
Свет становился всё насыщеннее, разгоняя ночную тьму, заставляя предметы и людей отбрасывать длинные чёрные тени.
Вскоре Кроссу пришлось отвести взгляд, поскольку линзы перестали справляться. Как только он лишил себя возможности видеть, подключились другие чувства. Зазвучали голоса, целый хор голосов, шепчущих, поющих, плачущих. Кросс ощутил холодное дыхание внезапно налетевшего ветра, и…
И вдруг свет погас, голоса замолчали, ветер стих. Кросс бросился к бетонной плите – туда, откуда выглядывала фаланга пальца девушки.
Тело Джил пропало.
Глава 17
– Что это, на хер, такое было?
Вопрос законника повис в холодном воздухе – Кросс не знал, как на него ответить. Нечто подобное он видел лишь в кино, но всё равно, если попытаться вникнуть в суть произошедшего, не имел ни малейшего представления, что это, на хер, такое было. Кросс посмотрел на Мэйтта.
– Ты видел то же самое, что и я?
Кивок.
– Как… куда она делась?
– Телепортация? – высказал предположение Мэйтт.
– И тебя это не удивляет?
– Не более, чем чтение мыслей.
– Аргумент. – Кросс сплюнул на землю. – А ты слышал… голоса?
– Да. – Мэйтт встал, опираясь на здоровую ногу. – Кстати, об этом…
Он кратко рассказал Кроссу про голоса в голове Джил и про то, как она «множилась».
Кросс нахмурился:
– Почему вы сразу мне не сказали?
– Когда? – возразил Мэйтт. – Да и что бы это изменило? Поначалу я не был уверен, что это не глюк моих новых способностей, и хотел понаблюдать. А потом ты был немного занят. «Множиться» она начала, пока мы были там. – Законник ткнул рукой за спину. – Мы хотели рассказать, но в более спокойной обстановке.
Возможно, это было неправильно, однако Кросс осознал, что ведёт себя так, словно Джил была жива. Разум шептал ему, что это не так, что девушка совершенно точно мертва, что он сам видел это и чувствовал, но Кросс гнал эти назойливые мысли прочь, цепляясь за надежду, которая – по крайней мере, шансы на это были не нулевыми – только что появилась. Произошло что-то странное, необычное, и это нельзя было списывать со счетов. Кросс сказал:
– Но я не слышал никаких голосов у Джил в голове.
– Я об этом думал. Возможно, дело в том, что вы с Джил были связаны через имплант, а у меня же… – Мэйтт запнулся, щёлкая пальцами и подбирая подходящее слово, – естественный процесс.
– И это были те же самые голоса?
– Откуда мне знать? – пожал плечами законник. – В обоих случаях их были тысячи. Но звучало очень похоже. К тому же мне показалось, что я слышал и её голос среди остальных. Но, может быть, я выдаю желаемое за действительное.
Надежда сразу стала чуть более осязаемой. Кроссу вдруг пришла в голову идея:
– А ты можешь попытаться найти Джил? Мыс-ленно?
– Я попытался сразу же, как только погасло свечение. Пусто. Но это ещё ничего не значит – на больших расстояниях эта штука не работает. А твой имплант?
– Связи нет. Но я не тестировал его на больших расстояниях, – покачал головой Кросс. – В теории можно было бы попробовать через Сеть, если бы она ещё работала.
Пауза.
– Думаешь, она может быть… – осторожно начал Кросс.
Законник вздохнул, морщась от боли:
– Кросс, ложные надежды – очень скользкая штука. Да кому я рассказываю? Ты нейрохирург, ты хорошо это понимаешь. И нам стоит отнестись к случившемуся без излишнего оптимизма.
– Тогда что ты предлагаешь?
– Отправиться на Полюс.
Кросс закатил глаза. Его начинала раздражать эта зацикленность законника на поездке, о чём он и спросил:
– Тебе не кажется, что ты помешался на долбаном Полюсе?
– Нет. Во-первых, Джил тоже хотела…
– Она хотела, чтобы мы поехали втроём, – перебил Кросс.
– …а во‐вторых, – продолжил Мэйтт, словно пропустив эти слова мимо ушей, – разве ты не почувствовал ветер?
– Почувствовал, но что с того? Обычный порыв ветра.
– Порыв морозного ветра, Кросс. Ты не заметил этого, потому что стоял чуть дальше, но меня прямо-таки обожгло холодом. Если допустить, что открылось нечто вроде портала, перенёсшего тело из точки А в точку Б, почему тогда из точки Б не могло что-то попасть в точку А? Нью-Солст – одно из самых холодных государств, но даже здесь ещё не так холодно. Такая температура сейчас только в одном месте. Я был там, и ощущение очень похожее.
Произнеся эту несвойственно длинную для него речь, законник умолк, глядя на Кросса.
Хирург молчал. Его покоробило, каким тоном Мэйтт сказал тело.
– Прости, – произнёс Мэйтт.
– Опять лезешь мне в голову? – Кросс пристально посмотрел на собеседника. – Это раздражает, ты в курсе?
– Поверь, я стараюсь этого не делать, но получается не всегда. Тебе придётся с этим смириться.
– Тогда хотя бы притворись, что не читаешь мои мысли, – мне так будет проще.
– Хорошо.
Мэйтт вдруг испустил протяжный вздох, покачнулся и поспешил сесть на ближайший обломок бетона, вытянув вперёд правую ногу.
– Дай мне… капсулу… – морщась от боли, попросил он.
Кросс достал из нагрудного кармана металлическую коробку, извлёк из неё одну «банку» и протянул законнику. Тот закинул её в рот и принялся активно работать челюстями, разгрызая оболочку. Спустя несколько секунд он расслабленно вздохнул и улыбнулся.
– Кайф. Что это вообще такое?
– Без понятия, – честно ответил Кросс. – Не было времени разобраться в составе. Подарок от второго по опасности человека в городе.
Мэйтт только хмыкнул. Кросс отметил, что он явно повеселел – видимо, боль в ноге до приёма капсулы была ощутимой.
Надо бы осмотреть его, если выдастся минутка.
Кросс присел на корточки напротив законника.
– Мэйтт, тебе не кажется, что ты занимаешься подгонкой под ответ – просто чтобы не менять планы?
Мэйтт на мгновение задумался.
– Хорошо, ты меня раскусил, – заявил законник, вытаскивая парализатор из кобуры и направляя на Кросса. – Мне просто позарез нужно затащить тебя на Полюс. Так что давай без глупостей, ясно?
Кросс замер. Чего?
– Шутка. – Мэйтт осклабился и убрал парализатор на место.
После непродолжительной паузы Кросс нервно захихикал, и постепенно смех перерос в истерический. Вскоре и законник, согнувшись пополам, зашёлся трескучим смехом. Впервые он слышал, как Мэйтт смеётся. Кросс вдруг подумал, как это безумно, должно быть, выглядит со стороны: двое взрослых мужчин накануне конца света, в грязи, посреди кучи обломков, оглушительно хохочут. Видимо, им обоим требовалось сбросить напряжение, и эта совершенно неожиданная, глупая шутка послужила катализатором.
– Ты идиот, – отсмеявшись, сказал Кросс.
– Угу.
