Благие негодники - Фаусто Грин

– К счастью, да. Еще один затравленный сверстниками ребенок этому миру точно бы не понадобился.

– А, вот оно, в чем причина твоей ненависти к людям… Дай угадаю, травили из-за того, что у тебя была бедная семья?

Я какое-то время думал, стоит ли рассказывать все Двадцать Третьему, а потом все же решился. В конце концов, я уже рассказывал эту историю Тании, Иоанне. Почему бы ему не знать правду?

– Моя мама влюбилась в молодого человека. Много лет любила его безответно, а затем пошла на крайние меры – приворожила его. Отец должен был выучиться на католического священника, но после приворота отказался от своего призвания. Какое-то время все было хорошо, потом сложные девяностые, развал страны, отец предлагал всем переехать к нему в Германию, мать запротестовала. Остались. Дальше быт, тяжелое время, мать устала от отца, разлюбила его. Но приворот не сняла. Отец извелся. Я помню, как мать проболталась отцу, что она ведьма. Она очень надеялась вырастить из меня настоящего мага, и отец испугался. Отец, наоборот, меня водил на мессы, приучал, так сказать, к христианской культуре. А затем я внезапно заинтересовался всем потусторонним, и отец расстроился. Совсем свалился в депрессию и в какой-то момент… В общем, он повесился.

– Ты стал священником, потому что чувствуешь свою вину, что в детстве интересовался магией и разочаровал его?

Я кивнул.

– Знаешь, после его смерти я максимально хотел быть подальше от существ. Но люди меня не приняли с таким-то бэкграундом. Ну, а потом случилась Тания… но это ладно. Давно хотел тебя спросить. Почему тебе нравятся банальные люди?

Двадцать Третий улыбнулся.

– Мне нравится думать, что без меня они пропадут. И судя по тому, что я вижу, пропадут же.

– В каком смысле?

Демон покачал головой.

– Да не важно. Важно, что нам нужно заставить пропасть нескольких мелких поганцев. Запасемся набором антифейри – и к ним?

Под веселую джазовую композицию я, пританцовывая, вошел в магазин. От меня пахло свежим хлебом, а с собой, для пущей убедительности, был пакет молока и стальной ножик. Двадцать Третий также подготовился к встрече с хомлингами, потому что на деле, скорее всего, сущность их была как у фей.

– Знаешь, я никогда не планировал заводить детей, но вот теперь, после этих малолетних дебилов, я вообще детоненавистником стану, – распылялся демон. – Крампусов на них нет.

– Ах ты мой рогатый экстремист, – усмехнулся я, но в целом в том, что касается отсутствия детей, даже католическая церковь была солидарна с демоном.

– Дети, я готов послушать ваши объяснения! – жизнерадостно провозгласил я в глубь магазина.

Хомлинги начали появляться из-за гор антикварного хлама, щетинясь и скалясь, как недовольные кошки. Музыкальные инструменты, играющие без музыкантов, с грохотом рухнули на пол, их магия ослабевала. Жаль, конечно, хорошие инструменты. Ребята шипели на меня из-за прилавка, но сделать уже ничего не могли. Явно молоденькие: стоит им заблокировать часть сил – и ни портал тебе открыть, ни обратиться, ни заколдовать.

– Колыбельную? Стакан молока? – ухмыляясь, спросил Двадцать Третий.

– Нет! – закричала рыженькая девочка, и ее глаза засветились золотым светом. – Вас они послали? Мы все поправим!

– Они? – мы с демоном переглянулись.

– Ну, люди. Которые забрали бабушку и дедушку.

– Ага, прям так я вам и поверил, – фыркнул Двадцать Третий и инфернально оскалился, словно прямо сейчас был готов придушить каждого из надоедливых детишек.

– Подожди, – я пытался сохранять самообладание, и, нужно сказать, у меня неплохо получалось. – Ну давайте, придумайте еще одну историю. Но она может нам не понравиться.

– Здесь был человек. Мы не слышали, о чем он договаривался с бабушкой и дедушкой, но после этого разговора бабушка и дедушка просто ушли из лавки. Папа и мама искали их, но безрезультатно. Мама и папа сказали, что нашли зацепки. Превратились в людей и отправились сначала в Краснолесье, затем в Кенигсберг, – принялся торопливо рассказывать один из мальчиков.

– А потом, – всхлипнула девочка, – мама пропала в городе, а от папы в лесу нашли только шляпу и ладонь с обручальным кольцом.

– То есть существа, которые пропали, – это ваши родители. – Я почесал ухо. – Почему вы не обратились за помощью к Неринг или Вильгельму?

Дети какое-то время колебались, переглядываясь. Весь их вид говорил о том, что они взвешивали все за и против, чтобы открыть нам какую-то свою тайну. Наконец мальчик протянул мне письмо. Я взял его, ожидая подвоха.

«Дети, вы остаетесь совсем одни. Я прощаюсь с вами. Не ищите меня, папу или бабушку с дедушкой. Мы поняли, что наша жизнь была ужасной. Мы начнем ее заново. Как нормальные люди».

– Мама никогда бы такого не сделала! Это как-то связано с тем дядькой, что приходил за бабушкой с дедушкой. Поэтому мы теперь всех путаем. Чтобы разозлить дядьку – он бы к нам пришел, и мы бы ему отомстили! – запальчиво выкрикнул второй мальчик.

Двадцать Третий зарычал.

– Родители, похоже, отдали свою силу, чтобы дети жили нормальными. В смысле – волшебными. А вот с бабушкой и дедушкой не вяжется. Этим-то что понадобилось? – задумчиво проговори демон. – Молодежь, заходила ли к вам девушка с фиолетовыми волосами, бледная, странная фейри? Могла не говорить по-русски.

– А зачем вы ее ищете? – спросила девочка и прикрыла рот ладошкой, поняв, что сказала что-то опасное.

– Значит, заходила, – кивнул демон. – Мы идем по ее следам от самого Парижа. Она попала в беду.

– Вот и бабушка так сказала… – пробормотал мальчик и глубоко вздохнул: – Ладно, дядьки, надеюсь, вы не от того плохого человека. Она назвалась Безымянкой. Общалась с нами с помощью Гугл Переводчика. Искала сильную ведьму, которая могла бы помочь ей избавиться от ее проклятых сил. Обратилась к бабушке. Бабушка у нас специалист по порчам и проклятиям, она всякое народное волшебство знает. Девушку мы приютили. Она недолго у нас пробыла, поехала к тете Тананберте по рекомендации бабушки.

– Николас, малой нам только что пересказал сюжет третьего «Ведьмака», – хмыкнул демон. – Ты же не будешь в это верить?

– Когда ты «Ведьмака» успел пройти? – изумился я. Я правда не понимал, как он все успевает.

– Пока ты овощем валялся у своей бабы. Я же могу не спать совсем, вот все и успел. Даже Скеллиге!

Дети при разговоре о компьютерных играх с каким-то восхищением посмотрели на Двадцать Третьего: видимо, для них это редкость, чтобы взрослые играли в игры. Но я проигнорировал его ремарки и продолжил беседу.

– Помнишь что-нибудь про ее силы? – повернулся я к мальчику, который рассказал про Безымянку.

– Не-а, – пожал плечами мальчуган.

– Про кровь расскажи, – шепнула