Благие негодники - Фаусто Грин

– Слушай, а ты имя «злодея» наобум назвал? – медленно спросил я.

– Э-э-э, нет, со слов Вильгельма, – ответил демон. – Погоди, ты думаешь, что?.. Ой, да ладно! В мире так мало Максимов, которые занимаются психотерапией? К тому же нашел, тоже мне, с кем сравнить – с ботаником из Парижа. И, между прочим, наш Макс самый настоящий человек. И, кстати, полезный. Марикен продолжает с ним онлайн сессии, и я вижу, что он помогает ей.

– И правда, – согласился я. – Я так понимаю, что Вильгельм нашу беглянку тоже не видел?

– Нет. Но психолог из истории явно аненербовский. Наш мертвый товарищ пообещал поспрашивать и поискать их адептов в городе.

– Прошло несколько месяцев, а мы так и не приблизились к нашей цели…

– Хорош унывать. На голодный желудок поисковые работы проводить – такое себе. О, еда готова! – возликовал Двадцать Третий. – Свинина в медово-соевом соусе с добавлением сливок, корицы, имбиря и перцев. На гарнир к ней я бы предложил салат из помидоров с фисташками, но я посмотрел на местные цены, и что-то орехов мне расхотелось.

– Что у нас дальше в планах?

– Наведаемся в Инстербург, пообщаемся с местными домовыми и спросим, не видели ли они нашу беглянку. Дальше подождем новостей от Вильгельма. Если поправим аномалию там, сможем заняться и большой аномалией в городе.

– Серьезно, все так плохо?

– Странно, что ты не чувствуешь. В центре города ужасно фонит. Остров Канта выглядит как последний оплот в борьбе с разрастающимся ужасом.

– Что это за дрянь?

– Ощущение полной безнадеги и бессмысленности происходящего. Кстати, ты со своим унынием, кажется, тоже начал поддаваться этой дряни.

– Почему же на тебя не действует?

– Кто знает, – пожал плечами демон и вгрызся в кусок мяса. – Но я не хочу слишком долго тут находиться. Сделаем дело. Поймаем девицу – и куда подальше отсюда.

Аркан XVII

Работа для домовых

наставлю тебя на путь, по которому тебе идти; буду руководить тебя, око Мое над тобою

Пс 31:8–10

Общество домовых, или, как их называли в Инстербурге, хомлингов, располагалось в неприметном магазине «Патефоны и патиссоны» на отшибе города, рядом с дорогой на Георгенбург. Это был магазин музыкального антиквариата: старинные инструменты, пластинки, граммофоны, патефоны, кассетные магнитофоны – все вперемешку. И главное, невозможно найти то, за чем пришел. Существуют такие магазины, в которых ты не можешь дать ясный ответ на вопрос, почему и зачем ты здесь. А потом, выходя из магазина, обнаруживаешь, что зашел на пять минуточек, а прошло три часа. Очень не люблю такие аномалии.

В соцсетях про этот магазин писали разное: многие люди с пеной у рта доказывали, что такого магазина в городе нет, другие же утверждали, что есть, однако, пройдя все магазины в городе, обнаруживали, что такого магазина действительно нет. Тут же в комментариях объявлялись шарлатаны-экстрасенсы, которые начинали рассказывать про темные материи и проклятье, лежащее на этом магазине. Какие-то псевдохристиане, которые ругались со всеми в комментариях, отправляли исковерканные цитаты из Библии и высказывания каких-то местечковых священников, при этом рассуждали про распространение сатанинского эгрегора, навязанного жителям города коллективной западной памятью. Как в головах у банальных людей сочетаются понятия «церковь» и «эгрегор» – вот чего я решительно не понимаю.

Пока я приходил в себя в Кенигсберге, Двадцать Третий отправился в Инстербург, несколько раз обошел весь город, но так и не нашел таинственный магазин, пока, наконец устав от долгого и бессмысленного блуждания, он просто не присел на лавочку, мимо которой проходил раза четыре. Тут же на другой стороне улицы он заметил табличку с надписью «Патефоны и патиссоны» и немедленно поспешил туда.

Несмотря на позднее время, магазин и не собирался закрываться. Напротив, там царило веселье и играла музыка.

Демона встретили курносая девочка лет двенадцати и мальчик лет десяти в фуражке, которая то и дело съезжала ему на нос. Еще один ребенок, явно стесняясь знакомиться, лишь изредка недоверчиво выглядывал из дальней комнаты.

– Родители здесь? – поинтересовался Двадцать Третий.

– Скоро будут, – улыбнулась ему девочка. – Посмотрите пока, какие у нас штуки всякие интересные есть.

Двадцать Третий отправился осматривать магазин. Полки и витрины ломились от предметов, которые словно излучали древнюю историю: под стеклом поблескивали драгоценные камеи, резные шкатулки из экзотических пород дерева, а за застекленными дверцами красовались полустертые от времени серебряные и бронзовые монеты. Высокие потолки поддерживались толстыми деревянными балками, с которых свисали старинные светильники, – каждая лампа заключала теплый желтый свет, как будто нарочно приглушенный, чтобы создать атмосферу сумрачного уюта.

Отдельное место занимал «музыкальный уголок»: почти невидимый среди обилия других вещей, но сразу приковывающий внимание своей таинственностью. Ретро-магнитофон и граммофоны, старинные пластинки в выцветших от времени конвертах были разложены на стойке у стены, подле них стоял чудного вида органчик…

– Мне кажется, мы можем показать вам что-то, что вас заинтересует, – раздался из-за спины демона голос.

Двадцать Третий не привык говорить с подобными существами, но знал, что они часто бывают куда более сведущи, чем выглядят. К тому же, кто бы заподозрил в подобных мелких созданиях изворотливых шпионов?

– Пойдемте-ка с нами, господин. У нас есть пара вещей, которые вам стоит увидеть.

Он следовал за детьми-хомлингами в глубь магазина, мимо витрин с пыльными экспонатами, тяжелых бархатных занавесок, пока наконец не оказался в небольшой задней комнатке. Он внимательно рассматривал витрины, когда заметил, что сзади кто-то закрыл дверь. Чуть нахмурившись, он повернулся… и тут почувствовал легкое головокружение. Его глаза затуманились, ноги ослабели, а маленькие тени вокруг закружились в хороводе едва слышного шепота.

– Сладких снов, неуважаемый, – прошептала вкрадчиво девочка-хомлинг, легонько похлопав его по плечу.

Очнулся он на улице, под светом единственного фонаря, от того, что его расталкивал какой-то бездомный, а через мгновение подошли двое удивленных полицейских. В ушах шумело, перед глазами кружилось. Холодный ветерок обжигал его щеки. Все его вещи бесследно исчезли, как и почти вся одежда. Демон лежал на лавочке в одних трусах. Лишь его крест сиротливо лежал на мостовой рядом с ним, словно насмехаясь над его попытками договориться.

– Меня ограбили. И избили. Пожалуйста, помогите мне добраться домой! – взмолился Двадцать Третий, вцепляясь в плечо полицейского. А чтобы просьба была точно услышана и выполнена, ему пришлось добавить немного магии.

Я давно не смеялся так, как когда увидел Двадцать Третьего, завернутого в какой-то клетчатый плед, на пороге нашей квартиры в сопровождении двух полицейских.

– Просто молчи, – прорычал демон. Затем поблагодарил мужчин и закрыл дверь.