Сергей Мусаниф - Третье правило стрелка

Минутой позже сэр Реджинальд Ремингтон, эсквайр, перешагнул через три мертвых тела и вошел в храм.

— Я сделал только то, что обещал, — пробормотал он. — Всех убил, один остался. Правда, гордиться этим я не буду никогда в жизни… Но пусть они не жалуются, что я их не предупреждал.

Пол в храме был покрыт толстым слоем пыли. Единственным исключением была тропинка, протоптанная от двери до статуи Святого Роланда, которую кто-то из сторожей регулярно протирал.

Реджи хорошо помнил статую первого стрелка, выполненную в натуральную величину. Святой Роланд был обладателем рыжих ковбойских сапог, синих джинсов, клетчатой рубашки и мятой коричневой шляпы. На его бедрах висели тяжелые револьверы с рукоятками из сандалового дерева. Солнцезащитных очков Святой Роланд не носил. Голубые глаза смотрели с хитрым прищуром.

Реджи хохотнул.

— Не спорю, ты был крутым парнем, — сказал он. — Но тебе придется признать, что твои потомки одеваются куда более стильно.

Реджи показалось, что статуя подмигнула ему.

— Клево, — сказал стрелок и потерял сознание.

Глава 10

Я печенкой чувствую, что с этим штандартенфюрером Штирлицем что-то не так. Почему он все время рисует карикатуры на высших офицеров рейха и думает на русском языке?

Мэнни затопил камин, зажег свечи, разлил по бокалам коньяк и расставил шахматные фигуры на доске. Горлогориус напросился на партию в шахматы, и Мэнни собирался встретить его во всеоружии.

Волшебники любят шахматы. Исход партии зависит только от мудрой стратегии и правильного планирования, в игре нет места случайностям, готовым испортить любую полевую операцию. Партия в шахматы — это битва интеллектов, не связанных ограничениями реального мира. Единственное, что мешает волшебникам получить максимум удовольствия от игры, — это глупые правила, согласно которым пешка может превратиться в ферзя, только добравшись до конца поля. Если бы разработку правил доверили кому-то вроде Горлогориуса, на доске вообще не было бы других фигур, кроме ферзей.

Нет, не так, поправил себя Мэнни. Все ферзи были бы у Горлогориуса. А противник пытался бы играть тем, что осталось.

Хруподианис пришел на полчаса раньше, чем несказанно удивил Мэнни. Еще больше Мэнни поразился, узрев парадную мантию и начищенные сапоги могущественного мага, а также его волшебную палочку, демонстративно выглядывающую из нагрудного кармана.

— Ты чего при полном параде? — спросил Мэнни. — Разве мы ждем гостей?

— Я никого не жду, — сказал Горлогориус, сделав ударение на слове «я».

— Какой-то ты недружелюбный, — заметил Мэнни.

— Ты любишь детективы? — спросил Горлогориус.

— Не очень. — Мэнни нравилось читать сентиментальные книги о любви, но он не признался бы в этом Горлогориусу даже под страхом смерти.

— А шпионские романы?

Мэнни отрицательно покачал головой.

— Откуда такой интерес к моей библиотеке? — спросил он.

— Я люблю хорошие детективы, — сказал Горлогориус. — Но именно хорошие. Знаешь, что отличает хороший детектив от плохого, Мэнни?

— Чувствую, сейчас ты меня просветишь.

— В хорошем детективе ты до самой развязки не знаешь, кто главный злодей, — сказал Горлогориус. — А в плохом детективе это очевидно если не с самого начала, то с середины книги. А когда это становится очевидным, читать дальше уже неинтересно. Мало ли какую хитроумную ловушку подстроит преступнику главный герой? Ты-то уже знаешь, чем все кончится.

— Я тебя не понимаю, — сказал Мэнни.

— В хорошем детективе преступником обычно оказывается тот, на кого падает меньше всего подозрений, — продолжал Горлогориус. — Тот, о котором ты подумаешь в последнюю очередь. Или не подумаешь вообще.

— Мы в шахматы играть будем? — поинтересовался Мэнни.

— А разве мы в них уже не играем? — спросил Горлогориус.

— Нет, — сказал Мэнни, глядя на доску с расставленными фигурами.

— Я с самого начала чувствовал, что в этой партии принимает участие еще один игрок, — сказал Горлогориус, пропустив реплику Мэнни мимо ушей. — Игрок опытный, хорошо разбирающийся в ситуации, предвидящий мои ходы, игрок очень опасный. А поскольку история подбирается к финалу и мы очень скоро получим последний артефакт, поиски моего противника из просто важной проблемы превратились в проблему жизненно важную. Как только я это осознал, я сел в кресло, закурил трубку и стал думать, кого же я подозреваю меньше других. И знаешь, о ком я подумал в последнюю очередь?

— О Волдеморте? — попытался угадать Мэнни. — Джоне Диллинджере? Докторе Зло? Папе римском?

— О тебе, — торжествующе сказал Горлогориус. — Ты все время крутишься рядом со мной, поддерживаешь умные беседы, вникаешь во все подробности моего плана, но реальной пользы от тебя — ноль. И теперь я хочу знать, что ты тут делаешь.

— Совет прислал меня в качестве голоса разума, — сказал Мэнни. — Я должен вносить коррективы, когда тебя в очередной раз занесет.

— С официальной версией я знаком не хуже тебя, — сказал Горлогориус. — Но какие цели ты преследуешь? Чего на самом деле хочешь добиться?

— Я хочу помочь тебе спасти мир.

— Не вешай мне на уши лапшу! — прогремел Горлогориус. — Твое вранье взрывает мне мозг, Мэнни! Все шло по плану, пока ты не появился! Стрелки палили во все стороны, волшебники творили магию, лилась кровь, а герой размахивал зачарованным клинком и в конце концов отсек голову главному злодею! А потом Совет прислал тебя, и все пошло прахом! Доктор Смит из Матрицы до сих пор жив, эпическая битва с древнегреческими богами вылилась в смехотворный певческий конкурс, друиды и гномы добровольно расстались со своими артефактами, вручив их нам без единого выстрела!

— Но какое отношение ко всему этому имею я? — спросил Мэнни.

— Вот и я хочу знать, какое ты имеешь отношение ко всему этому, — продолжал бесноваться Горлогориус. — Ты все время рядом со мной, ты следишь за каждым моим шагом, ты почти так же стар, коварен и изворотлив, как я сам! Это ты играешь со мной в игры! Ты — предатель!

— Ну ты придумал, зашибись, — сказал Мэнни, переходя на высокий слог. — Дело шьешь, начальник? Только вот одна неувязочка вышла, товарищ капитан. Нитки-то у тебя все белые!

— Что ты имеешь в виду? — сдал назад впечатленный отповедью Горлогориус.

— Я предатель, да? А кого я предал? Кого? Пальцем покажи! Ты просто свихнулся на старости лет, понял? У тебя паранойя на почве детективов и игры в шахматы! Кто тебе противостоит? Кто способен решиться на такое безумство? Ты всех своих врагов тысячу лет назад перемочил и сейчас даже имен их не помнишь! Кто с тобой играет? Кому надо с тобой играть? Ты спасаешь мир, вот и спасай! И забудь про все свои глупости!

— В несознанку пошел? — уточнил Горлогориус. — Типа ты не ты, и кобыла просто травку на пастбище пощипать вышла?

— Что ты несешь? Какая кобыла? Какая травка? Где ты тут пастбище видишь? Бред какой-то…

— Так, — тихо сказал Горлогориус. — Значит, ты утверждаешь, что ты не предатель?

— Нет. То есть да. В смысле не предатель я.

— Поклянись, — сказал Горлогориус.

— Гадом буду,[60] — сказал Мэнни.

— Похоже, ты не врешь, — сказал Горлогориус, внимательно наблюдавший за Мэнни и не отметивший никаких признаков превращения того в гада. — А кто же тогда предатель?

— Может, и нет никакого предателя? — сказал Мэнни.

— Предатель обязательно должен быть, — сказал Горлогориус. — И проявиться он должен обязательно на финальной стадии. Против законов вселенной не попрешь, черт побери.

— Кто тебе это сказал?

— Про законы вселенной? Фил, конечно, кто же еще? Примерно сорок минут назад.

— А ты уверен, что сорок минут назад Фил был… адекватен?

— По-моему, он никогда не бывает адекватен, — сказал Горлогориус. — Но в свете текущих событий у меня нет оснований ему не верить.

— Давай попробуем рассуждать логически, — предложил Мэнни. — Мы спасаем мир, так?

— Так.

— Если предатель существует, значит, он должен желать прямо противоположного тому, чего желаем мы, так?

— Так.

— Прямо противоположным спасению мира является его уничтожение, так?

— Так.

— Значит, предатель хочет, чтобы мир был уничтожен, так?

— Так.

— Но какой в этом смысл? Ты встречал много парней, желающих уничтожить мир?

— Одного встречал. Негориуса.

— Негориус мертв.

— Это факт. Я сам видел, как его отрубленная голова катилась вниз по склону горы. Однако у Негориуса был дубль, который вполне способен подобрать знамя, выпавшее из рук его создателя.

— Но ты перевербовал Негоро на нашу сторону. И потом, дубль не может быть предателем.