Тимур Хорев - История Азерота

— «Мудрец».

— Гым нюк.

— «Эльфы».

— Див но.

— «Один эльф».

— Див нюк.

— «Алкоголь».

— Шнапс! Э-э-э... нет. Дык! Скажи мне одну вещь, Гром: в юности, когда я только тренировался с гладиаторами-людьми у стен Дарнхолда, мимо нас везли пленных орков. Одни из них ухитрился выбраться из клетки и бросился ко мне с криками. Я его не понял, но слова запомнил.

— Что он кричал?

— Что-то вроде «Ранф оррес тран». Быть может, он думал, что надо мной издеваются, и хотел меня спасти, отвлекая внимание на себя?

— Нет-нет, — ответил Гром. — Он кричал: «Братва, смотрите, как я бегать умею».

Днем орки ходили на охоту, загоняли сусликов, проверяли силки, капканы и мордочки. По вечерам у костров они глотали из чарок «Дык» и хором пели «Изгиб печальных гнуслей» под аккомпанемент этих самых гнуслей.

В конце ноября идиллии пришел конец. Разведчики прибежали в пещеру и сообщили, что леса прочесывают солдаты.

— А какого цвета у них мундиры, — спросил слегка занервничавший Тралл.

— Блэкмур, больше некому, — ответил Гром и отослал разведчика взмахом лапы.

— Маленький Тимми?

— Нас выдали здешние люди. Да, этот щенок. Жаль, что я тогда не вырезал ему язык. Но что теперь говорить... собираемся и уходим! Времени совсем мало.

— Я задержу их, ничего! — сказал Тралл. — Все равно мне нужно в горы. Они ищут меня. Я их сюда привел, я их отсюда и уведу на юг.

Гром задумался, но спорить не стал.

— Хорошо. Возьми ожерелье с молочными зубами моих первых врагов. На каждом — моя метка, так что любой опознает в тебе моего друга.

Тралл было зацеремонился, но Гром ласково сказал: «Буду кричать». Выбора не оставалось — пришлось взять ожерелье.

Выйдя на прогалину, и услышав голоса перекликающихся солдат, Тралл сел под кустик и оставил там недвусмысленные следы своего пребывания. Пройдя по сырой земле пару раз туда и обратно след в след, он направил преследователей на юг, а сам подхватил котомку и пошел на северо-восток, где вздымались снежные пики Альтерака.

Пустые бутылки батареей выстроились у стола. Генерал, по своему обыкновению заложивший за воротник, перетряхивал котомку, изъятую охраной лагеря у схваченного беглого орка. Пленнику удалось сбежать перед самым визитом Блэкмура, и все, что досталось генералу, — конфискованные вещи.

То, что в лагере побывал именно Тралл, было очевидно — не у каждого орка голубые глаза, и не каждый носит с собой нож с дарственной надписью «Блэкмуру от сослуживцев». Но как беглый раб добрался до личных вещей хозяина?

Ответом на этот вопрос стала стопка пожелтевших от времени писем — кучка бумажных треугольников, которые охрана лагеря не прочла по неграмотности.

Блэкмур взял одно из них, написанное каракулями: «...и пишу тебе письмо. Нету у меня ни отца, ни маменьки, одна ты у меня осталась...» Генерал помотал головой и взял другое: «А вчерась мне дали чистить лошадь, а я начал с хвоста, а генерал взял и начал ейной мордой меня в харю тыкать».

— Это Тралл, что ли? — пробормотал Блэкмур, вспоминая случай с лошадью. — Только кому это он пишет?

Он взял третье письмо, написанное подозрительно знакомым почерком: «Оковы тяжкие падут, темницы рухнут, и свобода нас поприветствует у входа. А меч возьмешь в оружейной. Люблю, целую, Тарета».

Несколько минут генерал осмысливал новую концепцию, быстро трезвея. А потом горестно воскликнул:

— Да что же это такое? Сначала Тралл, теперь Тарета! Меня окружают предатели! После смерти Лотара поговорить не с кем! О, роковая ночь!

Потом он поднялся в спальню и долго смотрел на спящую Тарету.

— В чем же, в чем же дело? Чего ты не имела? Тарета Фокстон, разве же я тебя не баловал? Одних колец и браслетов полшкафа, не говоря уже о юбках и жакетах. — Блэкмур тихо вздохнул. — Как ты могла? Вопрос не риторический — вы ведь мне все бараки пожгли, полгарнизона порубали, лучших командиров порешили — Дрейка, Скарлока. Кто вам помогал? Знать бы еще, что с тобой делать. Эх... Подумаю об этом завтра.

Блэкмур тихо прикрыл за собой дверь. Тарета спала, и ей снился странный, тягучий и пугающе-непонятный сон.

Выйдя на прогалину и услышав голоса перекликающихся солдат, Тралл сел под кустик и оставил там недвусмысленные следы своего пребывания. Пройдя по сырой земле пару раз туда и обратно след в след, он направил преследователей на юг, а сам подхватил котомку и пошел на северо-восток, где вздымались снежные пики Альтерака.

Завернувшийся в меховой плащ Тралл шагал вдоль берега Лордамера. Постепенно берега становились все выше и круче. Вдали огромной тенью поднимались к небу Альтеракские горы. Озеро было серо, как и небо. Вокруг царила тишина — не пели птицы, не плескались рыбы, — и лишь изредка человеческие жилища попадались ему на пути.

Орк старался экономить еду и по возможности использовать охотничьи навыки. Сначала он ловил кроликов и сусликов, но в горах они пропали, и пришлось волей-неволей переходить на вяленое мясо. В заснеженных предгорьях лишь изредка ему удавалось поймать длинноухого шушпанчика. Припасы быстро таяли, а шерстяной плащ уже не спасал полуголодного орка от холода. «Если я из Белых Волков, почему же я так мерзну?» — думал Тралл, закапываясь по вечерам в снег.

Древние горы величественно дремали. Их вершины смотрели друг на друга через пропасти. Время от времени от больших туч отрывался клочок и скользил по горному склону, где гнездились орлы и кондоры. Со склонов на орка недоверчиво смотрели горные козлы, и где-то вдалеке слышался волчий вой.

За перевалом припасы кончились, и силы начали оставлять Тралла. Он неделю брел по снегу, автоматически переставляя ноги. А потом пришли видения. Увидев призрачного Блэкмура, орк заподозрил, что причина галлюцинаций — укус ядовитой снежной блохи. Но вскоре Блэкмур рассеялся, пришла Тарета, и Тралл даже обрадовался разнообразию репертуара видений.

К вечеру следующего дня Тралл упал мордой в снег, и у него уже не было сил встать. Вокруг шумела метель. Орк лежал и дремал, пока не услышал хлопанье крыльев. Открыв глаза, он увидел прохаживающегося перед ним черного ворона. «Кыш!» — пробормотал Тралл, а потом попробовал схватить птицу. Она тоже оказалась призрачной.

— Тралл? — вдруг осведомился ворон, кося черным глазом.

— Ага... — ответил орк, уже ничему не удивляясь.

— Немедленно отплывай со своей армией в Калимдор! — каркнул ворон в самое ухо.

— С какой еще армией? — не понял орк.

— Кажется, опять не то пророчество, — смутившись, пробормотал ворон, обернулся стариком в черном плаще и начал рыться за пазухой в поисках нужной бумажки.

— Ага, вот! — торжественно сказал он, расправляя листочек. — Тебе нужно найти великого Дрек-Тара и стать шаманом.

— Не вопрос. Сейчас отдохну немного и пойду искать, — ответил Тралл, растягивая губы в горькой усмешке.

Но очередное видение уже растворялось в воздухе. В одиночестве орк тем не менее не остался — из снежной мглы выбежала стая белых волков.

— Вы тоже говорящие? — прошептал Тралл.

Но волки не ответили. Они окружили его кольцом, и кольцо это все сжималось и сжималось. Вслед за волками из темноты вышли двое, укутанные в меха по самые уши.

Собрав последние силы, он старательно потерял сознание.

Очнулся он в теплой землянке, на лежаке, укутанный в шкуры. Несколько минут Тралл вспоминал, кто он и как сюда мог попасть, а потом обернулся и увидел орка, маленького, дряхлого и сгорбленного. Старик ухмыляясь смотрел на оттаивающего Тралла, а потом направил на него кончик посоха и спросил:

— Ну, гость дорогой, рассказывай. Как тебя к нам занесло?

— Где я? — спросил Тралл. Он попытался встать, но старичок шевельнул рукой, и орка припечатала к лежаку невидимая сила.

— Вопросы я здесь задаю, — нахмурился старик. — Отвечай!

Спешить было некуда. Тралл рассказал о своем побеге, об отряде Грома, о таинственной тряпице с символом волчьей морды и о поисках клана Снежных Волков. Потом он вспомнил ворона-пророка и добавил:

— А еще я разыскиваю великого Дрек-Тара, чтобы научиться шаманскому делу.

— Шаманом хочешь стать? — хмыкнул старичок. — Дрек-Тара знаю я. Но сначала давай сюда тряпочку, посмотрим, какие тайны она раскроет.

Тралл подал старику измочаленную пеленку, в которой его нашли много лет назад. Долго тот вглядывался в рисунок, водил морщинистыми лапами по ткани. Потом вздохнул и поднял глаза.

— О многом рассказала мне эта пеленка. И тайну твою она мне раскрыла.

— И кто же я? — спросил Тралл, снова привставая с лежанки.

— Сын Дуротана и Драки ты. Орчонок, Который Выжил, единственный наследник вождя Снежных Волков. Но не думай, что это что-то значит. Это значит лишь то, что ты — единственный наследник вождя Снежных Волков.