Дневники Обормотня - Альберт Джоуль

— И мешок апельсинового попкорна!

Меня поцеловали в нос. Люблю, когда она такая счастливая…

А дверь скрипнула и оттуда высунулся ещё один чёрный нос…

— Так вот ты какой… пушной зверёк! Венька, да не трусь, круто же! Скажи, Лен? — Ленка активно закивала, и мы оба продолжили смотреть на полярного лисейку в полосатом свитере, но с густым мехом цвета сибирского снега.

— Только я неправильный песец… — пробормотал этот самый лисейка. — А ещё мне в звериной форме жарко. А зимой холодно.

— То есть у тебя ещё и две «шубы»⁈ Круто! А почему не в сезон? — я почесал затылок.

— Должно быть, это из-за отопления. — со знанием дела сказала знахарка. — Поэтому из городов многие бегут, чтобы ритм Зверя выровнять.

М-да. Я по-другому посмотрел на белую полярную лисичку, коллегу чёрной кошки по причинению проблем. В смысле приносит столько же: ноль. Но волки чуют, что пришёл песец, и начинают нервничать… А самому песцу ещё и от мохнатости некомфортно.

— Знаете что? Давайте устроим клуб? И покажем всем, что не так страшен песец, как кажется! — уверенно объявил я. — В смысле не стаю, но… как стаю!

— Я согласен!

Ого! Честное слово, СЕЙЧАС я никому в мысли не лез! Я вообще днём просто сбил его внутреннего паникёра, неужели так хорошо получилось⁈ Ленка тоже выпучилась на осмелевшего Веньку. А потом на меня… Что? Я не при делах! Сама поняла, и так же красноречиво промолчала: «Ты вожак, Лёшка!»

Метафорический Песец Обламывающий пришёл, откуда ожидалось. Обсуждая наши планы на эту ночь, мы столкнулись нос к носу с другим волком. Обманчиво спокойным, в любимой красной рубахе. Единственным, кто перекидывается в деревне «по традиции».

Мне в мысли лазить уже бесполезно: Лев Леонидович потрясающий учитель! Зато рядом было ещё два «информатора». А кто, как не послушный внучонок Венечка скажет доброму дедушке всю правду⁈

— Константин Иванович, здравствуйте! Простите пожалуйста, я знаю, что должен был сидеть дома до рассвета! — промямлил лисёнок, теряющий уверенность быстрее, чем вожак — последние домашние закрутки с совестью.

— Обязательно было ему в мозги лезть? — ядовито проворчал я, наблюдая знакомый особый прищур, вызывавший нездоровые озарения в духе Премудрого Пескаря.

— Я вожак, мне положено. А ты только себе хуже делаешь, Лёшенька. — спокойно ответил дед Костя.

— У меня друг, которому я должен помочь!

Вожак повернулся к прижавшему уши съёжившемуся лисёнку.

— Венечка, мальчик мой, скажи, разве тебе нужен такой друг, который только всех баламутит? Который на погибель толкает? Подумай хорошенько, и ответь.

Кажется, и Ленку проняло, она вся ощетинилась! А я почувствовал, как внутри всё трясётся от такой подлости! Как говорил Лев Леонидович, вожак в схватке — гарантия победы. А если даже у меня хватило мозгокрутства для Веньки, то у вожака…

— Фёдор сбежал, прячьтесь!!! — испуганно рявкнула Ленка, поджав уши и хвост. Вожак оскалился, и развернулся туда, где… правильно! Никого не было. Выкусил⁈ Мои друзья за меня горой!

— Куда⁈ — а это уже я, и всерьёз, потому что перепуганный Веня сиганул через забор, и хлопнул дверью ближайшего дома.

Дома, в котором взаправду сидел Фёдор, и который никуда не сбегал.

Забыв о ссоре, мы с вожаком ломанулись следом за лисёнком, вляпавшимся в самое опасное «укрытие»! Потому что, если оборотень-песец вызывает неприязнь у волков… как отреагирует Фёдор? Да и я по-прежнему был розовым мультяшкой. На мнение интернет-хейтеров мне было фиолетово, а тут мог получить реальный втык.

— Я отвлекаю Федьку, ты — вытаскиваешь Веньку! — скомандовал вожак. И тут уже я не спорил, потому что уверенности, что меня не подерут, как ковёр, «для конспирации», не было.

— Фёдор Мстиславыч, ау! Где вы там? — подал голос старый волк, прислушиваясь к шорохам. Кажется, шуршали на кухне. Как раз в той самой части дома, которая мне снилась. С очень удобным шкафом, где можно спрятаться хорошо, но всего один раз…

Вот только я понял: страшно мне не было! Прятался я действительно один раз, потому что потом перестал бояться хозяина дома. А паршивая мыслишка принадлежала не мне!

— Дед Кость, будете мозгоклюйствовать — всё Льву Леонидовичу расскажу! — пригрозил я. В ответ мне скептично рыкнули. — Тогда вспомню вирусную песню!

Ага, а вот это подействовало. Как говорил Шерлок, влипнуть в навязчивую песню из чужих мозгов — самый эпичный провал, какой может случиться с телепатом!

— Дядь Фёдор, ты где⁈ Выходи к нам!

— Сдурел, обормот⁈ — Я едва увернулся от вожаковского подзатыльника. Из кухни снова донёсся шорох и чьи-то тяжёлые шаги. Не так я себе представлял первую встречу с Фёдором после снов! Но кажется, что шорох и шаги принадлежали разным лапам.

Я мельче и быстрее, вожак — проворнее, но мы оба увидели дрожащий комок белого меха в полосатом свитере, к которому угрожающе приближался огромный чёрный Фёдор. И если у меня ничего не почесалось на тему «испугаться», то вожак прижал уши.

— Федька, брось мальца! Хочешь ещё одного изувечить⁈

— Дядь Фёдор, отпусти его, ты же хороший, я знаю!

Привлекли внимание мы одновременно. Веня всё так же сидел и дрожал от страха, но Фёдор развернулся к нам. Хмурый… и невероятно свирепый.

Вожак отошёл к окну, Фёдор держал его на прицеле красных глаз. По ушам вижу, тоже друг другу мысли думали. А я аккуратно покрался вдоль стенки.

— Не стыдно? До чего мальчонку довёл, а?

Интересно, как донести одному старому долбоволку, что он не прав? Я про деда Костю, конечно, который откровенно провоцировал Фёдора на драку. Кое-как я оттащил Веньку за хвост, пытаясь вспомнить, как это я к нему в мозги попал случайно. Потому что вышло действительно само собой! Веня придумал сотый аргумент не выбираться из комнаты, а я что-то такое сделал… и всё, он осмелел! А сейчас ничего не вышло.

Фёдору терпеть упрёки надоело, и он рванул тараном на вожака, но тот успел распахнуть окно, и смыться. А мы остались одни в комнате с гигантским волком.

— Дядь Фёдор, здравствуй! Ты прости, что так получилось, мы сейчас уйдём, ладно? — мне было очень любопытно узнать, как поступит затворник, если увидит, что я его не боюсь. Даже если у меня за спиной лисёнок, уже мысленно бегающий по краям вечной охоты.

Красные глаза гигантского оборотня изучили лисёнка, а