Фу такими быть! Или Мистер и Миссис Фу (СИ) - Юраш Кристина

— Смотри, какая игрушка! — трясла я цветочком.

— Уа-а-а-а! — орал гном, суча ногами.

— Ой, гляди, какая … эм… тоже игрушка! — схватила я с полки шкатулку. Драгоценности высыпались прямо в кроватку, пока я гремела ею, как погремушкой.

— Уа-а-а! — продолжал орать гном, размахивая волосатыми ручищами.

— Бабочка! Гляди! — быстренько наколдовала я волшебную бабочку. Рассыпаясь искрами бабочка стала летать над колыбелькой.

Гном скосил глаза и притих.

— Победа, — выдохнула я, падая в кресло. — Так, а где мой … эм… муж?

— Спокойной ночи, — послышался зевок под одеялом. — Сладких снов.

Одеяло завертелось и приняло очертание мужа. Он лежал посреди кровати, словно куда-то убегая.

— Погоди! Давай по очереди следить за ребенком! — потребовала я, уперев руки в боки. — Полночи я, полночи ты!

— Договор! — донеслось сдавленное и ленивое из-под одеяла.

Я уселась в кресло, опасливо косясь на колыбельку. Бабочка летала, а к ней тянулись волосатые крепкие руки.

Мощные хлопки пытались разрушить заклинание. Я вздохнула, глядя на початую бутылку с молоком.

— Ау-у-у! — послышался рев, а я бросилась к колыбельке.

— Вы должны спеть колыбельную! — подсказывала домомучительница. — И тогда ребенок уснет!

— Я не знаю ни одной колыбельной! Я — маг! — возмутилась я, качая колыбель заклинанием.

Маленькие маги — ученики вряд ли могут похвастаться тем, что им пели колыбельные. Мне на ночь, например, читали заунывный трактат «О тонких материях и стихиях». Шестое переиздание. Шестьсот сорок одна страница без просветной безнадеги.

Мне на колени упал увесистый том «Бессмысленные сказки для прочтения на ночь. Засыпание с третьего абзаца гарантировано!».

— Так, — открыла я предисловие. — «Сначала главное переорать, а дальше само пойдет. Читать заунывным монотонным голосом. Засыпание с третьего абзаца!» Отлично!

— Жила-была бедная девушка, — начала я, поглядывая на колыбель.

— Извращенка! — послышался скрипучий голос. Прямо из потолка высунулось бородатое лицо с довольной ухмылкой.

— И она мечтала выйти замуж за принца… — продолжала я, слыша, как ребенок затихает.

— Извращенца! — радостно выдал Просто Тит, подплывая поближе.

— Была у нее злая мачеха… — читала я, округлив глаза.

— Извращенка! — вставил призрак.

— …и злые сестры, — сглотнула я, шурша страницей.

— Извращенки! — закивало привидение.

— Был ли в этой сказке вообще кто-то нормальный? — возмутилась я, глядя на привидение, которое устроилось поудобнее.

— Конь, — пожал плечами призрак. — Он всех морально осуждал!

Сказка продолжалась, обрастая такими подробностями, от которых я поняла, почему мне не читали сказки.

— Добрая фея достала свою волшебную палочку, — прочитала я, с детским восторгом рассматривая красивые картинки. — Подойди ко мне, бедная девочка!

— А что после этого у меня будет красивое платье? — спросила бедная девочка, — скрипучим голосом продолжал призрак. — Добрый фей помахал перед ее лицом волшебной палочкой.

— Фу, как не стыдно! — ужаснулась я, с грустью понимая, что у меня не было детства. Котлы, реторы, книги, долгие и упорные тренировки — вот все детство юного волшебника. Обидно было до слез.

Теперь я понимаю, что очень хочу ребенка, чтобы хоть раз в жизни поиграть в куклы, померить им платья, почитать волшебные сказки. Кто бы мог подумать, что взрослая чародейка, умеющая снимать мощные проклятия, распутывающая узлы семейных интриг мечтает хоть раз в жизни сыграть в куклы, пока кто-то читает ей волшебную сказку.

— Соглашайся, красавица, — гадко рассмеялся старый извращенец.

— Я ни за что не соглашусь, добрый фей! — испепелила я призрака уничижительным взглядом. — Я — девушка честная порядочная! Вы за кого меня считаете! Я лучше обращусь к доброй волшебнице. И она мне поможет. Пусть в кредит, но с договором!

Иногда даже волшебникам приходится работать в кредит.

— Соглашайся, сказал добрый фей. А потом у тебя будет самое красивое платье, — скрипел призрак. — Самая роскошная карета, ты поедешь на бал, будешь танцевать и веселиться. Все будут тобой любоваться… Ты будешь самой красивой на этом балу!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Девушка слушала все это очень внимательно, а потом подняла счастливые глаза… — упорно пыталась перебить я призрака. Я потеряла строчку, пытаясь отыскать ее глазами.

— И «плынфа», — послышался ее голос, — гадко заметил призрак. — «Плынфа не жабубь доблый фей!».

— Прекратите немедленно! — потребовала я, пытаясь отогнать чарами вредное привидение.

— Да, детка, да! — простонал призрак, когда сквозь него пролетали мои заклинания.

Нет, я все-таки дочитаю эту сказку!

— Принц весь бал не сводил с нее взгляда, — злобно зыркнула я привидение, перелистывая страницу.

— Гадая, мальчик это или девочка, — злобненько продолжил чужой родственник.

— Золушка находилась в бальной зале, когда в нее вошел принц, — читала я, рассматривая яркие картинки и красивые платья с детским восторгом.

— Принц смущенно застегнул штаны и извинился перед гостями! — гаденько заметил старый извращенец. — Неловко получилось! Просто девушка красивая попалась! Не сдержался.

Я подавилась, глядя на призрака во все глаза.

— Девушка посмотрела принцу в бездонные глаза, — романтично прочитала я, чувствуя, что сна ни в одном глазу. — И утонула в их голубизне.

— Через неделю ее раздутое обезображенное тело выловили рыбаки! — скрипучим голосом с мерзким подхихикиванием произнес старикан.

— И тут часы пробили полночь! Красавица бросилась… — перелистывала я страницу.

— На принца, на ходу срывая с него одежду, — потер руки старый извращенец.

— Бежать, — скрипнула зубами я.

— Подумал принц, — продолжал призрак. — И стал пятиться к выходу. Такого напора он не ожидал.

— И девушка побежала! — читала я, злобно зыркая на призрака.

— Принц бежал впереди нее с ошалелыми глазами! — хихикнуло привидение.

— На лестнице хрустальная туфелька слетела с ее ноги… — продолжала я, рассматривая картинки.

— Десять трупов! — прокашлялся призрак.

— Так, все! Пора будить мужа! — захлопнула я книгу, видя гнома с квадратными глазами.

Муж не подавал признаков жизни. Я прислушалась к его дыханию. Моя рука застыла в воздухе, не решаясь прикоснуться к его плечу.

— Что? — послышался сонный голос.

Одеяла заворошились, а мутные глаза открылись.

— Проверяю, дышишь ты или нет? — усмехнулась я. — Дышишь, жа-а-а-аль! Вставай, молодой отец! Твоя смена!

— Уууу! — протянул муж, отворачиваясь и сплевывая волосы.

— Вставай! — тряхнула я его, видя, как он медленно поднимается и растирает лицо. Я тут же юркнула под одеяло, радуясь нагретому местечку.

Проснулась я уже за полдень. Сонно разлепив глаза, я пыталась понять, почему так тихо… Вокруг меня был… купол! Полупрозрачный, похожий на мыльный пузырь с магическими разводами, он создавал идеальную тишину.

Стоило протянуть руку к нему, он тут же лопнул, наполняя мир звуками.

— А теперь мы покрасим косички в розовый… В розовый или голубой? А потом мы почитаем сказку… Да, моя красавица?

На коленях у мужа сидел гном в юбочке. Насупленный, хмурый с огромным носом, из которого торчали пуки шерсти. Две волосатые ноги сорок пятого размера торчали из-под юбочки.

— …А теперь пришло время какать! Да, моя красавица? Значит, сказка будет… — голос мужа стал зловещим и загадочным. — Какательной. Если не можешь побороть, то возглавь!

Под ними появился тазик. Гном сидел с равнодушным видом, изредка шевеля носом, словно принюхивается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отлично! Итак, жил был некромантик! — началась сказка. Где-то в середине я почувствовала, что мне тоже нужен тазик.

— А потом он взял лопату, отправляясь на кладбище…, - зловещим голосом произнес муж. — Он нашел могилу и стал копать… Он рыл ее, разрывал, разбрасывал окровавленными руками сырую могильную грязь. Дождь лупил по нему, заливая за капюшон.