Иван Валеев - Категории Б

— Уже?

Девушки синхронно кивнули, причем рыжеволосая — на ее халатике была нашивка «Эльмира» — снова хихикнула.

— Спасибо, — пробормотал Артем, взял пропуск и вдруг спросил: — А почему так пусто? Я думал, сюда больше людей приходит…

— Поначалу так и было, — отозвалась «Эльмира», — но статистика всех отпугивает.

— Статистика? — удивился Артем.

— Статистика. Вы разве не ознакомились?

— Нет…

Девушки переглянулись.

— Ничего-ничего. Доктор Маков вам все расскажет, — заверила Артема «Анжела».

Когда Антонов пошел к лифту, девушки снова переглянулись, и «Эльмира» покачала головой, а улыбка ее превратилась в презрительную гримаску.

Двери лифта неспешно раскрылись, и Антонов вышел в подозрительно пустынный коридор. За столиком напротив сидела еще одна медсестричка, черноволосая, восточной внешности, причем Артем вспомнил, что именно эту девушку он видел в фотоальбоме сайта клиники. Подпись под фотографией гласила: «Внимательный персонал». Персонал действительно оказался внимательный — его яркая представительница встала со стула, давая Артему оценить, насколько короток ее халатик — в секс-шопе заказывали, не иначе, — и произнесла, очаровательно улыбаясь:

— Здравствуйте, Артем Петрович. Вам направо, — и обозначила рукой в белой перчатке траекторию движения.

— Здравствуйте… Спасибо…

Девушка изобразила подобие книксена, еще чуть-чуть приподняв полы халатика. Артем вздохнул и поплелся направо. Сделав несколько шагов, он оглянулся. Девушка, похоже, следила за ним краем глаза — она улыбнулась и погрозила ему пальчиком. В той стороне — налево от лифта — топтался у кабинета еще один посетитель. И все. Странно. Ясно, что стоит сыворотка Тернявского недешево, ну да в конце концов кредит на пару лет сейчас взять не проблема… А если сработает — так и с выплатой проблем не будет.

Артем подошел к двери, на которой красовалась большая черная пятерка. Под цифрой была простая черная же табличка «Доктор А.Маков». Артем постучал.

— Войдите! — раздался из-за двери высокий надтреснутый голос.

Доктор Маков оказался довольно молодым — не старше самого Артема — человеком с коротко подстриженными, очень светлыми волосами, голубыми глазами, гладко выбритый и, разумеется, в халате. Он встал, чтобы поприветствовать посетителя, и Артем обнаружил, что его халат гораздо длиннее халатов девушек. Кроме того, под этим халатом были коричневые брюки и светлая рубашка. Стетоскопа при докторе не наблюдалось.

— Добрый день, Артем Петрович. Рад, что вы вовремя. Вы, кажется, чем-то озадачены?

— Д-да… Здравствуйте, э-э-э… — пожимая руку доктора, Артем вдруг сообразил, что знать не знает, как того следует называть.

— Алексей. Тоже, между прочим, Петрович, — преувеличенно серьезно сказал доктор и после рукопожатия указал Артему на стул. — Присаживайтесь, будьте добры. Так что же вас беспокоит, Артем Петрович?

— Вы знаете, Алексей… эээ, Петрович, я думал, что здесь будут очереди…

— Ну, кем вы нас считаете? — рассмеялся доктор. — Мы ведь не районная поликлиника. А потом, не все готовы принять наши условия. Вот вы, например… Вы сами готовы их принять?

— Я? Ну вроде бы… Может быть, я что-то пропустил?

— Может быть. Давайте я вам в общих чертах обрисую. Значит, во-первых, вам предстоит недельное обследование в нашем стационаре…

— Да! — спохватился Артем. — Я вот как раз хотел спросить — а можно как-нибудь побыстрее?

— Увы, нет. Мы должны выявить, нет ли у вас индивидуальной непереносимости. Или же, напротив, вы можете оказаться совершенно нечувствительны к сыворотке Тернявского. И то, и другое, сами понимаете, исключает ее использование…

— В смысле — нечувствительным? Непереносимость — это я еще понимаю, а нечувствительность?

Доктор Маков развел руками:

— Да, такое бывает. В случае нечувствительности вы просто выбросите деньги на ветер. Понимаете?

— Потому что укол ничего не даст?

— Вот именно! В этом мы возвращаем вам девяносто пять процентов задатка — все-таки затраты на обследование… Значит, этот пункт вам ясен? — Артем, хмурясь, кивнул, и доктор продолжил: — Так. Второе. Задаток в половину стоимости одной дозы сыворотки Тернявского — четыре миллиона пятьсот тысяч — вы должны будете внести… вы готовы лечь в стационар сегодня?

— Н-н-ну… Наверное, да… Я только маме позвоню, предупредить…

— Прекрасно. В общем, как только будете морально готовы лечь в стационар на обследование — внесете деньги и подпишете договор. Или наоборот, — доктор улыбнулся. — Кстати, с работой вы уладите?

— Я в отпуске на две недели.

— Прекрасно. Значит, только дела семейные. Так, что еще… Третье. Если обследование не выявит никаких противопоказаний — а это даже по самым осторожным подсчетам никак не меньше семидесяти пяти процентов вероятности — вы получаете свой укол и снова отправляетесь в стационар…

— Как?! То есть — а зачем?

Доктор Маков развел рукам:

— Господи, Артем Петрович, а как же еще, ну сами посудите! Вы ведь изменитесь, причем никто точно не знает, в какую сторону. Мы можем только предполагать. Вас снова обследуют на предмет того, а есть ли какой-то результат от сыворотки. Реальный, я имею в виду. Если есть — вы выплатите нам остальное и идете творить. Если нет, вы просто не выплатите нам остальное, — и доктор пожал плечами.

— Так… Знаете, я должен еще немного подумать, — Артем покачал головой. — Как-то мне не приходило в голову…

— Что может и не сработать? А как же. Может, — отозвался доктор.

Кода дверь за пациентом закрылась, Алексей Петрович откинулся на спинку кресла и слабо улыбнулся. Клиент должен дозреть? Пусть… Он снял телефонную трубку.

— Вандушка… Да, так каковы ставки?.. Нет, ну что ты. Можешь ставить на согласие.

Вернувшись домой, Артем поставил чайник и отправился к компьютеру. Он открыл файл с рассказами, которых набралось уже шестьдесят штук, и мрачно пролистывал один за другим в надежде найти один, ну хоть один… Пробежался по своим страничкам в Сети…

Без пяти восемь Артем Антонов набрал телефон клиники доктора Тернявского. С мамой он решил не советоваться.

За неделю все медсестры стали для Артема на одно лицо. Было их, пожалуй, многовато, а кроме того, масса тестов — тоже весьма безликих — просто не оставляла времени на выявление отличий одной медсестры от другой, другой от третьей… Кроме коротко стриженной брюнетки с нашивкой «Гелла». Антон долго пытался вспомнить, откуда он знает это имя… Наверное, тоже на сайте клиники увидел.

Эта длинноногая «Гелла» заходила к нему дважды в день, брать кровь из пальца. Кроме того, в первый день она взяла немного крови из вены, а во второй страшно смущенному Артему пришлось повернуться к ней спиной и спустить штаны.

Хорошо, что хоть диета была вполне гуманная — строго говоря, ее не было вовсе, — да и одиночная палата — это тоже совсем неплохо, даже без телевизора.

Вечером четвертого дня «Гелла» пришла довольно поздно, около десяти.

— Артем Петрович…

— Гелла? Опять вы?

— Ну, вы же понимаете, работа… Будьте добры, приспустите ваши штаны и трусы.

— Угу, — Артем послушно проделал это и отвернулся, ожидая вторжения ватного тампончика или чего-нибудь в этом духе.

— Нет-нет. Теперь сядьте, будьте добры.

Артем, чувствуя, что краснеет, обернулся и застыл. Девушка пришла к нему в привычном уже халатике, но теперь халатик валялся на полу, а кружевное белье было призвано не столько прикрывать, сколько подчеркивать.

— Еще один анализ, — пояснила «Гелла», становясь на коленки и опираясь руками о бедра Артема; в одной руке был маленький пластиковый стаканчик. — Или, может быть, вы предпочитаете сделать все самостоятельно?

Артем сглотнул и помотал головой. Нет, он не предпочитает «сделать все самостоятельно». Видимо, были здесь и другие услуги, которыми он по глупости или невнимательности не успел воспользоваться.

— Может, мне в душ?.. — спросил он; связки слушались плохо, голос стал совсем тихим и хриплым.

«Гелла» прищурилась и посмотрела на него снизу вверх.

— Не обязательно. Только предупредите меня, когда будете готовы, а то все придется переделывать…

Наконец, неделя опытов подошла к концу. Утром восьмого дня доктор Маков в компании трех медсестер — «Геллы» среди них не было, с сожалением отметил Артем — вошли в палату.

— Доброе утро, Артем Петрович! — сказал Маков.

— Доброе, — отозвался Артем.

— Доброе утро, как спалось? — защебетали наперебой медсестрички, но доктор поднял руку, и девушки моментально притихли.

— Значит, так… Могу вас обрадовать, господин Антонов, — произнес Маков более официальным тоном, — никаких противопоказаний к применению сыворотки Тернявского мы не обнаружили, хотя, — он тонко улыбнулся, — мы очень старались. Вот, взгляните, наш стандартный договор, — и доктор протянул Артему семь листов бумаги, скрепленных скрепкой. — Читайте, мы подождем.