Сны и башни (СИ) - Царенко Тимофей Петрович

– Ну раз ты просишь, – лицо Ричарда на этих словах вытянулось, – то так и быть, я с ним на этот счет поговорю, прямо сейчас, джентльмены, пройдёмте! Белочка, мы тебя тут оставляем, у нас будут разговоры не для маленьких девочек! Не шали.

Когда зал с телами остался за спиной и Ричард облегчённо выдохнул.

– Ричард, к слову, а может вам действительно стоит подумать над желанием моей дочери? – как бы между прочим уточнил сэр Леонардо, после чего он извлек из ящика стола набор курительных принадлежностей и протянул его гостям. – Разумеется, по достижении ею брачного возраста, – закончил мужчина.

Кем бы вы ни были, вы бы не захотели связывать свою жизнь с человеком, который фанатеет от вида ваших внутренних органов.

– Ох, я бы с радостью стал родственником такого выдающегося человека, но, как вам должно быть известно, я уже обручен с Авророй Морцех!

– О, если дело только в этом, не переживайте, я сам, лично, улажу с маркизом этот вопрос! В конце концов, у вас вполне может быть две жены! Да хоть целый рой жен! Изабелла – моя любимая дочка и я сделаю все, что от меня зависит, чтобы позаботиться о ее будущем! Пойду на любое преступление и гнусность, имейте это ввиду, джентльмены!

Джентльмены нервно хихикнули, вроде как, оценили шутку.

– А почему вы, кстати, сына себе не родите? – простодушно спросил Рей. – Наследник все-таки, да и в чужой дом уходить не будет. Или из-за силы мажеской проблемы со здоровьем пошли? Так мы знаем одного…

– При желании я оплодотворю даже вас! – в голосе Фальцанетти не осталось ничего человеческого. Он потек всем телом и замер в десятке сантиметров от Рея, не касаясь ногами пола. Глаза его поплыли по лицу. – Ох, простите мои манеры, я немного сорвался… Так неловко. Но нет, я не бесплоден, просто я стараюсь дать дочке всю любовь, заботу и внимание: она, бедное дитя, растет без матери! – хозяин кабинета снова вернул себе человеческий облик.

– Умерла родами? – сочувственно спросил Рей.

– Ах, нет, не так все печально, у Изабеллы нет матери, я вывел ее из яйца. Почти двенадцать месяцев высиживал, кстати, почти не пользовался искусственным обогревом – я за естественное воспитание! Только высиживание ребенка дает истинную близость с ним! Мы с белочкой очень близки! Ну так что, Ричард, вы согласны стать моим вторым по значимости, после дочери, самым близким человеком? Только сразу предупрежу, когда у вас появится сын, а у меня внук – я его буду любить гораздо больше вас! – мужчина снова рассмеялся счастливым смехом ребенка, который знает, что завтра он съест столько торта, сколько он захочет.

Ричард открыл рот. И тут вся эта история могла и закончится, потому что никто никогда не видел людей, которые бы отказали инженеру-академику.

Но тут графенышу (да и громиле вместе с ним) снова крупно повезло.

– Джентльмены, прошу меня простить, срочная депеша из дворца на имя Рея Салеха и Ричарда Гринривера. Лично в руки. С пометкой «архиважно». Прошу уделить мне время, – в дверях кабинета возник личный порученец императора. Люди в ало-оранжевых сюртуках имели право быть где угодно, они носили глас и волю властителей страны.

– Граф, мы обязательно вернёмся к этому разговору, сами понимаете, такие решения на бегу нельзя принимать, а меня зовут государственные дела! Но ждите в гости! – Ричарду стоило огромных усилий не выдать огромного облегчения.

В посыльного компаньоны вцепились как в спасательный круг и потащили в сторону выхода. Там их провожал граф с дочкой на руках. Девочка, счастливая, махала приятелям ладошкой. Картина идеалистическая до нервного тика.

Рей развернул депешу одной рукой.

– Значит там эта, принцесса спящая оттаяла. Нас требуют, чтобы мы значица все до конца проверили! – громила убрал письмо в карман жилетки.

– Мистер Салех, сразу после дворца мы срочно должны покинуть город, а в идеале страну. Сэр Фальцанетти – не тот человек, с которым бы я хотел видеться снова.

– Да Ричард, умеешь ты себе родственников выбирать! – хмыкнул Громила, когда они покинули гостеприимное поместье безумного биоманта. – Слушай, а может ты всю остальную родню выбирал по схожему принципу? А то как-то они все уж очень у тебя похожи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Молодой человек только бессильно скрипел зубами.

Глава 7

Пространство вокруг башни уже успели выложить камнем. Появились скамейка, пара клумб, а деревья вокруг удивительным образом исцелились от всех болезней, их кроны приняли самый живописный вид. В общем башню изрядно облагородили и даже заменили места с худой черепицей.

– Джентльмены, вас всю эту неделю не было слышно! – Джимми приветливо улыбнулся Рею и Ричарду. Они встретились у входа в башню.

– Да как-то мы это…

– Утомились изрядно, сверх всякой меры, от всей этой истории. Лично я проспал половину недели! Другую половину недели я не вылезал из винного подвала. Да, еще мы были в борделях. Часто. Вот вы где все у меня с этими тайнами императорскими! – Гринривер незамедлительно наехал на собеседника, который от подобного тона даже опешил. За последнюю сотню лет с ним так никто не разговаривал.

– Ричард, ты пьян? Или дурман принял? – уточнил мальчик у собеседника. Для начала надо было исключить очевидные причины.

– Я сейчас трезв и по этой причине зол. Мне ситуация не нравится, мне ввв… ты, Джимми, не нравишься и вот этот страшный громила мне тоже не нравится. Сжег бы вас двоих, с огромным удовольствием. По возможности – карманной зажигалкой. Я надеюсь, ты хорошо понял насколько я расстроен, или донести до тебя эту мысль как-то иначе?

– Надеюсь, ты сможешь выполнять свою работу, Гринривер. И мы с тобой обязательно обсудим вопросы субординации в другое время. Я свою мысль донес понятно? Или сделать это как-то иначе? – В то ему ответил дух.

– Я справлюсь с миссией. Какой бы она ни была.

– О, именно это я и хотел услышать, – Джимми предельно гадко улыбнулся, – вот ваше задание, господа. Изучайте. А я пойду, пообщаюсь с его величеством. Молись, Гринривер.

Приятели напряженно проводили одержимого ребенка взглядом, а потом облегченно выдохнули. Рей благодарно кивнул приятелю. Тот кивнул в ответ, давая понять, что благодарность принял. Джимми так и не спросил про пленника.

А потом компаньоны прочли задание.

– Мистер Салех, а может это сделаете вы? – Ричард покрутил задание в руках, выглядел он крайне озадаченным.

– Не, мне не по статусу, Ричард. Да и принцессу целовать… она же как фарфоровая! Разобью еще.

– Ха-ха, очень смешно. Мистер Салех, вы представляете, какие пойдут разговоры? Ричард Гринривер целовал королевскую жену.

– Мало того, что трахал королевскую прабабушку с верным оруженосцем на пару. Угу, Ричард, я тоже читал газеты, только я не думаю, что эта новость уйдет куда-то за стены дворца. Журналистами тут кормят зверинец, так что нет никакой угрозы. Тебе что, бабу поцеловать сложно?

– А вдруг она рванет? Умирать, знаете ли – не самое приятное занятие.

– А вот это, Ричард, уже твоя профессия. Тяжелая, грязная, но важная и нужная.

– Ага, заклятия со спящих принцесс снимать. А вот если бы эту принцессу, допустим, надо было трахнуть. Как бы тогда Виктор поступил?

Ответить Салех не успел. Их внимание привлек гомон: к башне шел император Виктор Седьмой, собственной персоной. Следом за ним шли люди в серых масках. Император смотрелся так себе. Бледный, напряженный, нет и следа от того самообладания, что всегда было на лице этого волевого мужчины.

– Господа, я вас приветствую. Прошу вас, решите для меня эту загадку. Я уже себе места не нахожу от волнения. Уж очень та девушка запала мне в сердце.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Будет исполнено, ваше величество. Поклонился сюзерену Ричард, а за ним и Рей.

Рей и Ричард отправились к башне под прицелом десятка взглядов.

– Мистер Салех, а может вы дадите Виктору совет занять себя рукоблудием, принять на грудь и успокоиться? А то я за него переживаю, – Ричард скривил лицо в гримасе жуткого раздражения.