Ольга - Однажды в Подлунном Лесу

— Дождусь, дождусь, куда же я отсюда денусь? — пробормотал он себе под нос. — Ладно, одной глупостью больше, одной меньше…Кажется, после пары-тройки глупостей такие мелочи в счёт уже не идут.

Глава 6

Делла бежала всё быстрее, то и дело забывая о необходимости соблюдать тишину. На выходе из здания она чуть было не столкнулась лоб в лоб с неожиданно появившимся из-за угла стражником. В последний момент ей удалось отскочить в сторону. Стражник услышал шум шагов, огляделся и, пожав плечами, пошёл своей дорогой. Делла, двигаясь теперь более осторожно, выскользнула во двор.

Людей здесь было совсем мало; бегло оглядевшись, она заметила только двоих слуг. Они были достаточно далеко, чтобы девушка могла позволить себе быстро пробежать по скрипучему гравию, пересечь двор по диагонали и остановиться возле старой покосившейся постройки. Прислушавшись и не заметив ничего подозрительного, она распахнула деревянную дверь и вошла в курятник.

Внутри стоял весьма характерный запах, не слишком-то приятный для нетренированного носика благородной дамы. Однако же привередничать не приходилось, и Делла была полна решимости стойко пренести все страдания. Курицы на насестах занервничали; петух на правах мужчины в доме вышел вперёд, дабы разобраться с незваной гостьей. То ли на птиц шапка-невидимка не действовала, то ли они определяли присутствие принцессы не зрением, а при помощи какого-то иного чувства.

— Спокойно, спокойно, — заговорила Делла, хищно оглядываясь. Шапку она предпочла на всякий случай не снимать. — Куриное мясо меня не интересует. Можешь считать, что я сегодня вегетарианка. А теперь посмотрим, что у вас тут хранится.

Стоило Эйвану вновь запереть дверь, как громкий топот шагов возвестил о приближении стражника с подкреплением. Снова раздался стук. Сперва в дверь стучали кулаком, потом, судя по звуку, воспользовались для той же цели ногой. Ответом была тишина.

— А может, там никого нет? — предположил чей-то голос.

— Если бы никого не было, дверь бы не была заперта изнутри, дурья твоя башка! — прозвучал резонный ответ.

— Так кто там тогда может быть? Хозяин снаружи, мы все здесь. Не Васёк же свихнулся?

— Ты что, не слышал, что ли? Заключённый из подвала сбежал.

— Что, сбежал — и сразу в сокровищницу??? Вот это я понимаю, губа не дура! — уважительно присвистнул кто-то.

— И правда как-то нехорошо получилось, — пробормотал себе под нос Эйван. — Но если я вам скажу, что пришёл сюда не за золотом, а за яйцом, вы же всё равно не поверите.

— Васёк! Васёк, ты там живой? — заорал кто-то дурным голосом.

— Васёк ответить не может! — не выдержав, крикнул в ответ царевич. — Ему что-нибудь передать?

Шифроваться всё равно не имело более смысла.

— Немедленно отопри дверь, сволочь!

— И не подумаю.

Крики за дверью неожиданно стихли, сменившись тревожным перешёптыванием "Хозяин. Хозяин идёт".

Эйван приготовился. Вот теперь дело принимало по-настоящему серьёзный оборот. Серьёзный, хотя и ожидаемый.

— Ну, что тут у вас? — голос Кащея хоть и звучал приглушённо из-за закрытой двери, но был вполне узнаваем.

— Там он, — ответил кто-то из стражников. — Только открывать отказывается.

— Ну разумеется отказывается, — отозвался Кащей. — Что же он, дурак, что ли?

— Ну спасибо, хоть кто-то оценил мои умственные способности по достоинству! — крикнул царевич.

— Всегда пожалуйста, — охотно ответил Кащей. — Только какого же лешего ты в сокровищницу мою потащился?

— А если я скажу, что хотел немного деньжат прихватить в дорогу, поверишь?

— Даже не надейся.

— Тяжело с тобой… — посетовал Эйван.

— Так лёгкой жизни никто не обещал, — резонно заметил Кащей. И язвительно добавил: — Лёгкой смерти, впрочем, тоже.

Царевич задумался. Информировать колдуна о подлинной причине своего присутствия в сокровищнице он, разумеется, не собирался. Но полуправда как правило звучит достовернее, нежели вдохновенная ложь…

— Ну ладно, признаюсь: я искал потайной ход. Говорят, отсюда, можно прямо в лес выбраться.

— Сказки всё это, — поспешно возразил Кащей. — Никуда ты оттуда не денешься. Может, всё-таки откроешь по-хорошему?

— Ну, мы же это уже проходили, — разочарованно протянул царевич. — Ты ведь вроде уже признал, что я не дурак. Что же опять к этому возвращаться.

— Ну, как знаешь, — не стал настаивать Кащей. — Отойдите все.

Последняя фраза была обращена к собравшимся в коридоре стражникам (кстати интересно было бы знать, сколько их, отвлечённо подумал царевич), но Эйван тоже предпочёл на всякий случай посторониться. И правильно сделал, потому что несколько мгновений спустя резкий порыв ураганного ветра сорвал дверь с петель и даже пронёс её несколько ярдов по комнате.

Кащей вошёл в сокровищницу первым; последовавшие за ним стражники поспешили обступить своего хозяина, будто тот нуждался в защите. Царевич насчитал семерых.

— Ну как, предпочитаешь драться и быть порубленным на куски, или всё-таки сдашься добровольно? — поинтересовался Кащей.

— Мы ведь уже договорились, что я не дурак, — отозвался Эйван, бросая меч на пол.

— Вот и молодец, хороший мальчик, — одобрительно кивнул Кащей. — Свяжите ему руки, чтобы мороки с ним было меньше, и убирайтесь отсюда, — обратился он к своим людям. — Дальше мы сами разберёмся.

Выпонив приказание, стражники поспешили удалиться, от греха подальше.

— Ну что, царевич? — проговорил Кащей, вольготно прохаживаясь между сундуков. — Может, расскажешь мне по старой дружбе, как ты из темницы выбрался?

— А что тут рассказывать-то? — Эйван пожал плечами, насколько этого позволяли связанные за спиной руки. — Охранник тамошний умом не блещет, заманить его в камеру было нетрудно, а остальное — дело техники.

— Угу. Дело техники, говоришь. Ну ладно, допустим. А откуда ты про потайной ход-то прознал?

— Сорока на хвосте принесла.

— В том-то всё и дело, — покивал Кащей. — Я вот и думаю, что надо бы этой сороке хвост обрубить, пока не поздно. Про этот ход даже среди моих людей никто не знает. А ход, кстати сказать, есть. Только найти его ты бы не смог. Силу надо иметь волшебную, чтобы его открыть.

Кащей приложил руку к каменной стене и что-то едва слышно прошептал. Неизвестно, что именно сработало, прикосновение или слова, либо и то, и другое сразу, но часть стены медленно отодвинулась, и на её месте образовался проход, ведущий куда-то в темноту.

— Ну как, впечатляет? — хмыкнул Кащей, наблюдая за Эйваном, который в свою очередь с интересом разглядывал новообразовавшийся вход.

— Не без того, — согласился царевич.

— Может, всё-таки расскажешь, кто тебя надоумил?

— Говорю же сорока.

— Ну что ж, если ты такой молчаливый, ты мне больше без надобности, — заметил Кащей. — Так что я, пожалуй, перережу тебе горло, да и заброшу туда вон в туннель, крысам на съедение. И никто никогда даже не узнает, где твои кости спрятаны.

— Ты знаешь, на фразе о перерезанном горле вполне можно было остановиться, — скривился Эйван. — Всё дальнейшее меня, честно скажу, мало волнует.

— А как же забота об отце и братьях, которые даже на могилу твою не смогут сходить за утешением? Выходит, ты, царевич, эгоист, — покачал головой колдун.

— Выходит, что так. — Эйван развёл бы руками, если бы у него была такая возможность. — Издержки воспитания. Наследным принцам так положено.

— Эх, царевич, царевич, чем-то ты мне даже нравишься, — сказал Кащей. Взгляд его, впрочем, оставался весьма злобным. — В наглости твоей что-то есть, хоть она и не в меру. Да только зачем же ты мне, величайшему из колдунов, дорогу перейти надумал? Невесту у меня увёл. Она, конечно, так, ничего особенного, а всё-таки принцесса. Я бы ей такую брачную ночь устроил — стены бы дрожали. Ну, что зубами-то скрипишь? Завидно небось, что сам в своё время не додумался.

— А мне такие задумки без надобности, — мрачно отозвался Эйван. — Вокруг меня девчонки сами, по доброй воле увиваются. Зачем же мне их похищать?

— Ну, эта-то, чай, не увивалась.

— Эта не увивалась, — не стал отпираться царевич. — Ну и что с того? Мало, что ли, девчонок на свете?

— Девчонок, может, и немало, — усмехнулся Кащей. — Но ты ведь небось не за каждой вот так, на край света, отправляешься.

— Не за каждой, — вновь согласился Эйван. — В этом-то всё и дело. На край света можно идти только за одной. А вот на сеновал — практически с какой угодно.

— Кхе, кхе, — послышалось у них за спинами.

К тому моменту, когда царевич и колдун успели обернуться, перед ними уже стояла Делла, сжимающая в руке немного помятую шапку.

— Я, конечно, слушала бы и слушала, — произнесла она, переводя взгляд с Эйвана на Кащея и обратно, — да страшно стало, до чего вы тут договориться можете. А ты вообще помолчи! — она сверкнула глазами на открывшего было рот царевича. — От тебя я такого никак не ожидала. Может, ты мне объяснишь, романтическая твоя душа, какого чёрта тащить всё, что движется, на сеновал, когда у тебя есть нормальная, комфортная спальня, в которую никто посторонний сунуться не посмеет???