Ольга - Однажды в Подлунном Лесу

Кащей, наконец, протянул кольцо Делле. Она шагнула вперёд, чтобы принять украшение. В следующий миг колдун схватил девушку за запястья и принялся быстро выворачивать ей руки. Позабытое кольцо со звоном покатилось по полу.

— Немедленно отдавай мне иглу! — злобно прошипел он, сдавливая запястья ещё сильнее.

Делла вскрикнула от боли, но инстинктивно лишь сильнее сжала пальцы.

— Ты уже никуда не денешься, — заверил её Кащей с азартом хищника, загнавшего свою добычу. — И это ничтожество тебе не поможет, он вообще уже не жилец. По-хорошему ты отдашь иголку или по-плохому, мне уже без разницы, всё равно я вас обоих буду медленно резать на кусочки.

Внезапно хватка колдуна ослабла. Делла вырвалась и отбежала на несколько шагов, хватаясь за ноющие запястья. Кащей же и не думал её догонять. Вместо этого он весь затрясся, прижав руку к груди и глядя перед собой испуганно и в то же время недоверчиво. Его губы зашевелились, словно колдун пытался что-то сказать, но наружу вырвался только громкий, жутковатый хрип. Кащей пошатнулся и рухнул на каменный пол, даже не попытавшись выставить перед собой руки, чтобы смягчить падение. Больше он не шевелился.

Делла обернулась к Эйвану. Царевич стоял, держа в каждой руке по половинке только что разломанной иглы. Вытащить иголку из пальцев Деллы он успел несколько минут назад, в самом начале задушевного разговора с Кащеем.

— Сострадание — это хорошо. И всё-таки к нему всегда должна прилагаться в довесок капелька здорового цинизма, — заключил он.

Глава 7

— Он…умер? — негромко спросила Делла, не решаясь приблизиться к Кащею.

— Похоже на то.

Эйван склонился над колдуном. Никаких признаков жизни тот не подавал. Пульс не прощупывался.

— И что делать дальше?

Теперь, когда всё было кончено, принцесса вдруг почувствовала себя совершенно растерянной.

— Хоронить с почестями точно не будем, — безапелляционно заявил Эйван. — Предоставим это его слугам.

— А вот, кажется, и они, — вскинула голову Делла.

Издалека действительно доносился стук шагов и методичное лязганье оружия. С мыслью о том, что всё уже кончено, принцесса явно поторопилась.

— Надо закрыть…А, чёрт! — Эйван вспомнил, что запереть дверь не получится, так как она была благополучно снесена с петель. — А это ещё что такое???

Каменная стена начала медленно задвигаться на прежнее место, постепенно закрывая за собой вход в тоннель. Времени на размышления не было.

— Туда, быстро! — крикнул Эйван, подавая пример.

Делла выхватила из открытого сундука свечу, так удачно оказавшуюся под рукой, и метнулась к стене.

— Ну же, скорее!

Эйван нырнул в уменьшающийся проём, Делла проскочила следом. Тонкая полоска света быстро исчезла, погружая беглецов в кромешную тьму.

На то, чтобы зажечь свечу в полной темноте, потребовалось много времени. Зато старания были вознаграждены почти сразу же: буквально в трёх шагах от того места, где они стояли, обнаружилась ведущая вниз лестница. Если бы они рискнули передвигаться в темноте, вполне могли бы пересчитать рёбрами ступеньки.

Лестница привела Деллу и Эйвана в длинный узкий коридор, который, как им оставалось надеяться, и выводил из замка. В любом случае проверить эту догадку можно было только двигаясь вперёд. Делла шла первой, держа в руке свечу и аккуратно прикрывая пламя рукой. Предосторожность была излишней: движение воздуха если и ощущалось, то очень слабо. Полностью сосредоточенная на освещении и осмотре туннеля, принцесса не могла заметить того, что Эйван то и дело слегка отстаёт, пошатывается и всё чаще держится за стену, чтобы не упасть.

К счастью, никаких ответвлений по дороге не было. Единственный коридор медленно, но верно уводил их всё дальше от злополучного замка. Спустя приблизительно десять минут после начала пути Делла воскликнула:

— Кажется, впереди светлеет!

Вскоре Эйван тоже различил слабый свет, проникающий в тоннель откуда-то издалека. Ещё немного, и Делла загасила ставшую ненужной свечу. Царевич зашагал вперёд более бодро, но, когда выход был уже совсем близко, вдруг остановился, привалившись спиной к стене. Принцесса прошла ещё несколько шагов и лишь тогда, заметив, что что-то не так, обернулась.

— Ты чего? — нахмурилась она.

— Надо передохнуть, — ответил Эйван, откидывая голову назад и тяжело дыша.

— Может, лучше сначала выйти на воздух?

Царевич молчал, и Делла подошла к нему поближе. Только теперь она заметила нездоровую красноту в его глазах и выступившую на лбу испарину.

— Мне что-то нехорошо, — признался он наконец, облизав пересохшие губы. — Ты вот что, ты иди пока. Выход уже рядом, а дальше с шапкой-невидимкой по-любому выберешься. А я потом нагоню.

— Отделаться, что ли, от меня хочешь? — спросила Делла, опуская руку на его лоб. Ладонь захотелось отдёрнуть, будто ошпаренную.

— Угу, очень хочу, только никак не получается, — выдохнул он, прикрывая глаза.

— И не получится, — пообещала принцесса. — Кто же от меня комаров и медведей отгонять будет? А ну-ка пошли дальше.

Вместо этого Эйван съехал по стене вниз, таким образом усаживаясь прямо на полу.

— С медведями тебе, кажется, придётся, разбираться самой. — Он снова откинул голову назад.

— Хорошо, договорились, я буду отгонять медведей от тебя, — "сдалась" Делла. — Слушай, здесь правда не место для остановки. Надо добраться до дома Лилит, это не должно быть далеко. Она будет знать, что делать.

Эйван качнул головой.

— Не дойду, — прямо сказал он, сильно щурясь, будто проникавший в эту часть туннеля свет был чересчур ярким.

— Хотя бы объясни мне, что с тобой, — попросила Делла, садясь рядом на корточки.

Царевич посмотрел на неё страдальческим взглядом. При этом мимика красноречиво свидетельствовала о том, что взгляд был страдальческим не из-за самочувствия, а из-за дурацких вопросов.

— Откуда я знаю? — отозвался он. — Говорю же, нехорошо. Может, заражение крови.

— Что значит "нехорошо"? — не без раздражения переспросила принцесса. — Голова болит, знобит, тошнит, в жар бросает? Что же у вас, мужин, симптоматика такая примитивная?

— На солёненькое тянет, — из последних сил съязвил Эйван.

— М-да, тебе точно пора на свежий воздух, — констатировала Делла и потянула его за рукав.

Царевич глубоко вздохнул, устало глядя на неё из-под полуприкрытых век.

— Слушай, дай хоть умереть спокойно.

— Ага, дам, — пообещала Делла. — Потом догоню и ещё раз дам.

Она смотрела на Эйвана с нарастающим беспокойством. Как назло, в памяти не к месту всплыла фраза Кащея, затерявшаяся было среди прочих сказанных тогда слов: "…он вообще уже не жилец". Что имел в виду колдун? Может быть, он прекрасно знал, что говорит?

— Ну-ка поднимайся немедленно! — почти закричала Делла, подгоняемая всё усиливающимся страхом.

Царевич снова вздохнул, но, как ни странно, послушался. С помощью принцессы он поднялся на ноги и стал потихоньку продвигаться к выходу.

В ноздри ударил запах травы, а солнечный свет оказался более ярким, чем ожидалось после проведённого под землёй времени. У Эйвана как будто прибавилось сил, и он продолжал пока двигаться вперёд, хоть и немного пошатываясь. Делла напряжённо оглядывалась. Как же теперь вычислить кратчайшую дорогу к избушке? На долгие плутания по лесу Эйвана в его нынешнем состоянии точно не хватит.

Принцесса подняла глаза к небу, и у неё отлегло от сердца. Над деревьями, постепенно снижаясь, кружил ворон. Убедившись в том, что его заметили, он призывно каркнул и, взмахнув крыльями, полетел вперёд, задавая направление. Делла двинулась следом, поддерживая Эйвана.

Дорога до знакомой поляны заняла ещё полчаса. К тому моменту, когда они, наконец, дошли, царевич еле волочил ноги и, похоже, пребывал в беспамятстве. Лилит, заблаговременно предупреждённая об их приближении вороном, вышла навстречу.

— Что-то ты совсем его уморила, — заметила она, подбегая к Делле и помогая ей затащить царевича на крыльцо, а затем и в дом.

Делла так устала и переволновалась за это время, что даже не ответила.

— Ну-ка давай его сюда, на кровать, — скомандовала Лилит, когда они оказались в комнате.

Вдвоём они уложили царевича на постель; ворон уселся на спинку кровати, внимательно наблюдая за происходящим. Ведьма принялась деловито снимать с Эйвана рубаху, к этому моменту как следует пропитавшуюся кровью. В голове у Деллы мимолётно промелькнула мысль о том, как бы царевич отреагировал на столь настойчивое внимание со стороны сразу двух женщин, если бы пребывал сейчас в сознании.

Вид кровоточащей, необработанной раны на боку заставил её вздрогнуть. Лилит, напротив, казалась предельно спокойной и собранной. Она ненадолго отошла в другую часть комнаты, возвратилась оттуда с многочисленными мазями и порошками, а Деллу отправила принести воды.