Сны и башни (СИ) - Царенко Тимофей Петрович

– Господа, господа, я рад что между вами царит все то же взаимопонимание и атмосфера дружеского участия и поддержки, что и раньше, но я хочу напомнить вам два факта. Во-первых, я тоже тут и вашу грызню мне слушать откровенно скучно, а во-вторых, давайте все же напишем вам качественное объявление?

– Что ты имеешь ввиду, нормальное же объявление? – уточнил Салех с подозрением.

– Значит, слушайте меня, мои безумные друзья, это вам не человека на фарш пускать, тут все сложнее…

Полчаса спустя объявление выглядело так:

Добрые жители империи и ее славной столицы!

Отечество взывает к вашему гражданскому самосознанию! Во имя и славу его требуется умереть!

Отдать свою жизнь и очистить тем самым душу! Светлая церковь благословляет сие деяние и в кротости и милосердии своем отправляет для этого своего самого преданного паладина!

Корона обязуется дать всем детям верных сограждан достойное их содержание и образование!

Спешите, количество мест ограничено!

По вопросам бронирования мест обращайтесь в редакцию, к Илая Э.

Обращения принимаются на Иствуд-стрит 10/26 с девяти утра и до шести вечера.

– Хм… то есть ты предлагаешь деньги не платить? – уточнил Рей.

– Половина, – проговорил Илая.

– Что половина? – не понял громила.

– Половина от той суммы, которую вы хотели заплатить добровольцам. Думаю, это будет вполне честно.

– А если народу придет меньше? Меньше этих полтысячи человек?

– Тогда я верну вам все деньги, в двойном объёме, – кривя лицо в совсем не человеческой улыбке, изгибая подбородок, ответил репортер.

– Дайте ему денег, мистер Салех, у меня всегда вызывали уважение люди, которые ставят на кон свою шкуру, – Ричард поднялся из-за стола.

– Не проспите, джентльмены, думаю, люди не оценят если вы не явитесь на начало мероприятия, – Илая помахал Ричарду и Рею рукой.

– Мы… Я… Это, рад был тебя повидать, гадюка ты подколодная. Надо как-нибудь без этой всей рабочей суеты посидеть. О жизни потрещать, – Салех тоже покинул диван.

– Вот, вот мистер Салех, именно этим вы меня и пугаете, до потери пульса пугаете, для вас вся эта история – рабочая суета. Джентльмены, рядом с вами находиться опасно! Это вы каким-то чудом выживаете и привычные, но другие люди вашими талантами обделены! Желаю знать вас как можно дольше, но встречаться с вами как можно реже! – совершенно искренне ответил ему Илая.

Он с явным облегчением завершал этот разговор.

На следующий день Ричард стоял на пороге полицейского управления и аккуратно, чтобы со стороны было не слишком заметно, бился головой о кирпичную стену.

– Да, мистер Салех, в этом городе ебанулось не только правительство, но и народ. Чума и безумие, да они же все душевнобольные! Они же все просто конченые…

Кто именно эти конченые люди Ричард так и не смог придумать. То ли придурки, то ли идиоты, то ли мрази, то ли вообще бляди… Так и зародилось в языке явление, когда прилагательное выступало существительным.

На Иствуд-стрит народ стоял сплошной стеной. Все свободное пространство занимали желающие умереть за империю.

Глава 5

– Вот, мистер Салех, именно за это нас и не любят! – Ричард расслабленно откинулся в кресле и сквозь облако табачного дыма наблюдал за тем, как Рей Салех считал деньги.

– Ты о чем? – громила покосился на приятеля.

– Вот об этих монетах. Которые вы взяли с несчастных сумасшедших.

– Их под три тысячи набралось, ты мне что предлагаешь? Соломенку тянуть? А так, им эти деньги все равно не нужны. К тому же мы не брали семейных.

– Ага, я наблюдал как один почтенный отец семи дочерей на коленях вас молил взять именно его! – Ричард хмыкнул.

– Да кто ж знал, что такой ажиотаж начнется! – Рей неодобрительно покачал головой. Монеты тихонько звякали.

– О, люди охотно инвестируют в будущую жизнь. Доброе посмертие – это вполне себе хорошая цель для простецов. Трудись в поте лица своего, уважай богов и в смерти тебя ждут всяческие блага и радость! А уж как оно выгодно для государства! А тут лучшая жизнь и с гарантией. У вас же там в основном старики?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ага. Почтенные старцы. Именно они денег и скопили, гробовых. Так что Илаю мы с тобой окупили. Нам только надо еще успеть в академию зайти, чтобы там материалы подготовили. Ну, значица, чтобы забальзамировать по всем правилам…

– Так, стоп… Вы еще и тела наши будущих жертв продали?

– Ну, пока еще нет. Но сотню тел у меня возьмут химерологи. Еще сотню – анатомы, некроманты, опять же, все остальное заберут, но уже по весу.

– И именно по этой причине вы брали тех, что помоложе?

– Ну да… их тела стоят больше… – Рей замер, пристально разглядывая две стопки монет. Гримаса на лице выдавала работу мысли. – И холодильные амулеты надо заказать, и по тройному тарифу если что, выставить стоимость хранения тел! Вот! – совсем не в тему закончил громила.

Ричард лишь покрутил головой и задумчиво потер пальцем лоб. С лица его не сходила улыбка.

– Ладно, пес с вами, делайте, что пожелаете. Но я никогда бы не подумал, что жертвоприношение можно превратить в фарс! – Ричард отправился ловить официанта. Ему срочно требовалось выпить.

– Так… Это… А конвой где? – уточнил Джимми, когда толпа переодетых в чистое стариков с порядковыми номерами на груди нестройною толпой подошла к служебному входу в поместье.

– А какие тут конвоиры нужны? – недоуменно спросил Рей.

– Обычные, которые всех этих жертв должны стеречь, дабы те не передрались, или не попытались сбежать или взять заложников, – терпеливо объяснил мальчик.

Рей и Ричард в полном недоумении уставились на свое «стадо». В стаде обстановка царила напряженная, все бдили за всеми, и в обязанности каждой жертвы входило внимательно следить за соседними «Номерами», дабы в стройные ряды добровольных жертв не затесались зайцы (утром выловили троих).

– А, так это не убивцы! – до громилы дошло и он шумно шлепнул себя по лбу. – Это славные граждане империи, которые изъявили желание добровольно отдать свои жизни во имя государственных интересов.

– Чего? То есть как? – мальчик натурально таращил глаза.

– Добровольцы, добровольцы, верные слуги императора, – Рей говорил, понижая с каждым словом голос. – Джимми, слушай, а можно им это, небольшую экскурсию по дворцу провести? А то я им обещал, что они увидят жилище императора, ну и… – под конец Салех уже практически шептал.

Плечи Джимми беззвучно содрогнулись, то ли от рыданий, то ли от хохота.

– Минуту, то есть они готовы умереть за то, чтобы посмотреть жилище императора? Вы поди с них еще и денег за это взяли? – голос начальника охраны булькал.

– Ну да… Ну, я это… – громила беспомощно пожал плечами и развел руки в стороны.

– Всеблагие пророки! Рей, я сейчас описаюсь от счастья, то есть вас не зря перевели в стратегический резерв дипломатического корпуса? То есть в прошлый раз в отчетах вы не соврали, вы действительно уговорили тех аборигенов утопиться в океане?

– Но я это…

– Не хотел бы верить, но придется. Хорошо, Рей, я сам, лично, проведу их по части помещений. Услугу оказываю, считайте, подмазываюсь, я совершенно не желаю враждовать с людьми, которые могут уговорить убить себя целый народ. Ну вас в баню! Добровольцы, надо же, ну дают… – последние слова Джимми произносил, удаляясь от бывшего лейтенанта. Тот лишь озадаченно оглядывался. Понять реакцию начальства было совершенно невозможно.

Пока Джимми изображал из себя ребенка и водил небольшие партии смертников на экскурсии по дворцу, Ричарда поймал немногословным молодой человек в костюме писаря.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Вы должны проследовать за мной. Распоряжение Ульриха, – Рея служитель дворца проигнорировал.

– Хорошо, пойдемте. Мистер Салех, а вы проследите за нашим стадом. Все же простецы…

Громила на это лишь кивнул.