Сны и башни (СИ) - Царенко Тимофей Петрович

– Я хочу как можно скорее с этим разобраться, я может кушать буду плохо от мысли, что мне придется столько людей убить, без сопротивления с их стороны! Так что давай дадим объявление!

– Хорошо, хорошо, мистер Салех, дадим объявление. Как минимум, это будет забавно.

– А пойдем мы… – Рей даже замер и поскреб затылок под шляпой.

– К Илае! – закончили компаньоны фразу хором. И голоса эти были полны предвкушения.

Илая Эджин работал выпускающим редактором в разделе светской хроники и международных новостей. Выглядел он примерно на тридцать лет, лысоватый, субтильный. Правда рядовой внешность репортера назвал бы разве что слепой. Например, на месте левого глаза у него торчал огромный кусок самородного золота. А еще мужчина очень плавно двигался, словно у него не было костей. Он не двигал глазом в глазнице. И когда он хотел взглянуть на собеседника, то поворачивался к нему всем телом. А еще он не моргал, вообще.

– Давно не виделись, джентльмены. Не думал, что увижу вас живыми! – Эджин раскрыл руки в стороны, словно намереваясь обнять.

– Мы опытные, Илая, мы очень опытные. Нас просто так не возьмешь, ты же знаешь! – приятели, напротив, настороженного глядели на собеседника.

– Вы два кретина и долбоеба и сейчас я вижу это совершенно отчетливо. То, как вы в своих историях каким-то образом выживаете, для меня до сих пор остается тайной, – в голосе старого приятеля звучала лишь приязнь и доброе отношение.

– Вот, надо было его еще тогда шлепнуть, в джунглях. А то вырастили, понимаешь, на свою голову. Ричард, он нам хамит. Представляешь? И не боится! – Рей хлопнул Илаю по предплечью, а потом обнял.

– Это я понял еще тогда, когда он книгу опубликовал. Это же надо было такое выдумать: честно осветить ту историю! – Ричард искренне пожал руку бывшего товарища по походу…

– Мы же там сущие звери, добра столько сотворили, так заботились о бедных аборигенах, искренне полюбили, точнее сделали вид, что полюбили! А в итоге утопили! Ричард Гринривер даже для этого речь специальную сочинил! Эджин! Тебе голову местным тусклым солнцем напекло? А вдруг мы сочтем это оскорблением? – недоумевал Ричард, принимая у официанта бутылку.

– Вы взяли деньги, – пожал плечами репортер. Встреча состоялась в одной из рестораций в центре города. За окном катили паровики и плыли облака угольного дыма. Никакая магия воздуха не справлялась с угольной гарью.

– Мы поторопились! – фыркнул Ричард.

– Но взяли вторую часть денег, – в тон ему ответил репортер.

– Это было проще, чем убивать всех, кто прочел книгу, – ответил Рей.

– Ну вот видите, мы все неплохо заработали.

– Кстати, Илая, хоть вы поведайте нам эту безумную историю, каким образом газета опубликовала то странное «народное» письмо? Это же форменное безумие! Главные редактор потерял разум и таким экзотическим способом решил свести счеты с жизнью?

– Можно сказать и так. Редактор не проверил документ перед печатью и несколько поспешно его завизировал. Но когда пришли следователи, то они сделали простой вывод: ситуация относится к тем, когда имеет место фатуум, несчастный случай. На беднягу нашло умопомрачение, он так испугался моего визита, что поставил подпись. А потом я его сожрал. И он за пару дней умер, растворился у меня в желудочном соке, заживо, – с этими словами репортер закашлял и исторг из горла небольшую косточку, фалангу пальца. Она со звяканьем легла на чистую тарелку.

Рей и Ричард недоуменно переглянулись.

– То есть ты пришел в кабинет главного редактора…

– Да, чтобы его сожрать, – после той истории в джунглях Илая человека напоминал только внешне. – Он слишком долго меня доставал, а недавно так и вообще продал меня одному из моих… недоброжелателей. К счастью, убить меня теперь намного сложнее. Ситуация меня огорчила и…

– Так, минутку, ты пришел убивать своего редактора, он с испугу подписал журнал в сдачу к печати, а ты его потом сожрал? – перебил репортера Гринривер.

– Да, и бумаги отнес. Я тоже не читал, что в том выпуске.

– И почему вас не арестовали? Это, выходит, вы в истории и виноваты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я солгал следователям, точнее не соврал, просто пересказал события в нужном мне порядке, а все неверные выводы они сделали сами. Они пребывают в уверенности, будто я узнал, что направил в редакцию редактор, после чего у меня случилось помрачение ума и я сожрал беднягу, из верноподданических чувств. Как меня обидела некомпетентность руководства. Кстати, поздравьте меня с повышением! Новое руководство газеты решило, что на своем новом месте я никого есть не стану.

– Да, Ричард, не одни мы умеем в жизни устраиваться, – Рей восхищенно покачал головой.

– А в саму колонку новость пропустили два прогрессивных идиота, решили манифест сделать внутри издательства, заявить, скажем так, о себе руководству. Два дня как повесили, – закончил историю Эджин.

– Ладно, хоть одна странность нашла объяснение, – Ричард как-то облегчённо выдохнул.

– О чем это он? – уточнил Илая у Салеха.

– Не важно, Илая, мы к тебе важному вопросу, нам тут надо одно дело для короны провернуть. Ну ты же знаешь, мы выполняем ответственные поручения для короны…

– Ага, оскверняете живые мощи, освежаете репутацию великосветских блядей. Наслышан… – Илая встретил два просто убийственных взгляда.

– Да ладно вам, уверен, за этим есть какая-то веселая история с солидной наградой? – взгляды помрачнели еще больше. – Ладно, видимо это не та история, которой вы желаете делиться. Что вам надо от скромного газетчика? – закончил Илая. И тут стало ясно, что репортер изрядно нервничал.

– Да самая малость, нам надо дать в газету вот такое объявление, – тут Рей достал из кармана сложенный вдвое листок и протянул газетчику.

Требуется жертва на жертвоприношение.

Возраст от шестнадцати лет, пол не важен. Жертва безболезненно умертвится во имя высших государственных интересов. Выполняется разовая выплата, малолетним детям назначается пансион и будет дадено образование согласно титулу.

Всем жертвам осуществляется полное отпущение грехов истинным паладином света.

Обращения принимаются на Иствуд-стрит 10/26 с девяти утра и до шести вечера.

– Я боюсь спросить, а вам это на кой дьявол? Вы там на чем торчите всем государственным аппаратом? На улицах подобной дряни я не видал!

– Илая, ты великолепен, – Рей захлопал, – но это все тайна. У нас ответы есть, но поверь на слово, они тебе не понравятся.

– С вас эксклюзивный материал! – припечатал змееподобный репортер.

– Чего? – приятели завопили в голос. Кажется, сейчас Эджина будут убивать.

– С вас мне один геморрой и никакого прибытка. Вы мне до сих пор торчите графство, в теплом регионе! Вашими же залетами я не могу получить хотя бы сотую часть от причитающегося!

– Илая, ну куда тебе столько! – громила быстро прикинул сумму, которую у него сейчас вымогает репортер.

– Я люблю комфорт и у меня траты! Будьте добры, джентльмены, деньги на бочку и я вам хоть хулу на всеблагого напечатаю.

– Мы его все равно потом ограбим, – Ричард свое мнение высказал, в ответ на взгляд полный немого вопроса.

– Хорошо, Илая, вот твои деньги, – Рей выписал чек и протянул его репортеру.

– С вами, как всегда, приятно иметь дело. Но ваше объявление – это просто месячный помет коровы. Но так и быть, я вам помогу, ведь у вас еще много денег!

– Вот, Ричард, у тебя все друзья такие! Рей обвинительно ткнул пальцем в графеныша.

– То, что вы в моем окружении, мистер Салех, еще не так страшно, как тот факт, что в вашем окружении нахожусь я. Так что это вас скорее заподозрят в таких сомнительных связах. Ведь вы по слухам, едва ли не мой любовник.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ричард, я же не успокоюсь, пока тебе сотню зубов не наколочу. Ты же меня знаешь! – холодно предупредил Салех.

Повисло молчание.

– К тому же я чаще слухи слышал, что это ты моя сучка! – громила скорчил довольную рожу. Ричард удар не держал и мгновенно побелел от бешенства.