Танец времени - Эрик Флинт

Римский солдат по имени Валентин прочистил горло.

- Да, хорошо, - сказал он.

- Назовите услугу, и я ее выполню, - настаивал король раджпутов.

- Да, хорошо, - повторил Валентин.

Людоед вышел из сторожки как раз вовремя, чтобы услышать обмен репликами.

- Валентин, ты гребаный идиот, - услышал Абхай его рычание. Гораздо громче: - Так получилось, Рана Шанга, что ты мог бы оказать нам одну маленькую услугу. Семейное дело, можно сказать. Но позже! Позже! Еще предстоит выиграть битву.

Шанга поднялся, убирая меч в ножны.

- Как скажешь. Услуга твоя, в чем бы она ни заключалась. На данный момент я доверяю тебе обеспечить безопасность моей семьи.

- Ну, конечно, - сказал Валентин.

Затем он снова нахмурился. Раджив выступил вперед и настоял на том, чтобы сопровождать своего отца.

Абхай почувствовал, как страх возвращается в полную силу. Он не хотел вступать в битву. Любая битва, где угодно - гораздо меньше того великого, бурлящего хаоса, в который превратился Каусамби.

- На тебе нет доспехов, Раджив, - мягко заметил его отец.- И твое единственное оружие «лук и кинжал».

Раджив повернулся лицом к Абхаю, который был невысоким мужчиной.

- Ты примерно моего размера. Дай мне свои доспехи. Также твои копье и меч.

Поспешно-нетерпеливо-экстатично Абхай сделал, как ему было приказано.

- Оставайся здесь - ты и все остальные, - тихо сказал ему Раджив.- Защищай свои семьи, вот и все. Ты не был бы... ну. Этого будет достаточно. Просто позаботься о безопасности своей жены и детей. Особенно своей дочери. Ах, я имею в виду, дочерей.

Шанга все еще казался нерешительным.

Он повернулся к Валентину.

- Он готов к этому? Ему всего тринадцать.

Хмурый вид, казалось, был естественным для римского солдата.

- Ты имеешь в виду, кроме того, что он сумасшедший? Да, он готов. Правда в том, что он, вероятно, лучше большинства ваших раджпутов. Уже...

Король раджпутов, казалось, каким-то образом стал еще выше.

- Мангуст говорит это?

- Ну, да. Мангуст так говорит. Какого черта. Я обучал его, не так ли?

Несколько минут спустя они ушли. Король раджпутов и его сын направились к императорскому дворцу. Людоед, который оказался другим римским солдатом, и узколицый, который был почти таким же пугающим, ушли куда-то еще. К счастью, йетайцы ушли с ними.

Куда именно они отправились, Абхай не знал. Он предположил, что там, где была спрятана семья Шанги.

Он не собирался спрашивать. Он не был сумасшедшим раджпутским принцем.

К счастью, Шанга оставил одного из своих солдат-раджпутов позади. Мужчина постарше; слишком опытный, чтобы обрести какую-то великую славу в последней битве войны. Во всяком случае, славы достаточно, чтобы компенсировать риск того, что тебя не будет рядом, чтобы потом насладиться плодами победы.

В конце концов, кто-то должен был одолжить Радживу лошадь. Кто может быть лучше, чем седой старик?

Он был веселым парнем. Который, к великому облегчению Абхая и других солдат гарнизона, просто махал рукой раджпутам, которые продолжали проходить через ворота. Не было ни одного момента, когда возникла бы какая-либо реальная угроза.

Прибывал, и прибывал, и прибывал. Казалось, прошел час - возможно, дольше, - прежде чем они все прошли.

Штурм ворот, когда солдаты исчислялись тысячами, а ворота на самом деле были не такими уж широкими, оказался в основном поэтическим выражением.

Абхай нашел это каким-то образом обнадеживающим. Он не так уж сильно любил поэзию. Но она нравилась ему намного больше, чем лошади.

Торамана лично убил начальника гарнизона Каусамби в битве, которая разгорелась на узких улочках менее чем через две минуты после того, как он и его йетайцы начали проходить через северные ворота.

Он придал этому значение, намеренно разыскивая этого человека, как только заметил шлем с плюмажем.

Идиотское притворство, вот что это было. Собственный шлем Тораманы был таким же утилитарным и без украшений, как у любого из его солдат.

На самом деле это не заняло много времени. Командующий городом вел войска гарнизона, которые не видели ни одного сражения со времен Ранапура. Торамана и его йетайцы потратили годы, сражаясь с Велисарием и Рао.

Итак, тигр встретил дворняжку на улицах Каусамби. Результат был ожидаемым. Был бы тот же самый, даже если бы тот факт, что они были в меньшинстве, не имел значения. В любом случае, на этих узких улочках только несколько сотен человек с каждой стороны могли сражаться одновременно.

Когда он увидел приближающегося Тораману, пробивающегося сквозь телохранителей командира, генерал малва попытался сбежать.

Но не смог. Переполненные улицы делали невозможным все, кроме жестокой работы мечом в ближнем бою, в которой йетайцы преуспели, а его собственные люди - нет.

Как и их генерал. Первый удар Тораманы обезоружил его; второй отсек ему руку; третий - голову.

- Спасите голову, - скомандовал Торамана после того, как войска гарнизона были разгромлены.

Его лейтенант поднял его за волосы, с которого все еще капала кровь.

- Почему? - скептически спросил он. Йетайцы Тораманы, следуя примеру своего командира, не слишком следили за военным протоколом.- Уже развелись и снова вышли замуж?

Торамана рассмеялся.

- Мне это нужно не больше чем на день. Ровно на столько, чтобы эти проклятые раджпуты не получили всех похвал.

Лейтенант глубокомысленно кивнул.

- А. Хорошая идея.

Даже имея в своем распоряжении частичные данные - даже работая через все еще неуклюжую оболочку девушки, слишком юной для этой цели, - Линк знал, что делать.

Он все еще не знал точной природы катастрофы, которая постигла его, находясь в оболочке по имени Сати. Как всегда, воспоминания Линка доходили только до последнего общения Сати с машинами в подвалах.

На самом деле это не имело значения.

Велисарий, очевидно. Как и раньше.

Великий план новых богов лежал в руинах. Индия теперь была потеряна. Если бы Линк был во взрослом возрасте, он, возможно, попытался бы сплотить солдат города. Но запертый в теле девочки, и с императором, который никогда не был очень компетентен, а теперь был в полуистерике, такая попытка была бы безнадежной.

Верно, силы Дамодары все еще превосходили гарнизон Каусамби численностью. Линк знал это с вероятностью в девяносто три процента, несмотря на болтовню перепуганных придворных и офицеров.

Но это тоже не имело значения. Не было никакого сравнения между моральным духом и сплоченностью противоборствующих сторон. Теперь, когда армия Дамодары прорвала городские стены, ветер дул в ее паруса. Что еще хуже, у нее были командиры, которые