Энн Маккефри - Белый дракон

— Мало что хорошо сохраняется в жарком климате, в этих влажных лесах, — сказал Джексом. — Д'рам выстроил здесь убежище каких-то двадцать пять Оборотов назад, и то от него немного осталось. А то, на что мы с Ф'лессаном тогда натолкнулись в Бендене, было хорошо запечатано…

— Ничто, — запальчиво возразил Паймур, — не могло зазубрить, поцарапать или вообще оставить какой-то след на крепях, которые мы нашли в заброшенной шахте. И хотел бы я посмотреть на того каменщика, чьи инструменты резали бы скальную породу, как сыр! А предкам это удавалось!

— Мы уже нашли кое-какие следы, — сказал Робинтон. — Значит, должны быть и еще.

Пожалуй, Джексом ни разу прежде не слышал в голосе Робинтона такой непреклонной уверенности. И все-таки, оценив масштаб разложенной перед ними карты, юноша не сдержал вздоха.

— Я догадываюсь, Джексом: эти просторы выглядят устрашающе. Зато какая будет победа, когда мы отыщем-таки место! Или — места! — Глаза Мастера Робинтона сияли радостным предвкушением. — Стало быть, — продолжал он бодро, — как только Джексома объявят годным к полетам в Промежутке, мы двинемея к югу, держа курс на ту замечательную гору. Возражения есть?.. — И, не дожидаясь ответа, Робинтон принялся давать подробные указания: — Паймур отправится пешком, вместе с Балбесом. Менолли поедет с ним, если захочет. Если не захочет — пускай ждет, пока Джексом с Рутом отвезут ее в промежуточный лагерь. Там девушки смогут заняться изучением ближайших окрестностей — как я полагаю, это у нас еще не сделано, — а ты, Джексом, полетишь с Рутом вперед и разобьешь новый лагерь, к которому сможешь на следующий день перенестись Промежутком. И так далее. Полагаю, — тут арфист повернулся к Джексому, — в Форт Вейре тебя обучили распознавать с воздуха особенности рельефа? Во всяком случае, хочу подчеркнуть: Паймур в этом деле гораздо более опытен, так что ты, Джексом, прислушивайся к его мнению. И, пожалуйста, каждый вечер присылайте мне свои донесения, чтобы я сразу мог наносить их вот сюда. — Он похлопал ладонью по карте. — А теперь за работу! Собирайте все необходимое в дорогу!

Несмотря на то, что Менолли и Шарра быстро уяснили задачу и еще быстрее упаковали припасы, в тот день они из холда так и не выбрались.

Мастер Олдайв прилетел с Н’тоном на Лиоте. Робинтон приветствовал его с распростертыми объятиями, Брекки и Шарра — со сдержанной вежливостью, а Джексом — с некоторой опаской.

— Ты, лекарь, должен сперва осмотреть этот прекрасный новый холд, — настаивал Робинтон, — а мое недостойное старое тело — уже потом.

— Мастера Олдайва ему не провести, — шепнула Шарра на ухо Джексому, пока арфист носился по дому туда и сюда, а Олдайв поспевал за ним, ахая и охая, как и подобало. — Не провести! Ни вот на ноготок!

— Ну и хорошо, — сказал Джексом. — Не то, чего доброго, помчался бы с нами.

— Только не в Промежуток!

— Нет, он поехал бы на Балбесе.

Шарра засмеялась, но смех ее тотчас же смолк, когда Мастер лекарей твердой рукою увлек наконец Робинтона в спальню и притворил дверь.

— Нет, — повторила Шарра и медленно покачала головой. — Ему не одурачить Мастера Олдайва…

Джексом был до смерти рад, что, когда дело дошло до него, дурачить никого не пришлось. Все произошло быстро: Олдайв задал ему несколько вопросов, проверил глаза, постучал по груди, послушал сердце, и удовлетворенная улыбка, осветившая тонкие черты горбуна, сразу сняла у Джексома всю тяжесть с души.

— Мастер Олдайв! — спросил он, не удержавшись. — У Мастера Робинтона тоже все будет в порядке, правда?

Всех немного встревожило, что после осмотра арфист вышел из спальни каким-то притихшим и задумчивым, и шаг его заметно утратил упругость. И даже когда Менолли налила ему вина, он взял бокал с глубоким вздохом и тоскливой улыбкой…

— Несомненно, у него все будет в порядке, — ответил Олдайв. — Он выглядит гораздо, гораздо лучше прежнего. Но, — тут лекарь воздел кверху длинный указательный палец, — он должен научиться сдерживать себя, привыкнуть беречь и правильно рассчитывать силы. Иначе не миновать нового приступа. Вы, молодежь, с вашими длинными ногами и крепкими сердцами, обязаны помочь ему в этом… Но так, чтобы сворачивать свою деятельность ему не пришлось!

— Мы обязательно это сделаем, — пообещал Джексом. — То есть уже делаем!

— Ну вот и славненько. Продолжайте в том же духе, и скоро он выздоровеет окончательно. Если, конечно, полученный урок его чему-нибудь научил… — Мастер Олдайв поглядел в распахнутое окно и промакнул лоб платочком. — Какая замечательная мысль — поселить его в этом чудесном уголке! — И он улыбнулся Джексому не без лукавства. — Дневная жара навевает сон и тянет прилечь… Прекрасные виды, опарывающиеся со всех сторон, ублажают зрение, ароматы же, витающие в воздухе, ласкают обоняние. Завидую я тебе, владетель Джексом, право, завидую… В каком месте живете!

По-видимому, красоты холда Бухта благотворно подействовали и на самого Мастера арфистов: доброе расположение духа вернулось к нему еще прежде, чем из Телгара прибыли Мастер Фандарел с Мастером Вансором. Восторг Робинтона удвоился, когда Фандарел и Вансор гордо продемонстрировали новый дальновизор, над которым Звездочет неустанно трудился последние пол-Оборота. Инструмент этот представлял собою трубу длиной по плечо Фандарелу и такую толстую и тяжелую, что держать ее приходилось двумя руками. Обтянутая кожей труба была снабжена занятным окуляром: не на конце, где, по мнению Джексома, ей надлежало бы находиться, но сбоку.

Мастер Робинтон тоже удивился этому новшеству. Вансор тотчас же разразился целой лекцией об отражениях, преломлениях, окулярах и объективах — никто ничего не понял, кроме того, что именно такая компоновка прибора наилучшим образом подходила для наблюдения удаленных объектов. — Инструмент, найденный тогда в Вейре Бенден, увеличивал мелкие предметы, но, видите ли, принцип несколько схожий… Я очень рад, что доведется опробовать его именно здесь. — И Вансор утер взмокшее лицо: он так увлекся, объясняя работу своего прибора, что начисто позабыл снять меховой летный костюм.

Робинтон подмигнул Менолли и Шарре, и девушки, подойдя к Звездочету, расстегнули и стащили с него теплую куртку. Вансор едва ли заметил их присутствие рядом:

— Я впервые на Южном континенте, но, естественно, наслышан об аберрации в поведении звезд, именуемых Сестрами Рассвета. До сих пор я, увы, списывал ее на неопытность наблюдателей. Но когда такое же сообщение поступило и от Мастера Робинтона, я решился привезти сюда свой новый прибор и произвести наблюдение лично. Неподвижных звезд не бывает! Это заложено во все мои уравнения, я не говорю уж о том, что это подтверждено столь опытными наблюдателями, как Н’тон и владетель Ларад… Далее, Записи, сделанные в давно прошедшие времена, несмотря на свое ужасающее состояние, однозначно говорят о движении звезд, и это движение подчиняется определенным законам. Следовательно, если три звезды по какой-то причине не вписываются в выведенные нами законы природы, этому тоже должно быть какое-то объяснение. Надеюсь, нынешний же вечер многое прояснит…