Пересмешник на рассвете. Книга 2 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

– Вообще-то, одно другому не мешает, – заметил Вторник.

Никто не обратил на него внимания. Радик нарочито медленно вытащил из-за пазухи нож – большой, с широким лезвием, больше похожий на тесак, а то и на саблю.

– Мальчик, – сказал он, и в воздухе повисла угроза, – не надо. Не стоит он твоей защиты, не становись у меня на пути.

Хавьер сглотнул, Флип увидел, как дернулся его кадык, однако не отступил.

– Нет! – выдохнул он с такой яростью, что Радик опустил нож.

– Мальчик, – сказал цыган, – я не желаю тебе зла, поэтому попрошу еще раз, последний: уйди. Это личное дело, и тебя оно не касается.

– Личное? – взвизгнул Хавьер. – Да что он тебе сделал? Украл слона?

Последние слова прозвучали особенно визгливо. Флип видел, что Хавьер не на шутку боится этого цыгана с перекошенным от ненависти лицом и еще больше боится ножа в его руке. Однако он знал своего друга и знал, что тот не отступит, даже если Радик и в самом деле на него нападет. Умрет, но не отступит, а потом еще будет хвастаться своей дурацкой смертью. Флип шагнул ближе, совершенно не представляя, что будет делать, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля, но не собираясь оставаться в стороне. Исподтишка он глянул на Клару, но та сидела с непроницаемым лицом и смотрела на Варгаса – и больше ни на кого. Он бы не удивился, если бы увидел у нее в руке наваху, и обрадовался, когда ее не увидел.

– Что он мне сделал? – прошипел Радик, слегка приседая, насколько это позволяла деревянная нога. Руку с ножом он выставил вперед, и что-то в его скупых движениях подсказало Флипу, что цыган отбросил сомнения и готов перейти к действию. – Что он мне сделал? Хорошо, сопляк, я тебе отвечу: он оставил меня жить.

Едва ли это был тот ответ, которого ожидал Хавьер. Он замешкался, и в тот же миг Радик шагнул вперед, и острие ножа уперлось художнику в горло.

– Последний шанс, мальчик, – прошипел цыган, сверкая глазами. – Уйди с дороги. Не стой между мной и…

– Эй! – Голос Вильгельма прозвучал словно из другого мира. Растерянный, смущенный, виноватый и в то же время жесткий и твердый. Вильгельм Винкерс всегда был мастером сочетать несочетаемое, тем и прославился. – Не хочу этого говорить, но, если ты сделаешь еще шаг, мне придется тебя пристрелить.

– Что?! – изумился цыган и обернулся.

– Прошу прощения, – сказал Вильгельм. – Мне действительно не хочется этого делать, так что, пожалуйста, опусти нож.

Вильгельм стоял над телом спящей Сесиль и целился в Радика из пистолета.

– Что ты сделаешь?

По хриплому голосу цыгана Флип не понял, то ли Радик и в самом деле испугался, то ли едва не рассмеялся. И второе было куда вероятнее: Вильгельм с его круглым добродушным лицом и улыбкой на пухлых губах не производил впечатления грозного противника. Даже пистолет в его руке не менял ситуацию.

Но тут очнулся Хавьер. Схватив Радика за руку с ножом, он пихнул его в грудь и резко оттолкнул от себя. С кем-то другим, с тем, кто твердо стоял на ногах, этот трюк бы не сработал. Но Радик с его деревянной ногой не удержался: зашатался и упал на спину. Нож выпал и, звякнув о мраморный пол, отлетел в сторону, а Флип тут же наступил на лезвие.

Радик взвыл дурным голосом, попытался подняться, опираясь на локти, но снова упал и остался лежать, таращась в потолок. По щекам покатились слезы.

– Надо же! – сказал Вторник с веселой задумчивостью. – Какой неожиданный поворот!

Но и на этот раз никто не обратил на него внимания. Хотя… Клара медленно подняла голову и посмотрела на Вторника так, что под ее взглядом тот поежился.

– Это правда? – спросила она. – Этот человек действительно Антуан Варгас?

Вторник улыбнулся.

– Я знаю его под этим именем. Капитан Тайной Жандармерии Антуан Варгас собственной персоной.

Хавьер сделал все, чтобы испепелить его взглядом.

– Он врет! Почему я должен ему верить?

– Нет, нет, – бодро отозвался Вторник. Флип не мог сказать наверняка, но, похоже, этого человека бесконечно забавляла сложившаяся ситуация. – Правда, правда, и ничего, кроме правды, – это мой девиз. Я вообще никогда не вру. У меня, знаете ли, плохо с фантазией.

В этот момент Антуан, кем бы он ни был на самом деле, громко закашлялся. Возможно, он просто хотел привлечь внимание, но потом долго не мог остановиться, харкая кровью и чуть ли не выворачиваясь наизнанку.

– Он не врет, – заговорил он, когда жуткий приступ наконец его отпустил. – Да, моя фамилия Варгас, да, я капитан Тайной Жандармерии. И да, девочка, я узнал тебя. Ты похожа на своего отца.

Клара задрожала, однако не сдвинулась с места и ничего не сказала. В отличие от Радика: тот захрипел, засопел и на карачках пополз к капитану.

– А меня? Меня ты помнишь, грязный ублюдок? Помнишь меня?!

Варгас скользнул по нему взглядом.

– Нет, прости. Тебя я не помню. Но полагаю, у тебя есть причины желать моей смерти.

– Что? – проскулил Радик. – Причины? Да ты…

Добравшись до Антуана, он ударил его кулаком по ноге, пусть даже никакого смысла в этом ударе не было. Но он ударил еще раз и еще.

– Ты, ты… – задыхался цыган. – Ты…

– Оставь его, – сказала Клара. – Не надо.

– Что?! Что ты такое говоришь, девочка?

– Я говорю: оставь его. – Голос Клары прозвучал на удивление спокойно, учитывая обстоятельства. Цыган извернулся и попытался ударить и ее, но она перехватила руку.

– Оставить?! Его? – провизжал Радик. – И это мне говоришь ты?! Он убил твоего отца, он сделал тебя сиротой, и ты говоришь оставить его? Да какая ты после этого катлинка!

Флип напрягся. От того, что сейчас скажет Клара, зависело многое – пожалуй, даже слишком многое. Но по ее лицу он не мог прочитать, о чем она думает. Оно словно бы скрылось в тени, и даже глаза она закрыла.

– Неважно, что сделал он. – наконец сказала Клара, – Важно лишь то, что делаю я. Я бы сразилась с ним, будь мы на равных, но я не стану убивать беззащитного человека и никому не позволю этого сделать.

Варгас в который раз сплюнул кровь. В крови был вымазан весь его рот, подбородок и грудь, кровь лужей растеклась по полу. Флип не был врачом, но и без специального образования было ясно, что этот человек на этом свете уже не жилец.

– Как благородно… – проговорил Варгас. – Вся в отца. У него тоже было много глупых идей.

– Видишь? – выкрикнул Радик. – Посмотри на