Доктора Звягина вызывали? - Игорь Алмазов

всего на свете у пожилых пациентов. На деле – успокаивающий препарат на основе фенобарбитала. Вызывающий, кстати, привыкание. А если он ей помогает…

– Ещё что-то беспокоит? – начал я задавать уточняющие вопросы.

Выяснил, что симптомов никаких больше нет. Зато есть проблемы на работе, чувство апатии и грусти и прочий букет обыкновенного тревожного расстройства.

– Анализы и электрокардиограмму мы на всякий случай сделаем, – подытожил я, кивая медсестре, чтобы выдала необходимые направления, – но судя по всему у вас обыкновенное тревожное расстройство.

– А от этого может болеть сердце? – удивилась женщина.

– От этого может болеть что угодно. Строго говоря, у вас болит не сердце, это межреберная невралгия. Один из симптомов маскированной депрессии.

И такая нетипичная комбинация действительно часто встречается на практике.

– Но ведь мне корвалол помогает, – недоверчиво проговорила пациентка.

– Он помогает, так как обладает седативным эффектом. Но принимать его на постоянной основе не стоит. Лучше мы заменим его на другой препарат, более подходящий в вашем случае. Но анализы конечно сдадим, перестраховаться никогда не помешает, – ответил я, расписывая ей схему лечения.

Женщина пару раз недоверчиво кивнула и покинула кабинет. Что ж, через несколько дней придёт на повторный приём и сама во всем убедиться. Я подобрал ей легкое успокоительное, не вызывающее привыкание. Попробуем справиться своими силами, а если что – посоветую обратиться к хорошему психологу или психотерапевту.

Оставшийся прием прошёл без каких-либо запоминающихся случаев, обычные острые вирусные заболевания, артериальные гипертензии, парочка гастритов. Стандартный набор любого врача-терапевта.

Я закончил приём и позвонил в регистратуру, узнать количество вызовов на сегодня.

– Михаил Алексеевич, у вас сегодня Ландышевка, – услышал я в трубке самые нежелательные для себя слова.

Ландышевка – одно из сёл на моем участке, расположенное в часе езды в одну сторону. Конечно, там был свой фельдшер, но по правилам любые сложные случаи она должна была передать в поликлинику, для вызова врача.

– Только один вызов? – уточнил я в телефон.

– Нет, ещё Строковка и Красная Звезда. А ещё одна из ваших коллег на больничный ушла сегодня, поэтому городские адреса тоже есть, восемь штук, – обрадовала меня медицинский регистратор.

Значит три адреса в села, причем в разные стороны от города, и восемь городских. Так и до ночи прокататься можно!

– Понял, спускаюсь, – коротко ответил я. Придётся второй день подряд эксплуатировать моего протеже. Ну, самого себя то есть.

– Света, можешь, пожалуйста, отнести карточку Жабина нашей заведующей по инвалидностям? – попросил я свою медсестру.

– Конечно, сейчас, – с готовностью кивнула та, скрываясь за дверью.

Я привычно запер дверь и призвал Николая.

– Каков план? – сразу же спросил мой клон.

– На тебе городские адреса. Я просмотрел, в основном это адреса с температурой, лечение ты знаешь. Если что – звони мне.

– Я знаю всё то же, что и ты, – усмехнулся Николай, – так что проблем не будет.

– Пойдешь первым в гараж и поедешь с Константином. Водитель как раз сейчас свободен должен быть. А я через пятнадцать минут с Владимиром, сельским водителем, на остальные выкачу. Только незаметно.

– Да Костя ни с кем там не общается почти, это не проблема, – кивнул Николай. Я достал из шкафа второй чемоданчик с инструментами, хранившийся у меня про запас, и вручил ему. Фонендоскоп, тонометр, деревянные шпатели и прочие необходимые атрибуты врача терапевта.

– Мазки брать? – уточнил Коля.

– На грипп и на коронавирус, всё как положено, – кивнул я, – тут всё есть. В лабораторию потом я сам оформлю.

Николай кивнул и поспешил на адреса. Выждав минут пятнадцать, я позвонил Владимиру, и мы поехали объезжать сёла.

– На рыбалке вчера был, двух щук поймал, огромных! Уху сварили, одну заморозили, очень удачное место, – вещал водитель про свои житейские дела.

Я слушал вполуха и усиленно кивал, одновременно читая в интернете найденную статью про современные подходы к диагностике и лечению сухого кашля. Чтение затянуло меня, и дорога прошла незаметно. Я вообще придерживался мнения, что врач должен учиться всю жизнь. Новые препараты, оборудование и открытия в медицине появляются почти каждый день. И за этим потоком нужно поспевать. Знания теряют актуальность, а помогать людям надо, следуя современным подходам.

Два вызова я обслужил очень быстро, потратив больше времени на дорогу. В такие моменты даже жалею, что в результате эксперимента не получил какую-нибудь способность к телепортации. Столько времени бы экономил!

Третьим в списке был вызов к лежачей после инсульта пациентке семидесяти пяти лет. Проживала она вдвоем с мужем, дети давно уехали в большой город, а родители остались в деревне. Справлялись домашним хозяйством, огородом, и в принципе всё у них шло хорошо. Но несколько месяцев назад у женщины случился инсульт, из-за которого парализовало всю правую сторону. Все заботы по дому и забота о жене легли на плечи её супруга, но вследствие возраста, тот тоже с трудом справлялся с задачами.

Я часто бывал у них, сетуя на отсутствие в нашем городе хорошо отработанной системы реабилитации. В более крупных городах открывали целые отделения реабилитации в стационарах, а у нас максимум – можно в поликлинику на электрофорез и массаж походить. Из деревни особо не находишься, а уж таким пациентам тем более.

– Пролежни у неё образовались. Чай переворачиваю её мало, иль ухаживаю плохо, – объяснял пожилой мужчина, провожая меня в комнату к супруге.

– Пролежни часто образуются у лежачих больных, ваш уход тут не при чем, – успокоил я его, осматривая пациентку, – и заметили вы вовремя. Сейчас напишу чем обрабатывать. Невролог вам оформил программу реабилитации?

Программа реабилитации – это дополнение к группе инвалидности, в котором перечисляются все необходимые технические приспособления для пациента. Сюда относятся противопролежневые матрасы, протезы, костыли, инвалидные коляски и прочие медицинские изделия.

– Да он не оформил ещё, – почесал затылок мужчина, – говорит работы много.

– Ох, сейчас разберусь, – я быстро набрал номер нашего невролога, Антона Эдуардовича.

– Совин на проводе! – послышался голос нашего невролога.

– Антон Эдуардович, вам сколько раз ещё намекать на необходимость оформления инвалидность Сидоркиной? – строго спросил я невролога.

– Так это… У меня их знаешь сколько! А время-то не резиновое, – замямлил в ответ невролог.

– Я думаю недели тебе хватит, – отрезал я, и положил трубку, не слушая протестующие