Доктора Звягина вызывали? - Игорь Алмазов

– Вопрос решён. Документы все передавали? – спросил я у супруга пациентки.

– Конечно, месяц назад ещё, – кивнул тот, – спасибо вам!

– Да мне не за что, пока что, – задумчиво ответил я.

Если месяц назад передали, как бы там не просрочились все обследования. Ведь для оформления группы инвалидности все анализы и инструментальные обследования имеют определенный срок годности – два месяца. После этого их нужно сдавать заново. Впрочем, это уже пусть невролог смотрит.

Я написал рекомендации и попрощался с пациенткой. Речь у той ещё не восстановилась, но она благодарно мне улыбнулась. Муж пациентки проводил меня чуть ли не до машины, обещая в следующий раз обязательно угостить домашним мёдом со своей пасеки.

Мы двинулись в обратный путь, и я позвонил Николаю, которому сегодня предусмотрительно выдал другой мобильный телефон для связи.

– Ну что? – без конкретики спросил я Николая, чтобы Владимир ничего не заподозрил.

– Минут через пятнадцать буду в поликлинике, – послышался его голос из мобильника, – в кабинете тебя подожду.

– Хорошо, – я отключился, а затем поинтересовался у водителя, – через сколько доедем?

– Да минут пятнадцать, тут шоссе хорошее. Сейчас долетим, – радостно ответил тот, разгоняя нашу машину до максимально разрешенной скорости.

Вот черт, мы же с Николаем приедем тогда одновременно! Надо что-то придумать.

– Ты не гони так, езжай аккуратнее, – осторожно предложил я водителю.

– Так дорога хорошая, недавно же асфальт положили, тут можно хоть под двести лететь, ничего не будет. Только наша ласточка развалится, если я её до двухсот попытаюсь разогнать!

Мы проехали ещё какой-то отрезок пути молча. Я усиленно придумывал причину затормозить нашу поездку.

– Слушай, ты что-то раскраснелся. Давай давление тебе померю, – предпринял я новую попытку.

– Да ну брось, тут ехать то осталось, – начал отмахиваться Владимир.

– Дело двух минут. Останавливай, как врач тебе говорю, – строго сказал я.

Владимир нехотя съехал на обочину, наверное, думая про себя: «чего это он вообще пристал?!».

Я достал тонометр и начал мерить давление, стараясь растянуть время.

Так, стоп… Сто восемьдесят на сто. А на другой руке… тоже самое. Хотел время потянуть, а у моего водителя на самом деле артериальная гипертензия третьей степени!

– Так, Владимир, и давно у тебя такое давление? – спросил я водителя.

– Ну недели две уже точно. Не говори на работе никому, на больничный отправят! – взмолился Владимир. – А у нас сам знаешь какие зарплаты. Болеть никак нельзя!

– Ты с ума сошёл? Тебя в стационар класть надо, с таким-то давлением! – возмутился я.

– Да я нормально себя чувствую. Ну войди в моё положение!

– Ты понимаешь, что это для твоего здоровья опасно! С таким давлением ездить, это и до инсульта недалеко, – пытался я достучаться до него.

– Да ничего мне не будет. Ничего не болит, езжу вон спокойно. Давай без больницы, будь другом.

– Так, ладно, – нехотя согласился я, – распишу тебе сейчас лечение, будешь каждый день о самочувствии отчитываться. А сейчас вот, возьми под язык, – я протянул ему таблетку из своих личных запасов.

Так, моксонидин сейчас давление снизит, но нужно ему терапию постоянную расписать.

Владимир покорно взял лист с назначениями, и клятвенно пообещал все принимать. Мы, наконец, добрались до поликлиники, где он ещё раз взял с меня обещание никому не рассказывать про этот инцидент.

Я направился в свой кабинет, где успешно соединился с Николаем. Сбегал в лабораторию, оформил привезённые им мазки на грипп и коронавирус. Такая процедура обязательно выполнялась всем температурящим пациентам и на приеме, и на дому. Затем вернулся и принялся заполнять карты домашних вызовов. От работы меня отвлек телефонный звонок.

– Алло, Михаил Алексеевич, – раздался голос нашего заведующего хозяйством, – зайдите ко мне срочно.

– А в чем дело? – удивился я.

Заведующий хозяйством звонил мне, мягко говоря, редко.

– Вы же не хотите, чтобы главный врач о ваших делах узнал?

– Сейчас буду, Виталий Юрьевич, – недоуменно ответил я.

Каких ещё делах?

Заведующий хозяйством заседал в отдельном корпусе на нашей территорией, где располагалась вся администрация.

– Добрый вечер! Что случилось? – поинтересовался я.

– Добрый-добрый, хотя кому как, – ворчливо ответил Виталий Юрьевич, отрывая глаза от каких-то бумажек. – Мне тут водители отчёты по вызовам как раз принесли.

Каждый день после вызовов все водители обязательно сдавали отчеты, где указывалось, сколько было сегодня адресов и куда именно они ездили.

– Так, а я тут при чем? – нахмурился я.

– Очень интересная ситуация, ты оказывается одновременно сразу с двумя водителями ездил. Признавайся, они просто бензин списывают, или и тебя в долю взяли?

Глава 4

Совсем забыл, что водители сдают эти отчёты по адресам! Надо срочно что-то придумать.

– Виталий Юрьевич, ну какое списывание бензина? О чём вы вообще? Просто адресов сегодня много было, поэтому я два раза съездил. Один раз до приёма, как раз с Константином городские объездил. А потом вернулся, приём провел, и уже с Владимиром на сельские поехал.

– И если я у них спрошу, они конечно же всё подтвердят? – усмехнулся заведующий хозяйством, – и скажут, что ни про какое сливание бензина ни сном ни духом?

– За это отвечать не могу, – пожал я плечами, – но сегодняшнюю ситуацию подтвердят точно. Можете сами у Константина спросить.

– Не, я тебе верю, верю, – промямлил Виталий Юрьевич, снова утыкаясь в бумаги.

Расчёт мой оказался верным. Молчаливый Константин почти два метра ростом и сто с лишним килограмм весом, вызывал опасение у многих в нашей больнице. В разговоры с сотрудниками больницы он почти не вступал, с другими водителями не общался, лишь угрюмо сидел в телефоне или так же молча ездил по адресам. У него наш заведующий скорее всего побоится что-то такое спрашивать. А Владимиру я сегодня помог, так что он подтвердит что угодно, только бы не отправили на больничный.

Вообще, заработные платы у медицинского персонала были очень и очень неплохие. Даже санитарки получали вполне достойные суммы, частые надбавки за профессиональную вредность и прочее. Но водителей почему-то такими надбавками обделяли, и их зарплаты оставляли желать лучшего. Поэтому сливание бензина с целью перепродажи или заливания в собственный автомобиль