Доктора Звягина вызывали? - Игорь Алмазов

– было частое дело в гаражах. В отчётах по вызовам добавляли парочку лишних, и остатки забирали. Я давно это знал, но вскрывать это перед начальством не видел смысла. Каждый живёт как хочет.

Я вернулся и быстренько доделал свои дела. Завтра меня ждал выходной, я специально не брал никаких дежурств по поликлинике или стационару, чтобы разобраться с накопившимися домашними делами и просто выспаться. Тяжёлая выдалась неделя, но других и не бывает.

На выходе из кабинета меня поймала другая терапевт, Елена Александровна.

– Михаил Алексеевич, вы уже домой? – начала она разговор заискивающим тоном. А ведь это явно не спроста.

– Да, всё на сегодня сделал уже, – кивнул я, с интересом ожидая продолжения.

Елена Александровна уже давно работала участковым терапевтом, и считала, что почти всю свою работу можно скидывать на более молодых специалистов. По возрасту ей уже давно пора было на пенсию. Но она в прошлом году специально сделала перерасчёт – уволилась на месяц, чтобы ей перерассчитали пенсию, и устроилась снова. Работать ей было уже тяжеловато, но от хороших денег отказываться она не хотела. Помочь я, в принципе, не отказывался, но и ездить на себе не позволял.

– Может, возьмёте мои сутки в стационаре? Я на дачу хочу съездить, чеснок посадить, – озвучила она наконец причину разговора.

Всё бы ничего, если бы я не брал уже её дежурство буквально несколько дней назад. Сейчас у меня тоже были свои планы, да и ситуация эта меня уже начала утомлять. В начале каждого месяца терапевтам в поликлинике предлагалось брать некоторые дни дежурства в стационаре. Там тоже работали свои терапевты, но их попросту не хватало. Разумеется, такие дежурства были добровольными, и никто не тащил туда силком. Елена Александровна имела странную привычку набрать себе таких дежурств, а потом бегать по другим терапевтам и пытаться их спихнуть. Где логика?

– Елена Александровна, у меня тоже на завтра планы. Так что не получится, – вежливо ответил я, закрывая дверь своего кабинета на ключ.

– Ну кого же мне просить? Чеснок посадить не успею, а дальше заморозки, – произнесла терапевт таким тоном, будто я срочно должен придумать решение этой чесночной проблемы.

Я просто пожал плечами, и попрощавшись, отправился домой. Думаю, сейчас побежит обсуждать меня со своей подругой – Светланой Николаевной, работающей у нас рентгенологом. А потом на дежурство – куда ж деваться.

Этажом ниже я пересекся с недовольным Антоном Эдуардовичем, тоже закрывавшим свой кабинет.

– Домой уже собрались, Михаил Алексеевич? – ворчливо спросил он.

Что-то сегодня этот вопрос всех очень сильно волнует!

– Да, уже домой, – кивнул я, – а вы?

– А я вот сижу, и инвалидность Сидоркиной делаю! – возмущенно ответил невролог, – там уже у всех обследований срок подходит, ещё чуть-чуть и просрочилась бы!

– Так значит хорошо, что я вам про неё напомнил, – улыбнулся я, – лишних проблем не будет.

– Ага, радость-то… Пойдемте покурим, и я продолжу, – махнул рукой Антон Эдуардович.

– Так я не курю, – пожал я плечами.

– Ну просто рядом постоите! Давай, пять минут всего.

Мы вышли на улицу и принялись обсуждать мелкие бытовые дела. Антон Эдуардович предлагал собраться на ближайшие праздники нашим коллективом и где-нибудь посидеть. В принципе я ничего не имел против, врачам тоже иногда надо отдыхать. Поэтому мы провели время за обсуждением возможного досуга. Я предлагал кафе, а невролог настаивал на посещении сауны. В итоге договорились поднять этот вопрос между всеми в рабочем чате, на том и разошлись.

Возле стационара меня снова подкараулила Настя, «чисто случайно» тоже собиравшаяся домой. В этот раз я никуда не спешил, а потому решил немного прогуляться и проводить симпатичную медсестру до дома.

– Как день прошёл? – спросила Анастасия, хватая меня под руку.

– В основном в работе, – усмехнулся я, – а твой?

– У нас по-другому и не бывает. Вот и завтра меня в стационар дежурить поставили, а так выспаться хотелось, – сморщила нос девушка, – а ты не дежуришь?

– Нет, Елена Александровна хотела своё дежурство навязать, но я не согласился, – ответил я.

– Ну вот, а могли бы вместе работать, – расстроилась Настя. Мы дошли до её подъезда, и Настя замялась, собираясь ещё что-то сказать.

– Может, чаю зайдёшь попить? – предложила она.

Заманчивая перспектива, но сегодня я и правда устал на работе.

– В другой раз, – улыбнулся я, – тебе ещё дежурить завтра.

Настя грустно кивнула и скрылась в подъезде, а я направился домой.

Дома совершил привычные вечерние ритуалы, и решил перед сном немного послушать музыку. Вообще музыка было моей второй страстью после медицины. В молодости я даже играл на гитаре, собрав с друзьями что-то вроде рок-группы. Мы называли себя «Бригада» и даже пару раз выступали в местном доме культуры. Потом окончили школу, разъехались кто куда, и музыкальной карьеры не сложилось. Но музыку я продолжал любить, слушая любимые группы при любом удобном случае. Даже подумывал с зарплаты купить себе гитару и восстановить утерянный навык.

Я закрыл глаза и начал наслаждаться любимой подборкой музыкальных композиций. В социальных сетях я сидел мало, в основном они нужны были мне как раз для музыки. Общаться там особо не с кем, все друзья остались в прошлой жизни. Поэтому я чуть не подпрыгнул, когда композиция прервалась звуком пришедшего сообщения.

– Кто это решил мне написать? – спросил я у Дымка, развалившегося под боком.

Тот ворчливо мяукнул, видимо тоже недовольный прерванной музыкой. Я полез в личные сообщения и увидел странное послание от некой Ирины «Спасибо за прекрасную ночь, буду рада повторить в любое время. Звони мне».

Так, начнем с того, что никакой Ирины я не знаю. И в ближайшие дни роскошную ночь проводил разве что с двумя полицейскими и одним пьяницей, но это явно не он, судя по фотографии. Вирусная рассылка видимо.

Я с чистой совестью проигнорировал данное сообщение и лёг спать. Спал я неспокойно, снился эксперимент. Учёные вокруг, подключенные к моему телу трубки и электрод. Какая боль появилась в груди в самый первый раз, когда появился мой клон. Тогда было ощущение, будто я распадаюсь надвое. А когда я впервые увидел своего клона, ощущения были вообще непередаваемые. Даже однояйцевые близнецы чем-нибудь, да различаются. А этот был просто копией меня. Потом были многочисленные эксперименты,