На границе света - Керстин Гир

шла Столетняя война, – пожав плечами, ответила Жанна. – Средневековье, голод, чума. Поверь мне, некоторое предчувствие апокалипсиса было тогда у всех. А что касается сына восточного ветра – они разве не рассказали тебе, что существуют бесчисленные версии этого пророчества? Для меня они подобрали перевод, в котором говорится, что святой ветер веет с востока, а я родом из Лотарингии, это восточнее Парижа. Так что всё отлично совпало.

Я медленно кивнул.

«Кажется, Гиацинт прав: это пророчество – пустая болтовня, которая подходит только тем, кто в неё верит».

– Но у тебя не может быть родителей из двух разных миров, – сказала Матильда, которая не только запомнила всё, что я ей рассказал, но и, кажется, сопоставила некоторые факты гораздо быстрее меня. – Если бы в тебе текла человеческая кровь, ты была бы смертной и уж точно не могла сейчас стоять здесь перед нами. Даже если бы тебя не сожгли на костре посреди площади в тысяча четыреста тридцать первом году. Люди не живут столько лет.

Жанна снова пожала плечами:

– Ты права. Собственно, главный поворот в этой истории я и упустила. Выяснилось, что – какая неожиданность! – мой отец тоже не был человеком. – Она вздохнула. – Должна признаться, что до сегодняшнего дня у меня с ним были не очень-то хорошие отношения, хотя все полезные качества я унаследовала именно от него. Кстати, ты уже выяснил, кто из твоих предков был аркадийцем?

«Нет, не выяснил».

Честно говоря, я даже не знал, как это сделать. Если я правильно всё понял, для этого нужно сравнить родимые пятна. У моего аркадийского предка должен быть точно такой же осьминог с девятью щупальцами, как у меня.

«Что мне теперь, проверять каждого аркадийца на Грани? Если никто сам не объявится…»

– Ходят очень странные слухи, – перебила ход моих мыслей Жанна д'Арк. – Среди прочего поговаривают, что Кассиан из Верховного Совета взял тебя под своё крыло. Как настоящий дедушка. – Криво улыбнувшись, она посмотрела сначала на меня, затем на Матильду, когда мы коротко переглянулись.

«Кассиан мой дедушка? Она говорит это только для того, чтобы сбить меня с толку. К сожалению, у неё это прекрасно получилось».

Тем временем Жанна продолжила:

– Только не повторяй моих ошибок, Квинн. Не надо верить кому попало. – Она наклонилась и посмотрела мне прямо в глаза. – Потому что тогда можно оказаться не на той стороне поля. И умереть.

– А ты на правильной стороне? – Этот разговор начинал меня утомлять. – И чья сторона вообще правильная?

– По крайней мере, мой опыт длиной почти в шестьсот лет показывает, что феи-подлизы не научат тебя ничему из того, что может пригодиться для выживания. Феи до сих пор не вымерли только потому, что во время больших войн предпочитали держаться в стороне. Одни назовут это разумным поведением, а другие – трусостью. Ясно одно – феи ненавидят насилие, у них ты никогда не научишься сражаться правильно. А Кассиан… пока он только разглагольствует и ничего толком не делает, на самом же деле наверняка тайком строит план и собирает силы. У него свои цели. Как и всегда. То, что тебе подают под соусом спасения мира, на самом деле может оказаться крахом. Твоим, во всяком случае. – Она огляделась по сторонам, а затем снова заглянула мне в глаза. – Если ты достаточно умён, то сначала спокойно взвесишь все варианты: кто и что может тебе предложить, с чьей помощью ты сможешь раскрыть весь свой потенциал, кого ты не хочешь видеть своим врагом. – Её голос стал более настойчивым. – Я могу тебе в этом помочь. Если захочешь, я готова прямо сейчас представить тебя некоторым людям, которые будут рады с тобой познакомиться.

«Так вот к чему она клонит!»

Когда Фея и Гиацинт рассказывали мне о пророчестве, они упомянули, что рано или поздно появятся те, кто захотят меня использовать в своих целях или даже убить. Может, Жанна – одна из них, или она выполняет сейчас их поручение? Если да, что именно ей или им нужно? Использовать меня или убить? Феи назвали несколько имён, но я запомнил только Фрея, того типа из норвежского замка, который нажил себе проблем с тёмными эльфами. А ещё они говорили о каком-то Ниле, или что-то вроде того. И упоминали кого-то с именем на букву М.

– У этих твоих людей есть имена? – спросил я, а Матильда чуть сильнее сжала моё плечо.

Жанна рассмеялась и увильнула от ответа:

– Мы можем преподать тебе воинское искусство гораздо лучше, чем какие-то феи. А кроме того, ты научишься от нас кое-чему более важному – свободе. Свободе делать собственный выбор, решать, на чьей ты стороне. Именно этого тебе и хочется, не так ли, Квинн? Самому решать, за кого и за что тебе бороться.

«Вообще-то в этом она права. Трудность здесь только одна – я не имею ни малейшего понятия, кто на какой стороне, чего именно хочет каждая из сторон и почему».

Моя мама, которая любила цитаты из календаря, не напрасно всю жизнь учила меня прислушиваться к зову сердца. Или к внутреннему чувству. А моё сердце и внутреннее чувство в один голос подсказывали мне сейчас, что Фея и Гиацинт на стороне добра. Им я полностью доверял. И Кассиану. Ну, то есть ему я доверял не до конца. Может, наполовину. А вот Жанне я совершенно не доверял. Когда она начала вещать о свободе выбора, но даже не согласилась назвать имена тех, с кем собиралась меня познакомить, это только подействовало мне на нервы. Надо было нам просто идти по своим делам, а не останавливаться поболтать с ней. Тогда бы мы с Матильдой уже направлялись к дому и вели бы куда более интересные беседы.

– Не интересует, – сказал я.

В глазах Жанны появился особый блеск.

«Интересно, это разочарование или отвращение?»

– Как я посмотрю, ты не слишком-то рисковый парень. Совсем не готов к быстрым решениям.

– Ха-ха, – вырвалось у Матильды.

Жанна вопросительно изогнула бровь и снова пристально поглядела на Матильду.

– Короткое замечание напоследок, и я вас оставлю. Неужели вам никто не объяснил, что предписывает вторая директива? Люди, которые слишком много знают о Грани, обычно умирают молодыми.

Матильда испуганно вздрогнула, а Жанна отреагировала на это лёгкой ухмылкой.

Если её целью было нагнать на нас страх, то в этом она, к сожалению, преуспела.

«Человеческая жизнь для них ничего не значит», – раздался в моей голове громкий голос Ким. Кажется, Фея в библиотеке у Кассиана тоже говорила что-то подобное. Раньше я думал, что опасность может