Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

Что? Я не ослышался? Он сказал: «Не пальцем деланная»?

Мы с Вилкиной синхронно взглянули на нашего батюшку, поскольку никогда не слышали из его уст столь вольных речей, буквально, на грани фола. Священник наши взгляды расценил правильно, но тушеваться не стал.

— Это у меня нервное, не обращайте внимания.

— Да уж, — опять вмешался в разговор Серегин, — не знаю, о ком идет речь, должно быть перед нами действительно очень важные персоны, но стоит признаться — картина и впрямь заставляет понервничать. Я такого даже в Афгане не видел. А там, часто вот так… — он запнулся на секунду, вспомнив, видимо, нечто нехорошее, — … наступали.

— Афганистан? — Удивился отец Евгений. — Вы прекрасно сохранились, однако.

— Благодарю, — отозвался Серегин и тут же перешел к более насущным вопросам. — Стесняюсь спросить, а у нас при таком раскладе, — он кивнул на толпу упырей на улице, — вообще есть, хоть какие-то шансы выжить?

— Помощь уже в пути, — как-то неопределенно ответил ему отец Евгений, но после все же решил уточнить. — Я уже давно вызвал всех, кого можно.

— А сразу это сделать было нельзя? — удивилась Вилкина.

— Сразу, это когда? — Священник не горел желанием отчитываться перед Катериной, но под моим взглядом сменил гнев на милость и пояснил. — Я вызвал помощь сразу после того, как осознал масштабы происходящих тут событий. Мы ехали одну Веру задерживать. Для этого нам более чем достаточно Григория. Никто не ожидал появления в Доме Правительства такого количества упырей.

Мы замолчали. Действо, разворачивающееся перед нами, не предполагало многословности. Комментарии моих вынужденных соратников возникли не на ровном месте. Пелагея и Ко, действительно появились на площади более чем эффектно. Сперва их небольшая армия — выстроилась странным порядком. Упыри, коих на парковке насчитывалось никак не меньше трех сотен, сбились в группы, а после практически синхронно слились в одну огромную, вращающуюся вокруг своей оси, шестиконечную звезду, в центре которой расположились Пелагея и Марта.

Закончив с построением столь вычурного боевого порядка, Пелагея демонстративно дала отмашку к движению, и «звезда» поползла в нашу сторону. Зрелище было действительно впечатляющим — очень похоже на парад в честь очередной годовщины победы в Великой Отечественной. Только в отличие от парада на Красной Площади, упыри шли не ровным строем, мерно чеканя шаг, а плыли, словно по воде, сохраняя сложную структуру звезды. Я понятия не имел, как можно было добиться такой слаженности от существ, не отличавшихся покладистостью нрава. Это вурдалак себя всецело контролирует и может двигаться красиво, или даже элегантно — упырь же представляет собой сгусток ярости и бесконтрольного голода. Его движения всегда резки и угловаты. Он в принципе не способен контролировать ни свою силу, ни скорость. Все его передвижения направлены лишь на одно — догнать жертву и убить ее. Именно поэтому мне было удивительно видеть толпу этих существ, в которой все упыри до одного подчинялись чьей-то конкретной воле. Полагаю, именно поэтому Пелагее понадобилась Марта. Помимо, разумеется, основной цели, о которой я догадался еще в день обретения фолианта.

Звезда из упырей меж тем плавно приближалась к нам, величаво вращаясь вокруг своей оси. В ее центре вышагивали Пелагея и Марта. Союзницы приближались к нам, словно модели. Каждый их шаг был отмерен незримым метрономом. Безупречный ритм, в котором сливались сила и невесомость выдерживался, казалось, на автомате. Их соблазнительные изгибы тела, угадывающиеся даже под дорогой и броской верхней одеждой, вычерчивали в воздухе плавные и в то же время четкие незримые линии, заставляя взгляды невольных свидетелей такого дефиле замереть, а их сердца трепетать. Их головы были гордо вздеты, холодные взгляды устремлены не только сквозь нас, но и, видимо, сквозь само пространство-время.

Конечно, я понимал, что все эти эффекты были лишь мороком, наведенным Пелагеей, но, как же все-таки это сильно выглядело. Идеальная психическая атака безупречной высшей вурдалачки и очаровательной ворожеи. Иначе и не скажешь. Благо, я их видел в том обличии, в котором они предстанут перед посмертными вестниками, когда придет их черед отправляться на судилище Рода.

Если интересно, то передо мной сейчас вышагивали не две супермодели, а именно такими их видели простые смертные, а два до жути страшных демона. И если Пелагея, в своем посмертном обличии еще, худо-бедно, походила на человека (даже старая, с рогами и хвостом), то Марта уже могла распрощаться со своим земным обликом. Истинный облик вурдалачки был вдохновлен, вероятно, самым больным воображением на планете Земля. Полагаю, Марта уже и сама забыла, как выглядела до своей инициации.Алиса, к слову, также имевшая в посмертии не самую приятную внешность, в сравнении со своей матерью могла без зазрения совести называть себя красавицей. А вы помните, какой страхолюдиной я увидел ее, впервые столкнувшись с ней в посмертии.

Именно благодаря своему «особому» видению сквозь призму посмертия, я мог реально смотреть на вещи и адекватно оценивать ситуацию. А ситуация, судя по всему, складывалась именно так, как я того ожидал. Оставалось лишь сдержать свою ехидную улыбку и довести эту партию до логического завершения.

— Так, — напряглась вдруг Вилкина, — а все сейчас это почувствовали?

— Григорий?

Отец Евгений тоже обратил внимание на легкое искажение пространства вокруг. Серегина же, несмотря на свои внушительные габариты, даже качнуло из стороны в сторону. И лишь одного меня ничего не смутило.

— Я тут не причем. Это Пелагея навесила на нас вуаль невнимания, — объяснил я спутникам происходящее и добавил. — На помощь совета, думаю, рассчитывать не стоит. Они сюда попросту не проникнут.

— Вуаль, это метафора? — покосился на меня ГРУшник. Очевидно, ему такие штуки были в диковинку.

— Нет, это вполне себе рабочий инструмент любой ворожеи или колдуна.

— И что она делает, эта вуаль?

За меня ответил отец Евгений.

— Вуаль заставляет для всех вокруг исчезнуть то, на что наложена.

— Не понял сейчас. — Признался Серегин.

— Да все просто, — постарался объяснить я, наблюдая, как наше временное убежище поглощает звезда из упырей. Еще пара минут, и мы будем полностью окружены. — С тобой бывало так, что ты в квартире не можешь найти какую-нибудь мелочь? Ключи, там, или телефон?

— Ну?

— А после находишь пропажу там, где раз десять уже смотрел.

— Ну, с кем не бывало? — Развел руками Серегин.

— Ну, вот это и есть вуаль невнимания. Каждый человек на