Охотник на творцов - Александр Лобанов (АТ)

навык! Это, в первую очередь, упорство! И, конечно же, удача. Но удача любит смелых, рисковых. Так что повторюсь: действуй!

Я сгрёб подругу в охапку и поцеловал. С серыми шоколадными губами от мороженного – это так сладко, что поцелуй не хотелось разрывать никогда. Девушка тоже была не против, потому мы так и наслаждались друг другом. Пока в порыве чувств нас не повело, и мы самым дурацким образом не плюхнулись в воды фонтана!

– Дурак, – отфыркиваясь, вынырнула моя спутница и, задорно смеясь, отвесила мне смачный щелбан.

Я даже спорить не стал. Просто поднялся. Протянул руку своей леди. И одним движением помог подняться. А потом и вовсе закинул эту пигалицу на руки и понёс по улице. А на душе тепло и спокойно. Я знал, что сумею её защитить от всего, и её тепло согреет меня всегда, как согревает сейчас через лёгкий ситец платьица, просвечивающего от влаги. Но это, пожалуй, история не для данного момента.

– Знаешь, душа моя, а давай закажем тираж нашей книги в типографии? – неожиданно предложил я. – Небольшой. Для себя и друзей. Обложку нам тоже нарисуют. Я даже пару групп в сети знаю, где за умеренные деньги за это возьмутся!

– Ни за что! – искренне возмутилась девушка, не спеша покидать мои объятья. – Я согласилась с сетевым изданием, так как это возможность показать свою историю людям, а не оставлять её пылиться в столе! Но издание на бумаге – это признание тебя, как писателя. Того, что ты чего-то добился. Это может дать только издательство.

– Странная ты, – хмыкнул я. – За то тебя и люблю.

– Ты ничего не докажешь! – зловеще улыбнулась девушка. С чуть потёкшей косметикой выглядело жутковато. Но мило. И, не удержавшись, я снова чмокнул прекраснейшую из дам на сей раз в нос. Она фыркнула и пафосно выдала: – Ты ещё не видел мои планы по захвату мира!

– Мой генерал, только прикажите, и всё будет выполнено! – поддержал я её.

– Знаешь, чего я действительно хочу? О чём мечтаю? – тише, почти шепотом спросила девушка.

– Я весь внимание, – я уловил, что девушка говорит серьёзно, но шутовскую маску снимать не собирался: – Сегодня я ваш личный джинн и выполню любое ваше желание!

– Обалдуй ты, а не джинн, – подруга передернула плечиками. – Вот бы в реальности стать героиней какой-нибудь захватывающей истории! Так, чтобы за меня переживали тысячи, даже десятки тысяч людей! Чтобы я оказалась им нужна! – и лукаво улыбнувшись, добавила, как в нашей истории, когда обращались к джинну: – Будьте так добры.

– Да будет так! – ответил я словами того же джинна, но помимо воли.

Дальше всё происходило стремительно. Девушка чуть заметно вздрогнула. Посмотрела на меня удивлённо. А я почувствовал, как её тело стало легче. И не только легче, но и прозрачнее!

Я попытался что-то сказать, но лишь поперхнулся словами. Девушка с полными ужаса глазами попыталась обхватить меня руками, но те лишь прошли сквозь мою шею.

Тепло её тела на моих ладонях стало угасать. А я уже почти не чувствовал веса. И любимые серые глаза стали почти прозрачными.

Она выскользнула у меня из рук, словно призрак, и стала опускаться на землю. Я рухнул на колени. Разбив их в кровь, но не замечая, лишь пытаясь поймать тень своей девушки.

– Маша! – закричал я во весь голос. – Живи, душа моя! Будь так добра!

Сквозь мутные от слёз глаза я увидел тень. Мягкое прикосновение к руке… или может к душе? И я…

***

– Ты… – протянул я.

– Я, – оскалился по-доброму Брут. И в пару прыжков оказался рядом со мной, а затем робко потёрся о руку. – Я старался. Честно. И теперь барьер для памяти снят. Твоё прошлое вернётся за пару часов.

И это было так. Я уже чувствовал, как фрагменты забытой жизни всплывают в сознании, прорезая его словно битое стекло, и словно кусочки паззла занимают свои места, куда впихнули фрагменты из другого набора. Но прежде:

– Оборотень, освободи Надю. Немедленно! – голос я не повышал. Даже не повернулся.

– А не пошёл бы ты… – попыталась возмутиться девушка с рыком. Она ещё не забыла наш последний бой.

– Не пойду. Она со мной. Она мне нужна… да и ты присоединяйся к обсуждению. А ты, ГГ, будь добр присмотри за настоятелем, он нам ещё пригодится, – я больше не боялся своих персонажей. Я знал, они подвластны моему слову. Всё благодаря тому, что теперь я видел кому из героев досталась какая грань моей души и почему. Я видел себя в них. И они подчинились.

Надя рывком выбралась из-под ослабевшего колена и подскочила, а из земли начали пробиваться ростки. Оборотень, даже не взглянув на неё, гордо вздёрнула нос и заняла место за столом. Надя удивлённо смотрелась, но, поймав мой спокойный взгляд и доброжелательный кивок на свободное место, тоже села.

Но действовать я ещё не мог. Память возвращалась медленно и оставалась словно решето. Отсутствовали те моменты, которые интересовали меня в первую очередь, и, дабы простимулировать память, я начал сыпать вопросами:

– Брут, я, как соавтор “Судьи Желаний”, должен обладать способностью исполнять желания, предвидеть будущее и иллюзиями. И я ими обладал, если создал этот план. Но где они сейчас? Или твои иллюзии…

– Верно, – закивал Брут и робко улыбнулся. – Чтобы всё спрятать, ты запечатал во мне эти способности, а также Веру Максима в тебя. И вообще всю Веру в вашу с Марией историю.

– Логично, – я лишь кивнул и погладил Брута. Он не сделал ничего, чего бы не сделал я. – Но почему?..

– Я не исполнял желания и посылал тебя? – постарался предугадать мысль Брут. – Ты не имел ключ-фразы, способной заставить, ты никогда не отличался вежливостью. Кроме того, способности джинна имеют последствия, всегда негативные. Даже помогая по мелочи, мне приходилось компенсировать это пакостями.

– Я не о том, – усмехнулся я. – Почему не удалось воскресить Марию с помощью желания в самом начале? Я чувствую, не хватало для этого Веры, но имелось и какое-то ещё условие…

– Формулировка желания девушки: “Вот бы в реальности стать героиней какой-нибудь захватывающей истории! Так, чтобы за меня переживали тысячи, даже десятки тысяч людей! Чтобы я была им