Охотник на творцов - Александр Лобанов (АТ)

под контроль. И тут сквозь крышу начали стрелять, очень осторожно, словно сомневаясь в наличии целей. Я высунулся и заметил двух Редакторов, которые летели над нами – у одного, кроме автомата, имелись ещё и крылья, а второй магичил. И как вишенка на торте: крышу, словно тонкий картон, пробил меч – а это гость решил постучаться.

Револьвера, уже второго, я благополучно лишился, а вот дури у меня всегда имелся переизбыток. В силу этого я, подпрыгнув на очередной выбоине, ухватился за меч и дёрнул его вниз. Он, к моему удивлению, оказался настоящим, хоть и плохоньким – сломался у рукояти при ударе. Сверху раздался мат, быстро удаляющийся назад. Я даже не понял, кому из коллег испортил настроение.

Я хоть и порезал руку, но лезвие не выпустил и вмазал плоской частью по лбу Нади, которая с остекленевшим взглядом уже лезла ко мне. Это заставило её на миг замереть. А мне хватило времени схватить её за руку – это позволило если и не отбить атаку на разум, то хотя бы придать Наде сил. Очередной выстрел разворотил панель управления машины, так что приборы канули в лету, а руль стал заедать.

Одновременно кусок камня ударился в борт автомобиля. Кусок размером с четверть скорой, на которой мы ехали. Удар чуть не перевернул нас… спасло лишь то, что камень пробил и наполовину снёс то место, где обычно перевозят пациентов. Плюс, что-то взорвалось под днищем, и нутро машины неприятно загрохотало. Магичат, гады… И кто-то на машине попытался нас боднуть.

Как апофеоз – впереди горел красный цвет светофора, и машины стояли во всех рядах. Я попытался вырулить в одну из боковых улиц. И мне это даже удалось! На пару секунд… а затем изорванное колесо заставило скорую вильнуть и машина, не удержавшись в повороте, покатилась как шар для боулинга: колесами по земле, перевернулась на бок, встала на крышу, на другой бок, снова колеса, снова бок! Крыша, бок. Несколько секунд, и мы со всей силы впечатались крышей в угол здания.

А затем автомобиль взорвался.

Глава 16. Или о том, почему всё же полезно ходить в библиотеку?

Всему нужно учиться. Квантовой физике. Стрелять из револьвера. Ковырять в носу. Писать книги. Ненавидеть. Вот в последнем пункте у меня имелись явные пробелы. Я не мог ненавидеть Брута. Несмотря на то, что он меня подставил, чуть не убил и загнал в канализацию, всё равно чисто физически был не в состоянии ненавидеть!

Кстати, насчёт канализации – это конечно жуткое клише, но пока люди не перестанут, прошу прощения, испражняться, данный элемент архитектуры будет наличествовать, и им будут пользоваться. Именно через люк канализации мы ушли после аварии. Даже не знаю, как Брут это рассчитал, но тех секунд, выигранных иллюзией взрыва, нам как раз хватило чтобы отступить… ну а потом рвануло по-настоящему, перекрыв путь преследователям. По крайней мере, пока Шурупов не поймёт, что на месте взрыва отсутствует наш прах.

К счастью, Брут оказался милостив и шляться по вонючим стокам нам пришлось буквально пару кварталов до ближайшего подъёма. Затем мой ментальный компаньон расщедрился и наложил невидимость и беззвучие на всю нашу честную компанию, дабы дроны нас не обнаружили. И дальше вёл уже по задворкам города.

Чисто из вредности я хотел несколько раз свернуть в сторону, но Брут быстро напоминал, почему он тут главный: я забывал, как ходить, глотать или моргать. Вот честное слово, удовольствие ниже среднего.

Надя не отступала от меня ни на шаг – тащить Напалкова оказалось тяжело, даже несмотря на то, что последние минут пять он активно исцелял себя, сопровождая это нытьём:

– …я ведь вам совершенно не нужен. Оставьте меня. Я не знаю ничего о ваших планах. Я ничего не знаю о том, куда вы идёте. И я даже могу выступить свидетелем, что вас заставили…

Я не затыкал его, но и не слушал. Если Брут прав, и я организовал воскрешение Марии Козловой – джинна, то настоятель нужен мне так же, как и Артефактору с Максимом Козловым. Собственно, то, что боялся узнать настоятель, жаждал вызнать я: какие у Брута дальнейшие планы? Куда мы идём? Неужели Брут знает где найти Артефактора? И главное, как так получилось, что я резко оказался виноватым?

– Мы почти на месте. Там нас не отследить… да и искать не будут, значит, сможем пересидеть, и я обо всём расскажу, – почувствовав почти достигшее пика нетерпение, бросил Брут и перескочил с низкой ветки дерева на очередную ограду и посеменил по ней.

Я хотел возразить что-нибудь чисто из чувства противоречия, но стоило нам преодолеть очередной сквозной двор, как я понял: об убежище Брут не шутил – там нас искать действительно не станут, а если и попробуют, то всё равно не найдут. Поскольку от меня даже трупа не останется. Ибо Брут привёл нас в ту самую библиотеку, где я искал книгу “Судья Желаний” и впервые встретился с Артефактором. Даже выбитое окно до сих пор темнеет не закрытым провалом. И охраны тоже нет.

– Брут, ты мало пытался меня сегодня убить? Меня же там разорвут!

– Не разорвут. Не со мной. Кроме того, с тобой Надя и Напалков, вдруг их герои помогут? Или ты убедишь своих помочь? Тогда у тебя появится шанс меня уничтожить, – последние фразы Брут произнёс с таким уровнем иронии, что я понял: попытаться стоит… если я вдруг окончательно решил свести счёты с жизнью.

Брут нырнул в тёмное отверстие входа, где дверь висела на одной петле. Я переглянулся с Надей, и её полный надежды взгляд заставил меня почувствовать себя уверенней. Семи смертям не бывать, а одной не миновать! Если я не выясню истину, то меня распнут мои же коллеги Редакторы. Или Брут.

Настоятель попытался дёрнуться. Но получалось настолько вяло и неуверенно, что я отметил это лишь мельком. А затем шагнул в пыльный коридор. Ветер всё так же очень антуражно завывал в выбитых окнах.

Шаг. Ещё шаг. Перед глазами плывёт. Ещё пара шагов. Меня качнуло, словно я выпил залпом бутыль водки. В ушах зазвенело. Ещё шаг. Инстинкты закричали об опасности.

– Не сметь трогать его! – не успел я дёрнуться грохнул голос Брута. И в этом голосе была власть и смерть. – Он пришёл для обретения себя. Остальных схватить. Но не вредить. Персонажей чужих творений при попытке действовать устранять без жалости.

Когда