Темные века - Валерия Сергеевна Праздникова

Есть, там были только большие пакеты, я брала с запасом.

– Ну и чудненько.

Нашла старый поднос и выставила на него рядком будущие вместилища под рассаду:

– Пойду, гвоздем сделаю отверстия.

Прихватила плоскогубцы и большой гвоздь (все, как советовала та же агрономша), ушла на кухню. К счастью, там было пусто. Открыла форточку, зажгла малую конфорку и нагрела докрасна гвоздь, ухватив его пассатижами. Дырявить баночки оказалось даже весело: гвоздь упирался в пластик, который под напором жара и давления вдруг оплывал, словно сливочное масло, и наконец, с шипением и вонючим клубком дыма проплавлялся в дырку. Сметанные банки поддавались туже, йогуртовые – легче. Но через несколько минут все было готово. Прибралась и хорошенько проветрила помещение, вернулась и наполнила баночки грунтом.

Бабушка велела сразу после занятий ехать в «Бабу-Ягу» – именно там она будет меня ждать, а потом мы с ней отправимся к ее знакомой из ботанического сада. Поэтому я с трудом дождалась конца лекций и рванула по заветному адресу. Нине с Василием сказала, что мы с бабушкой едем в гости к одному профессору. В принципе, я не соврала: знакомая действительно имела докторскую степень по биологии. А то, что с заездом в «Бабу-Ягу» – это уже детали. Почему просто не встретились в метро? Бабушка сегодня должна была очень рано освободиться, а у меня – лекции и практика до двух часов дня. И она решила провести время ожидания в магическом кафе, заодно разузнать новости.

На входе все также был Ворожей в привычной старинной униформе. Он слегка мне поклонился в ответ на приветствие и открыл дверь. Я скинула куртку (слишком теплую для такого помещения) в гардеробной и поспешила в зал. Бабушка сидела возле окна и задумчиво размешивала в чашке сахар. Перед ней стояло блюдце с пирожным.

– Привет, – я подошла и чмокнула ее в щечку, – давно меня ждешь?

– С одиннадцати утра, – ба улыбнулась, – как у тебя дела в колледже?

– Неплохо, – я села напротив нее, спиной к стенке, – мы отработали составление колбасного фарша на практике под зачет, Бабочкина чуть не рассталась с пальцами, сунув их в лабораторный куттер[1], повезло, что среагировать успела, только два ногтя сломала. А то бы и без руки могла бы остаться.

– Это, каким же образом?! Вроде бы уже не первогодка, чтобы руки куда попало совать.

– Мы сами не поняли. Но она в последнее время вообще стала как-то слишком косить под малолетку, ведет себя подчеркнуто по-детски. Манерничает, закатывает глазки, тянет слова… – я пожала плечами.

– А та компания Мирона?

– Они пока ведут себя тихо. Но мне кажется, долго эта дружба не продлится: Мирон слишком умен для той парочки.

– Про поиски ничего не говорили?

– Нет. Я думаю, если бы они что-то нашли, то мы бы были в курсе: Вульф бы не смогла не похвастаться собственным успехом перед теми, кого считает конкурентками, то есть – перед нами с Ниной. А подслушивать специально и еще как-то шпионить за этими клоунами мы с Нинкой не собираемся. Мы взялись плотно за учебу, а еще нашли кучу новых книг фэнтези и сейчас активно читаем. Книги жутко интересные, думаю, я найду там достаточно идей.

Бабушка кивнула, соглашаясь, и предложила мне выпить чаю, чтобы в гостях не выглядеть голодными:

– Там, конечно, могут напоить чаем, но держу пари, что ничего кроме сушек, там не будет. Так что лучше покушай сейчас, чтобы не отвлекаться.

Я купила себе большой пирог с мясом и чай с лимоном, села на прежнее место, и мы вернулись к обычным разговорам. Подкрепляясь, я поглядывала в окно, так что появление одной весьма примечательной личности в сопровождении незнакомого мужчины мимо не прошло.

– Ба! – я уронила вилку, – смотри, Мирон и какой-то мужик! Наверно, его дядя!

Бабушка проглотила то, что было у нее во рту, и повернулась:

– Ну да, ты права. Интересно, смогут ли они что-то рассмотреть сквозь морок?

– Дядя-то, наверно, сможет? Он же экстрасенс, кажется?..

Пара постояла, тщательно разглядывая фасад здания. По мере того, как у обоих на лицах проявлялось недоумение – кафе они не видели.

– Похоже, тебе все-таки это кажется, – бабушка хмыкнула, – сквозь морок он не видит, как и Мирон.

– То есть, на самом деле у него никаких способностей нет?

– Похоже, ты права. Видимо, он смог что-то изображать из себя только благодаря записям отца.

Парочка постояла, потрогала стены неподалеку от окна, о чем-то бурно поговорила и медленно убралась прочь.

– Думаю, Криста, – бабушка вернулась к кофе и пирожному, – завтра эта троица снова соберется в той переговорной, обменяться новостями. А потом будут думать, что им делать дальше.

– А что им делать?..

– Смотря, какую цель перед ними поставили.

Я обдумала бабушкины слова и предположила:

– Доказать, что я ведьма и была на том шабаше?

– И что это им дает?

Теперь я пожала плечами:

– Вообще не могу, даже близко придумать. Кроме, разве что, доноса в церковь.

– И что им донос этот даст? На мой взгляд, это точно бессмысленно. А для его дяди – вообще опасно. Да и не законно, с любой точки зрения.

После паузы, я согласно кивнула и вернулась к еде. Мы почти закончили, когда колокольчик на входе звякнул, и в зал вплыла Малика – гадалка и провидица иранского происхождения. На родине ее ждало за подобные занятия в лучшем случае порицание, а то и суд, так что она поспешно переехала в Россию, едва открылись границы, и теперь основательно обустраивалась: обзавелась кое-какой недвижимостью, вышла замуж за коренного петербуржца и родила ему крепенького мальчугана.

– Доброго времени, – грудным контральто, – надеюсь, Аллах и духи благосклонны к вашим делам?

– Благодарим, – бабушка слегка наклонила голову, – пути наши легки, а дела успешны. Надеюсь, туман несчастий не замутнил ваше третье око?

– Все прекрасно, хвала предкам! – по-восточному дородная женщина присела за барную стойку и попросила каркаде с мятой.

Бабушка допила последние капли кофе и поднялась:

– Криста, ты закончила? Пора.

– Да-да, бабушка, иду!

Мы попрощались с присутствующими и поехали на встречу.

На метро добрались до родной Петроградки, вышли на Большой проспект, и по Петроградскому мосту