По другую сторону Алисы. За гранью - Алена Тимофеева

большом кабинете, заставленном книжными шкафами, за массивным столом из красного дерева восседал маленький невзрачный мужчина. В огромном кожаном кресле он смотрелся едва ли не карликом. Его выпуклую лысину обрамляли редкие седые волоски, а сам семейный нотариус – Питер Николас Копленд, нервно промокал карманным носовым платком блестящий от пота лоб. Нельзя сказать, что в комнате было жарко. Отнюдь. Для оглашения завещания были приглашены мы с Джозефом, моя золовка Виктория, бледная как смерть экономка, да кухарка, страдающая приливами и обмахивающая себя газетой. Повариха и нотариус переглядывались и сочувственно улыбались друг другу. Пока эти двое обливались потом, остальные дрожали от холода. Моё внимание привлекла незнакомая темнокожая женщина, чьи кудрявые чёрные волосы были собраны в высокий пучок, украшенный фиолетовым платком. Её тоже пригласили? Но кто она? Пока эти вопросы крутились у меня в голове, я разглядывала гостью. Женщина стояла, прислонившись к шкафу, набитому снизу доверху книгами в одинаковых переплётах с золотым тиснением. Я отметила её стройную широкоплечую фигуру и высокий рост. Не меньше шести футов. Тонкие запястья украшали золотые браслеты. Сливовый брючный костюм выглядел дорого. Казалось, незнакомка почувствовала мой взгляд и повернулась ко мне. Обсидиановые глаза смотрели прямо на меня. Я не стала разрывать зрительный контакт и едва приподняла уголки губ, не уверенная до конца, стоит ли улыбаться. Женщина одобрительно кивнула и и её полные губы расплылись в широкой белозубой улыбке. Я вздрогнула. Нервное покашливание мистера Копленда возвестило о готовности нотариуса огласить завещание. Собственно, зачем все здесь и собрались.

– Кхм. Так. Все указанные лица в завещании покойной леди Элизабет Андерсон присутствуют, – он быстро окинул собравшихся взглядом маленьких сереньких глазок, – думаю, стоит начать с наименьшей части состояния и скорее отпустить мисс Мелтон и миссис Торп. Молодая экономка чуть вздёрнула вверх острый подборок.

– Согласно последней воле леди Андерсон, мисс Мелтон завещается коллекция антикварных таблетниц.

Я заметила гримасу недовольства на лице экономки, но та быстро справилась с эмоциями, вернув себе равнодушный вид.

– Миссис Торп полагается выплата пособия в размере двух тысяч фунтов стерлингов после выхода на пенсию вплоть до самой смерти. Леди Андерсон выражает благодарность за Ваш многолетний труд. – Миссис Торп что-то прошептала, по всей видимости обращение к Всевышнему, сложив полные руки в молитвенном жесте. Я всё-таки улыбнулась. Те трапезы, что выпадали на мою долю за время проживания в особняке были выше всяких похвал.

– А теперь я попрошу остаться только членов семьи и миссис Картер. – Когда мистер Копленд назвал знакомую фамилию, я вздрогнула. Картер. Эйч, он же Гарольд – однофамилица?

– Миссис Картер, как единственной родственнице покойного Гарольда Картера, леди Андерсон оставила, – нотариус запинается и подносит документ ближе к лицу вчитываясь, – домик садовника с дальнейшим правом наследования. – Мистер Копленд выглядит удивлённым. Разве не он заверял завещание? Я украдкой поглядела на миссис Картер. На её губах играла усмешка и вновь заметив мой взгляд она склонила голову набок. По телу пробежал табун мурашек. Создавалось впечатление, что она что-то знает. Что-то определённо связанное с Эйчем и со мной.

– Кхм, раз с кузиной Гарольда Картера мы уладили вопрос, – нотариус многозначительно вскинул брови глядя на миссис Картер. Так она сестра Эйча. Так-так, – то мы можем с вами перейти непосредственно к распределению наследства среди членов семьи Андерсон.

Мистер Копленд продолжал сверлить кузину садовника многозначительным взглядом, явно намекая на приватность дальнейшей беседы, но миссис Картер делала вид, что совершенно не замечает намёков.

– При всём уважении, мистер Копленд, – Джозеф подал голос со своего места рядом со мной, – разве это законно?

Питер вперился взглядом в моего мужа.

– Все правила наследования были соблюдены, уверяю. Так, кхм. На чём я остановился?

Спустя добрых полчаса, я пыталась прийти в себя после громогласных воплей Джо едва не начавшего драку с несчастным нотариусом. На помощь как ни странно пришла Чалис. Именно так представилась родственница Эйча, шепнув мне своё имя на ухо, будто бы посвящая в некую тайну. Она схватила моего мужа поперёк талии и оттащила от мистера Копленда, в страхе прижимающего завещание к груди. Для миссис Картер сопротивление Джозефа никак не помешало выставить его за дверь кабинета и захлопнув за ним дверь, повернуть торчащий в замке ключ. Прислонившись к двери и не замечая барабанящего по ту сторону Джо, Чалис одарила меня ободряющей улыбкой. Сильная женщина. Как и предостерегала меня мать, её пасынок весьма остро отреагировал на желание Елизаветы Андреевны оставить особняк со всей прилегающей территорией, за исключением домика садовника, мне.

А тем временем, мне очень хотелось разодрать ногтями себе горло, настолько было невозможно дышать. Голова кружилась и ноги становились ватными. Цепляясь непослушными пальцами за стену, я добралась до кресла. Андерсон Мэнор и правда теперь принадлежит мне.

Глава V

Чалис

Мы разошлись наполовину

Страшно сделать шаг

Идти ли нам навстречу

Или повернуть назад

Застряли мы на перепутье

Зовёт другая сторона

Подобно хлёстким прутьям

Огнём горят слова

Выжжено на сердце:

«Тебя я больше не люблю»

Но я, подобно иноверцу

Упрямо верю, что смогу

Я сидела в небольшой кофейне напротив салона Чалис, набираясь смелости наконец-то покинуть своё убежище и навестить сестру Эйча. Рождественские украшения ещё не убрали, хотя прошёл почти месяц, как праздник закончился. Отложив в сторону погрызенный карандаш, я пробежалась взглядом по написанным строчкам. Мой блокнот почти весь исписан. Такой тонкий и аккуратный при покупке, без всяких рисунков на светлой обложке, сейчас он словно разбух, его срез утратил гладкость, а переплёт приобрёл украшения в виде неведомых символов, неосознанно выведенных моей рукой. Внутри ещё хуже. Каждые пять страниц – разный почерк. Менялся и нажим, и высота букв, и наклон. Некоторые слова я даже не могла разобрать. Побарабанив пальцами по блокноту, я всё-таки убрала его в сумку и проверила себя на предмет оплаты счёта. Проглотив остатки горького кофе, я решительно поднялась с места и облачившись в пальто, направилась к гадальному салону «Мистерия».

Снег обрушился на головы лондонцев столь внезапно и город, казалось, был совершенно к этому не готов. На тротуарах образовались сугробы, дороги замело, что повлекло за собой образование пробок. Я переходила на другую сторону улицы под недовольный хор гневных гудков раздражённых водителей. А снег всё шёл, прилипая к моим ресницам и практически ослепляя. Порыв ледяного ветра поднял в воздух мой клетчатый шарф и, набросив его мне на лицо, на мгновение лишил способности видеть. Понадобилось не более двух секунд на то, чтобы убрать с глаз шарф. В это самое мгновение я ощутила удар и очутилась лежащей лицом вниз на холодном, мокром асфальте. Голова звенела. Другие звуки, кроме этого проклятого звона, были для меня недосягаемы. Кто-то перевернул меня. Надо мной нависла Чалис. Даже целых две. Но