Три восхода солнца - Ирина Омельченко

знаю. Должно быть, я почувствовала ее, эту протянутую ладонь, здесь, рядом, и потянулась к ней навстречу.

Надо мной был потолок, низкий, округлый, состоящий из множества переплетенных веточек. В этой комнатушке два на два вообще не было углов, словно я оказалась в коконе, шарообразном гнезде, свитом неведомой гигантской птицей. Рядом с моим импровизированным лежаком из тех же веточек и прутьев, сидел на коленях старик. Впрочем, осанка, добрый взгляд, длинная седая борода и мудрое лицо – так и подталкивали меня к благородному определению «старец». Какое-то время я наблюдала за ним из-под полу – опущенных ресниц, кто ж знает, чего ожидать? Но вроде опасности не было. Старец не менял позы, почти не двигался, лишь ворошил горсть углей длинной палочкой: то ли плохо пытался развести огонь, то ли и не собирался. Гадает он, что ли?

– Эй. – Тихо позвала я. Собственный голос удивил хрипотцой и, прошелестев в воздухе, утонул в полумраке кокона. Взгляд старика лишь на секунду переключился на меня, а потом вернулся обратно. – Ты кто? То есть Вы…

Да уж, Мона, культура из тебя так и прет. Вообще-то с языка рвался другой вопрос, но что-то надоело мне им тыкать направо и налево: «Ты демон?». Да и ясно ведь, что нет – ни рогов, ни хвоста, ни черных крыльев. И, уж понятно, не гормункул – человек как человек, на Хоттабыча похож, пожилой, усталый, сидит себе, никого не трогает, в деревянном коконе и тыкает палочкой угли. Пожарники б повесились от нарушений правил безопасности…

– Имя мое – Сраоша. Не переживай, можешь обращаться как тебе удобно. – Старец говорил спокойно, размеренно, отчего сразу захотелось снова закрыть глаза и лишь слушать его голос, мягкий, с легким, едва заметным стариковским дребезжанием.

– Меня – Мона. – Представилась я, на всякий случай. Не стоит зарываться, не настолько я популярная личность, чтобы быть известной всем и каждому в мире Мертвых. – Очень приятно.

– И мне, Мона. Поспи.

После этих слов я моментально отключилась. Уж не знаю, сколько проспала, но когда проснулась Сраоша по-прежнему сидел на том же месте, и все так же ворошил угли палочкой. Интересно, они когда-нибудь гаснут? А старец когда-нибудь спит?

– Где мы, Сраоша?

– Это скромное укрытие я называю домом. Здесь сухо, тепло и нет демонов, здесь никто не причинит тебе вреда, хоть мы в Нижнем мире, в глубинах Дерева. – От монотонности голоса я сладко зевнула. «Не причинит вреда» это хорошо, просто замечательно. – Я отвечу на все твои вопросы, если в них будет потребность и знания мои будут достаточны. – Он немного помолчал и продолжил, словно отвечая на мысленный зов. – Ты упала с площадки во время сражения двух высших демонов, тебя спас мой друг и принес сюда.

– Значит, капы меня не постигли? – Я с удивлением вспомнила тень, метнувшуюся в воздухе в мою сторону. «Друг»?

– Думаю, нет, иначе Дерево уже принялось бы мучить тебя. – Он так спокойно сказал это, я даже плечами передернула. То есть мне чудом повезло, я спаслась и осталась «непознанной»? Хорошо-то как.

Я снова задремала. Кажется, собственная безопасность – это все, что волновало усталую девушку Мону. Ни желания бежать куда-то, ни выяснять окружающую обстановку, как ни странно. Словно одного слова: «ты в безопасности» достаточно, чтобы расслабиться и больше ни о чем не думать. Непорядок. Что-то мой натруженный мозг начал потихоньку осознавать, скрипя зубчиками. Старец Сраоша отвечает на вопросы, но только на один в день, что ли? Или я стала такой засоней, что вырубаюсь после каждой фразы? Надеюсь, что нет. Если первое предположение – верно, то надо спрашивать конкретно, то, что действительно важно! Похоже, я так стремилась узнать больше, что нашла нужного человека или он нашел меня? Даже перспектива потерять несколько дней ради информации не пугает.

Итак, начнем с начала, заодно проверим знания старичка.

– Сраоша, расскажи мне про мир, в котором я оказалась.

– Мне известно о существовании трех миров, центральным из которых является мир человеческий. Души живых в нем после смерти попадают либо в мир Верхний, либо в мир Нижний. – Пока что старец излагал религиозные догматы, которые и ребенку известны, но я не стала его перебивать. – Думаю, ты уже встречалась с понятием «санктум»?

– Угу. – Киваю, заинтересованно. Надо же, он и сам способен вопросы задавать. Похоже, пошла беседа.

– Фактически оба мира, и Верхний и Нижний, представляют собой тот же санктум. Только сущность – полярность, вектора, – у них разные. В Верхнем мире человек оказывается в наиболее приятной ему обстановке. В Нижнем же, – Сраоша разводит руками, на секунду отрываясь от ковыряния в углях, – подвергается максимально неприятным ощущениям. В общем-то, этот мир для грешной души – сплошной ночной кошмар.

Я даже перестала замечать, засыпаю ли я после каждого ответа или нет. Сон, если он приходил, был короткий, без сновидений и, казалось, длился секунду, не более. Просто закрываешь глаза, чтобы обдумать сказанное – и все, можно снова спрашивать. Этак наша беседа грозит продлиться много месяцев, уже слегка пугает.

– Сраоша, а кто определяет, попадешь ты в Верхний или Нижний мир после смерти? – Крамольный вопрос получился. В целом-то и так понятно, но что-то показалось мне в рассказе старика иным, нежели в священных писаниях различных вероисповеданий.

«Мне известно» еще не Истина в последней инстанции, верно? Да и сам Сраоша рассказывает о Троемирье, неком аналоге параллельных миров, а вовсе не о религиозных догмах.

Словно открылась взору простая и логичная картина, не замусоленная копотью церковных свечей и не залитая живой или крещеной водой. Или старик специально всего лишь путает меня, затягивая в сети религиозных разговоров, в трясину ереси и сомнений? Нашла, кому довериться, Мона! Жителю мира Мертвых – не просто же так он здесь оказался, может как раз за ересь-то и попал.

Брр. Все-таки я слишком далека от веры, как таковой. Я – человек нового поколения, WiFi и старика Макдональда, интернета и беспроводной телефонии. И, несмотря на то, что среди «поколения-Next» я чувствую себя отщепенцем социума, мамонтом в стаде слонов, общей тенденции это не меняет.

– Просто все. – Длинной палкой старец мешает и мешает угли, дурманит меня их запах, что ли? – Душа невинная, чистая стремится к себе подобному. Верхний мир вообще не меняется, можно сказать, он идеален изначально. Сама посуди, зачем ему меняться, коли все попавшие хотят одного и того же? Тепло, свет, нежность и любовь, радость и доброта. Может, еще помнишь себя ребенком? Зеленая трава, голубое небо, яркое солнце, теплый ветер, вкус клубники на губах,