Три восхода солнца - Ирина Омельченко

вышлет. Вдоволь там Простора, чтоб вольготно разместить Всех ваших отпрысков…

Тут-то и послышались за спиной тяжелые шаги инквизитора. Я не удержалась и обернулась. Пытаясь оценить его скорость, степень угрозы и прикинуть, сколько времени у меня в запасе, ну и увернуться от фаерболла, конечно. Поэтому слегка вздрогнула и одернула руки, когда свиток с заклинанием вспыхнул и моментально сгорел, как сухое сено для растопки. На его месте в воздухе повис крохотный черный шар. Он начал расти, расти, упираясь основанием в землю и изгибаясь чернильной дугой. Вот они какие, Врата. Не дырка в пространстве, убогий прокол черного хода, кроличья нора, а сводчатая «официальная» дверь. Добро пожаловать на порог, Мона, тьма в конце туннеля ждет тебя.

– Беги!.. – За спиной в яростной бессильной атаке сцепились магические заклинания рыжего кота и чародейские молитвы инквизитора, который, как ни странно снова был в рясе. Под костюмом прятал? Или в санктуме «нажелал»?

Сверкали огненные вспышки, шипели, испаряясь, водяные хлысты. Грохот от молний стоял неимоверный. А я застыла, как завороженная. Передо мной золотым сечением по краям арки вспыхнула надпись. Буквы колебались в воздухе, плавно перетекая из латыни в итальянский, а потом и родной русский. «Desine sperare qui hic intras»13. М-да, Мона, отважная воительница, гибрид бульдога с носорогом, ты точно уверена, что хочешь пройти? С косой ухмылкой я шагнула в проход. В моем заплечном багаже, пожалуй, нашлось бы что угодно, коме надежды, скорее наоборот, я за ней и иду.

Мир застыл, а в следующую секунду загорелся, словно я сама оказалась небрежно нарисованной фигуркой на листке вспыхнувшего пергамента. Горела набережная, поднимая со дна на поверхность крупные пузыри горячего воздуха. Сверкало пламенем небо, коптила луна. Я огляделась. Огонь был повсюду. Облизывал разрушенные здания, все, кроме вмиг исчезнувшей гостиницы «Гавань», топил кусками потрескавшийся асфальт, словно свечной воск плавил фигуры сфинксов и куски торчащей арматуры. Все, что было создано природой и построено человеком разрушалось, гибло в неумолимом пламени, тлело и погружалось в смердящую тьму. Не осталось ничего. А потом, как под дуновением сильного ветра, тьма рассеялась, разлетелась в стороны чадом пожарища и я поняла, что нахожусь уже по «ту сторону баррикад».

Приехали, конечная.

Все-таки страшно, черт побери!

Быстро привожу мысли в порядок, чувства в кучку и осматриваюсь по сторонам.

Так, самое важное – я жива, и никто нападать не собирается. Твердо стою на ногах. А ноги на небольшой площадке, зависшей (ну началось!) в воздухе, но достаточно надежной и недвижимой. Пятачок над пропастью.

Позади – каменная плита, точь-в-точь по форме Врат, овитая толстыми шипастыми корнями. Это шутка такая? Типа олицетворение места перехода, а-ля надгробие? Хорошо хоть без надписи с фамилией и датой, ничего себе шуточки. Впереди…эээ… мост. Ну да, тонкий цельный мост, невероятно длинный, извивающийся и без перил. М-да, это тебе не мост Ватерлоо. Соединяет сие кишкообразное строение мою площадку и огромное, гигантское… Дерево? Больше всего ЭТО напоминало дерево невероятных размеров, только неправильное – перевернутое вверх тормашками. Корни исполинского баобаба уходили в небо, так далеко, что для глаз постепенно растворялись в воздухе. Верхушка же (я осторожно приблизилась к самому краю площадки и заглянула вниз) тонула в горящем пламени огромного, похожего на раскаленное блюдце, озера. Тоже мне, Eucalyptus marginata14 в вертикально-невесомом состоянии, прям, «плакучая ива».

Красные оттенки вокруг преобладали: темно-бурая, словно глиняная, порода каменной площадки, алое небо, горящее озеро, махагоновая кора Дерева. А что ты хотела, Мона, все-таки, мир Мертвых, не курорт.

Наверху, среди полупрозрачных корней плавали в небе крылатые серые фигуры, похожие на призраков. Немного понаблюдав за их хаотичным полетом, я пришла к двум выводам: во-первых, очень сильно сомневаюсь, что это демоны высшего порядка, к коим я приглашена «на званый ужин». Скорее уж действительно призраки. Тени.

Во-вторых, стоять с поднятой головой на краю площадки, зависшей над пропастью, немного не по себе. Мир начинает покачиваться, плавно подталкивая тебя вперед, туда, в бесконечную яму с полыхающим озером на дне. Брр. Я поспешно сделала шаг назад, к монолиту, и тут…

Твою ж мать!

Думаю, многие б меня поняли. У каждого в друзьях-приятелях обязательно сыщется хоть один идиот, выпрыгивающий из-за угла с криком «Бу!».

Как обычно реагирует нормальный человек на такие шуточки? Правильно, визжит, вскрикивает или просто застывает. На мгновение екает сердце и позже, если инфаркта удалось избежать, начинает вспоминать причины, по которым шутника не стоит убить на месте. Чаще всего побеждает стандартное человеколюбие и «меня посадят». Я, видимо, обе причины из морали исключила уже давно, так давно, что теперь даже не задумываюсь…

В общем, я сразу врезала по шее тому, чья тень появилась за спиной. Ногой, с разворота. Инстинктивно, конечно, ну а чего тянуть-то? Хороший удар получился.

– Ой-ей-ей, больно!

– Твою дивизию налево!.. – выдыхаю вслух и начинаю присматриваться к корчащейся фигуре.

Странное существо. Рога, характерные для демонов, отсутствуют. А если судить по принципу «Двуногое, двурукое, прямоходящее, без перьев», то передо мной человек. Даже в одежде: спортивном костюме китайской фирмы «Abibas», и, почему-то, в пляжных шлепках. Но когда рассмотришь поближе огромный, по-жабьи растянувшийся рот, от уха до уха, выпученные фасеточные глаза, по четыре пальца на руках и ногах (привет черепашкам-ниндзя), отсутствие волос, то… в общем, язык не повернется обозвать существо человеком.

– Ты кто?

– Кто-то. Дед Пихто, – язвит существо и выпрямляется, покрякивая. – Проводник я. Че дерешься?

– Заслужил. – Признаться в том, что он меня напугал, было как-то неловко. – Торчу здесь уже бог весть сколько времени!

О. Живой пример тебе, Мона, что за языком надо следить. Ляпнешь, не подумав, – а собеседник снова корчится, как от удара. Хотя в «Небесной канцелярии» упоминания всуе тоже не одобряют – зачем зря трепать? – но тут вообще как ругательство действует, а то и как боевое заклятие. Как его, болезного…

– Эй, проводник. Давай без кривляний, по существу: кто я, что я, где я и так далее. И про планы, куда ведем? – А про себя думаю: «Неудобно он все-таки стоит, между мной и каменной кладкой. Упомяну всевышнего еще раз, не подумав, – столкнет ведь, чего доброго! Как-то неприятно к пропасти спиной».

– Я, о Живая, проводник. Приказано отвести. Вас… – Хмыкаю. Как он сразу на «Вы» переключился, хе-хе, неплохо словами-то задело! Странное обращение ко мне: «Живая», впрочем, таких тут немного, наверное. Приятно быть исключением из правил. – …к Великому Герцогу. Пойдем?

– Стоять! – Вырабатываю командный голос. То, что я согласилась прийти, еще не означает, что собралась полностью подчиняться. И благостно топать