Повелители Лабиринтов - Владислав Николаевич Зарукин

мне придётся пройти, преследующий меня и моих друзей маг по прозвищу Красный… Как в такой ситуации можно думать о каких-то там расчётах и подготовках?

В перерыве посреди лабораторного занятия всё сделалось ещё «веселей», когда в аудиторию заглянул знакомый одного из наших одногруппников и принялся рассказывать про то, что в окрестных районах завелись стаи бродячих собак и подростковые банды. Родственник этого парня работал в полиции и предупреждал его о том, чтобы тот вёл себя осторожно.

Услышав краем уха рассказ парня, я и мои друзья с пониманием переглянулись. Уж мы-то знали, что это там за «банды» такие и откуда взялись бродячие собаки на улицах! Тот факт, что человек может пройти мимо перевёртыша и ничего не заподозрить, говорил о многом.

Вечером, после занятий, мы пообщались со своими знакомыми у главного корпуса, а потом отправились в парк. И, едва успев миновать вход, увидели группу из нескольких ребят и девушек, стоящих на центральной аллее.

— Народ. — вполголоса сказал я, но остальные уже и сами поняли, что к чему.

Четверо из шести ребят, которых мы видели, были оборотнями. Мы это определили сразу о очень чётко, как если бы у них на головах росли огромные звериные уши. Вскоре стало понятно, что общение у муриналов и людей отнюдь не дружеское.

— Не, ну ты сознайся и всё. — говорил, улыбаясь, один из оборотней. — Только чтоб правду, да? Это ведь ты там был, да? Ты?

— Да не был я нигде, слышишь, нет? — отвечал, явно заведясь, один из парней. — Ты нормальный вообще? Чего тебе надо? Ты обознался, восьмой раз тебе повторяю!

Муринал улыбался. Механической улыбкой, которая слегка напоминала оскал из-за заметных клыков.

«С прикусом у парня явно проблемы», — мельком подумал я.

— Так, всё! — воскликнула в это время одна из девушек и схватила за плечи парня, от которого требовали признание. — Не были мы нигде! Ясно?! Мы с ним всё время вместе! Мы уходим!

— Не, ну дай мы с другом-то поговорим… — развёл руки в стороны по-прежнему улыбающийся оборотень. Его товарищи встали по сторонам от него таким образом, чтобы схватить того, кто попробует убежать или отойти в сторону. Улыбались они при этом настолько мерзко, что хотелось взять что-нибудь увесистое и сделать с ними что-нибудь запрещённое.

В следующий момент произошли сразу две вещи: Алиса схватила меня за руку и зашипела: «Тёмка, Тёмка!», а разговорчивый муринал повернул голову и увидел нас.

— Оп-па! — воскликнул он и, потеряв интерес к побледневшему от злости парню, с которым только что разговаривал, зашагал к нам. — А вот и ты наконец!

Смотрел он при этом то на меня, то на Макса, то на Антона. Товарищи оборотня оставили своих «жертв» в покое и поспешили за ним.

— А ведь мы могли бы их разнести. — негромко предложил Макс, но Стефания прошептала:

— Нельзя! Они узнают Артёма!

— Ну чё молчишь-то? — оборотень был уже совсем рядом. — Мы тебя повсюду ищем, а ты как будто не родной! Забыл, как друзей уважать надо?

«Провоцируют», — понял я. Ходят по улицам и провоцируют всех парней, которые подходят под моё описание. По крайней мере, по возрасту. Знают, что им в любом случае ничего не будет — даже если изобьют кого-нибудь на улице и их станут искать, свалят в Альвейру и будут сидеть в своём Таруантане до посинения. Животные…

— Тёмка! — воскликнула Алиса уже не стесняясь, а муринал словно споткнулся и замер. Глаза его немного округлились.

Я разозлился. Подумал о том, что муриналы, действительно, могут разорвать кого угодно и их потом никто не отыщет — и меня охватила просто невероятная злоба. Одежда, что была на мне, куда-то исчезла. Теперь вместо брюк и рубашки на мне был надет зелёно-серый камзол, а в правой руке вибрировал магический Жезл. Мысли сделались прозрачными и чёткими, а желание было ровным счётом одно — покарать. Заморозить и обратить в лёд поганую тварь, посмевшую вести себя столь нагло на земле чужого для неё мира. Понравилось им здесь, значит, да? Маги их, говорите, не ограничивают? Свобода и вседозволенность вселенских масштабов?

«А ведь Тилль просил не связываться с муриналами до Обряда», — мелькнула на задворках сознания мысль, и она послужила единственной причиной того, что я удержал рвущуюся наружу неукротимую силу и, сделав несколько шагов вперёд, процедил:

— Что, псины сутулые — думали, Конклав вас здесь не найдёт?

* * * * * *

На муриналов было жалко смотреть. Только что они вели себя гордо и независимо, усмехались и явно чувствовали себя в безопасности. Хозяевами положения, так сказать. Которым всё разрешено и которым ничего за это не будет. Теперь же они выглядели как побитые собаки и в глазах у них читался почти панический ужас.

— М… мы… — с запинкой произнёс тот, который шагал первым.

— Вы. — сказал я и посмотрел на троих уродов за спиной вожака. — Брысь отсюда.

Голос у меня прозвучал непривычно — металлически и с какими-то донельзя странными нотками. Словно это ожившая статуя разговаривала, а не я.

— Почш… чему? — прохрипел оборотень.

— Ты нанёс оскорбление представителю Семьи Внутреннего Круга Конклава. — прошипел я. Не знаю, почему я решил обставить всё именно так. Просто показалось, что оскорбление аристократа в сословном обществе — это серьёзно. И я угадал.

Троица муриналов перекидывалась уже в движении. Двое из них превратились во что-то вроде волков, а ещё один — в громадную крысу. Все они бросились удирать с такой скоростью, что скрылись из виду буквально через пару секунд.

— Н-не… не! — замотал головой оставшийся перевёртыш и его клыки удлинились до нечеловеческих размеров. Уши выросли и заострились, а пальцы на руках обзавелись длинными когтями. — Я бы не стал! Стая же не знает, что кт…

Сверкнул стальной росчерк, и голова оборотня оказалась отделённой от тела. Мгновение она ещё держалась на своём месте, а