Повелители Лабиринтов - Владислав Николаевич Зарукин

— Щас. — сказал нам призрак и тоже исчез.

— Непонятки какие-то. — сказал Антон. — Почему этот призрак хочет, чтобы его соплеменник нас чем-нибудь одарил?

— Как-то это несправедливо. — согласилась Алиса. — Любые подарки должны быть добровольными и от всего сердца.

Максим усмехнулся.

— Зацените хохму, народ, — прошептал он, — крыса закрысила наши подарки!

— За крысу ответишь. — послышался голос из-за стеллажей и нагромождений коробок. — Кулебяка бесхвостая!

— А ты — жадина! — не остался в долгу Максим.

— Не-не-не, два раза это уже не работает. — Чердачник появился за стойкой и выставил на неё несколько больших цветастых коробок. — Собственно, вот. Здесь то, что я могу вам предложить и то, чего вы не встретите ни в одном другом месте, потому что других таких мест не существует. Идёт?

— А можно в двух словах узнать, что тут происходит? — спросил я. — Не хочу показаться бестактным, но то, что мы наблюдаем, выглядит… м-м-м… Непонятно.

— А чего тут непонятного-то? — спросил, появляясь прямо перед нами, крыс-призрак. — У этого олуха последние посетители знаете, когда были? Четырнадцать лет назад! Че-тыр-над-цать! Смекаете, что к чему? Ваше появление — это замечательная возможность, игнорировать которую с моей стороны было бы глупо.

— Возможность чего? — уточнила Стефания.

— Выполнения обещаний. — ответил призрак и в руках у него внезапно обнаружилась длинная трость, которой он пристукнул ей по поверхности пола. Тук! Тук!

— Я дал обещание, смекаете? Ну и вот.

— А вы вообще кто? — спросил я. — Хозяин лавки?

— Он — хозяин. — ткнул призрачной рукой себе за спину призрак. — А я — его прапрадед… Или дед его прапрадеда? А, Граттова пристань, уже сам не помню… Так. Не путайте меня, а то я собьюсь! Отвечайте! Вы готовы принять наши дары?

— А что будете дарить? — уточнил я и призрак запнулся.

— А вам разве не всё равно? — удивился из-за своей стойки Чердачник.

— Не скажи. — подержал меня Тоник. — Подарите нам сейчас какие-нибудь рабские кандалы, а потом будете все рассказывать, что мы такими явились.

— Кандалы! — расхохотался Чердачник и колокольчики на его хвосте снова зазвенели. — Буга-га, нет, дед, не ты это слышал?

— Какой-то ты больно хитрый для человека. — сказал Тонику призрак. — У тебя в роду Чердачников не было?

— Понятия не имею. — пожал плечами Тоник. — Вроде бы нет.

— О, Великая Дерия… — пробормотал призрак и появился за стойкой рядом с потомком. — Значит, так. Клянусь в собственных стенах в том, что наши дары ценны и неповторимы. Клянусь также в том, что они не причинят вам вреда и принесут пользу. А вы… Так. Кто будет говорить за всех?

— За всех?

— Да, за всех. Говорить должен кто-то один. Кто же?

— Я. — сказал я. И подумал: «Один фиг мне с моей этой Белой Луной уже терять нечего».

— В таком случае… — призрак откашлялся. — Повторяй… Я. В стенах Приюта Чердачников. Принимаю. Отданные добровольно и без принуждения. Мне и моим друзьям. Дары. И. Тем самым. Снимаю обязательства. Взятые.

— Так, стоп. — повторив всё, что говорил призрачный чердачник до этого момента, я напрягся. — Какие ещё обязательства?

— Мои. — сказал призрак. — Мои обязательства. Которые я на себя взял. Но я брал — я и отдаю! Вам!

— А почему именно нам? — с подозрением спросила Алиса.

— А потому что тут больше никого нет! — воскликнул живой Чердачник. — И не бывает!

— А потому что нефиг было Лавку на Россыпь переносить! — зарычал на него его призрачный предок. — Это ж надо так додуматься было! А ты! — тут его когтистый палец наставился на меня. — Повторяй! Снимаю все обязательства. С чердачников. Всё!

Посмотрев на друзей и не услышав ничего против, я подумал:

«Да, чёрт с ним. Хуже в любом случае не будет».

И повторил:

— Я снимаю все обязательства с рода Чердачников.

Флоп!

Большая лампа, висящая под самым потолком, внезапно зажглась и помещение наполнилось её мягкими золотисто-оранжевыми лучами.

«Словно заходящее солнце заглядывает», — мелькнула у меня мысль.

— О-о-о-о… — с дрожью выдохнул призрачный чердачник и растаял в воздухе.

Живой же хозяин лавки поднял голову и посмотрел на лампу, а потом перевёл взгляд на нас.

— Надо же. — сказал он. — А я ему, честно говоря, особо не верил…

— Что это? — спросил Макс и кивнул на лампу. — Ваш семейный фонарик?

— Ну… — Чердачник усмехнулся. — Можно и так сказать. А вообще — это возможность переносить мою лавку в любой уголок лю… — тут чердачник запнулся и, лукаво посмотрев на нас, договорил: — Путешествовать. Я, знаете ли, люблю путешествовать.

— И давно последний раз путешествовал?

— Никогда. — Чердачник упёр руки в бока и осмотрел торговый зал. — Но теперь, очевидно, буду.

— Скажите, — попросила Алиса, — а… если ваше проклятие мог снять любой покупатель, то почему вы никого не пригласили за четырнадцать лет?

— Ну… — Чердачник опёрся о стойку и посмотрел на нас очень странным взглядом. — Почему же сразу — «любой»? Не любой, само собой. Лишь тот, кто был рождён в запретных землях доныне проклятой Заккты.

«Ой, ё-о…» — мысленно протянул я, а Чердачник немного наклонился к нам и тихо спросил:

— Это же ведь правда, что вы — «закатники»? Да?

Глава 13. Начало учёбы

— Нет. — не задумываясь, сказал я.

— Ага. — Чердачник прищурился и фыркнул. — Я так и подумал. Особенно после того, как дед сказал, что вы — это… не они.

— Народ. — сказал Макс. — У меня такое ощущение, что эти двое нас накололи.

Стефания и Тоник повернулись к нему.

— В смысле?

— Ну, смотрите… — принялся рассуждать Макс. — Предок этого вот Чердачника был что-то должен людям из нашего мира.