Повелители Лабиринтов - Владислав Николаевич Зарукин

вы сами видели, как они отреагировали, когда ты сказал, что они оскорбили аристократа.

— Ну, это да.

— А я о чём. Надо будет посоветоваться на эту тему с нашим ушастым.

— Да и вообще надо рассказать ему про наш мир. — решил я. — Объяснить, как у нас тут всё устроено и описать так, чтобы он въехал в ту ситуацию, что тут получилась. Потому что от Красного мы, чисто теоретически, свалить можем в любое мгновение. Проснуться там, телепортироваться… А от муриналов? Если они будут вот так подкатывать, в каждом парке.

Алиса хихикнула.

— Ну что опять не так? — спросил я.

— Да я… — Алиса поправила волосы и посмотрела на нас. — Я просто представила, какое будет лицо у нашего эльфа, когда он просил держаться от муриналов подальше, а мы в первый же день троих напугали, а ещё одному голову оттяпали. И не на окраине, а в парке, практически в центре города!

— Да уж, как бы этого бедолагу удар не хватил. — сказал Макс. — Слушайте, а вы как думаете — у эльфов в его возрасте на почве стрессов уши отваливаются?

— Максим!

— Что? — Максим засмеялся. — Я просто спросил!

* * * * * *

Всё оставшееся до заката время мы так и просидели у меня дома. Глупо шутили, поглощали заказанную пиццу и пытались прийти в себя после произошедшего. Несмотря на то, что следов вроде бы не осталось и нас никто, кроме сбежавших муриналов, не видел, нам было сильно не по себе. Потому что одно дело быть героем и победителем чудовищ во сне, и совершенно другое — когда приходится сражаться с кем-то в реальности. Я ведь в тот момент, когда Макс этому уроду голову отрубил, едва в обморок не грохнулся, рядом с убитым. Просто от удивления — не ожидал, что что-то такое может случиться. Стоит ли говорить, какое впечатление всё это произвело на девчонок!

«Лабиринт. — подумал я в тот момент, когда, проводив Алису, уже подходил к подъезду своего дома. — Надо будет отвести Тилля в какой-нибудь Лабиринт. В „Городок“, например, или в какой-нибудь „Спальник“. Во-первых, мы это в любом случае собирались сделать, а во-вторых — стоит показать ему, как выглядит наш мир, на примере локации…»

Однако добраться до таверны и Тилля оказалось непросто.

Глава 14. От старого к новому

Первым, что я увидел после того, как заснул, был сон про очень большой и странный город, территорию которого неотвратимо поглощала непонятная аномалия. Границы аномалии были размыты, а сама она проявлялась весьма необычным образом, совмещая пространства разных локацией в несопоставимых пропорциях. То есть, зайдя в какое-нибудь крохотное строение, я вполне мог оказаться в вытянутом зале, большую часть которого заполнял обычный песок. Окна в одной из стен могли быть выбиты и позади них раскидывалась солнечная пустыня. В переулках между другими зданиями прятались болота и тихие заводи, двери магазинов выводили на середины широких автострад, а за фасадом одного из зданий скрывалось океанское побережье.

«Так не бывает», — подумал в какой-то момент я и только после этого до меня дошло, что вокруг меня сон.

— Занятно… — пробормотал я и отправился на экскурсию. Локация сна была по-своему атмосферной. Улицы, по которым я проходил, были пусты и безжизненны. Люди, блокпосты, мигалки, суета и сигнальные ленты — всё это осталось там, у внешних границ аномалии. Здесь же меня окружили безмолвные дома и портальные аномалии. Погуляв в этом калейдоскопе из мест и ландшафтов, я наткнулся на небольшой переулок, часть пространства которого занимала чаша давно поломанного фонтана. Из центра чаши росло высокое дерево, с веток которого облетали жёлтые и рыжевато-алые осенние листья, а на широком бортике сидел одинокий мионик. Существо из мира снов выглядело как человек с кошачьей головой и шерстью по всему телу. Позади у него имелся кошачий хвост, а на голове росли длинные уши и тонкие рожки. Одет мионик был специфически — в дорожный костюм, с рюкзачком на спине и множеством сумок на поясе. Скрестив ноги, он сидел в расслабленной позе и курил самую обычную сигарету.

Почувствовав моё внимание, он повернулся и некоторое время рассматривал меня в ответ, а затем отвернулся и поинтересовался:

— Ну и долго ты собираешься там торчать?

Манеры псевдо-кота меня рассмешили.

— Почему все, кого я встречаю во сне, разговаривают на каком-то уличном сленге? — спросил я и подошёл к фонтану. — Вот скажи честно — ты тоже часть моего сна или уже нет?

— Что? О, Великая Мора! — мионик рассмеялся и бросил короткий взгляд в сторону неба. — Роди меня обратно. Ты откуда такой неопытный взялся, Искатель?

— С чего ты взял, будто я — Искатель?

— А кто ж ты ещё? — псевдо-кот усмехнулся и щёлкнул когтями, отправляя окурок в сторону. — Кто ещё, кроме Искателя, станет разгуливать по подобному месту?

— Ну, например, ты.

— Пример хороший, — согласно кивнул «кот», — но не считается.

— Почему нет?

— Потому что я тоже Искатель. — сознался «кот». — А мы, Искатели, создания не постоянные. Возьмём хотя бы тебя. Кто тебе сказал, что ты существуешь?

— Странный вопрос. — я улыбнулся и вспомнил изречения философов древности. — Я мыслю — значит, существую.

— Н-да? — мионик задумался. — Что ж, концепция интересная. Но не прокатит.

— Причина?

— Да та же, что и всегда. Множество… — с этими словами псевдо-кот обвёл широким жестом всё окружение. — Ещё не означает Качества. Понимаешь?

— Нет. — честно ответил я, но посмотрел по сторонам ещё раз. Что за чертовщина тут происходит? Я ведь чувствую, что это не локация Лабиринта, а самый обычный сон. Откуда тут взялся этот философствующий Искатель? Из каких глубин памяти моё травмированное магией подсознание его вытащило?

— Выходит, ни меня, ни тебя здесь и сейчас нет? — уточнил я.

Псевдо-кот благосклонно кивнул.

— Может и не быть, да.