Влюблённые - Лина Вальх

— Чтобы не уничтожить этот мир.

Уильям держался ровно три щелчка секундной стрелки. Комната для свиданий взорвалась его истеричным хохотом. Он едва успевал смахнуть выступающие на глаза слезы и припадочно хлопать ладонью по столу. Уилл даже не совсем понимал, что его так рассмешило: сами слова Алана или его серьёзный вид, за которым несомненно в очередной раз пряталась шутливая улыбка и попытка подловить друга на новой сказке про конец света. Уильям смеялся, не замечая, как на него смотрит Алан, а когда наконец смог вздохнуть — сморгнул последние слезинки, громко и демонстративно прокашлялся.

— Что ж, если это все и ты не собираешься демонстрировать мне уничтожение мира прямо в этой комнате… я, пожалуй, пойду на работу. Нам еще платить за аренду через неделю.

В конце концов единственным официальным источником доходов в этом доме был Уильям.

***

— Доктор Белл!

Гомон приёмного отделения, писк приборов и стойкий запах стерильности окружили Уильяма сразу же, как он, укутанный первым снегом, ввалился в коридор. Спокойно размотать шарф ему не дали: несколько медсестёр тут же обступили Уилла, наперебой рассказывая о поступивших пять минут назад пациентах и тыкая ручками в больничные листы; а на их фоне студенты безуспешно пытались выспросить, чем им сейчас лучше заняться — промывать желудок туристам из Германии или осмотреть пациента с воспалением простаты. Последнему несчастному Уильям захотел искренне посочувствовать: три пары любопытных глаз, устремлённых в твой задний проход, вряд ли именно то, чего ожидаешь в подобном положении.

Отбиться удалось только на подходе к ординаторской, за дверью которой он смог наконец стянуть с себя промокшее насквозь от внезапного снегопада пальто, рухнуть в кресло и закинуть гудящие ноги на стол. Где-то в коридоре остались несколько старушек, к которым Уилл обещал непременно зайти на чай, потому что он «очень милый и обходительный юноша», — он едва не расхохотался в голос, тактично умолчав о том, что этот юноша годится им в деды. А на столе его уже поджидали оставленные коллегами дела.

И стоило Уильяму на секунду закрыть глаза, как тихий кроткий стук взорвал тишину ординаторской, а следом дверь приоткрылась и в проёме показалась маленькая светлая одуванчиковая голова одной из медсестёр в компании Дерека — вечно роняющего все интерна. Благо, он не был студентом Уильяма, и беспокоиться было не о чем. Разве что юноша был слишком навязчивым, и Уилл уже устал повторять, что у него есть невеста. Но и это со временем надоест обоим: Уильям просто напишет ему плохую рекомендацию по доброте душевной, а интерн уйдёт в гомеопатию и будет лечить пациентов хиропрактиками. Кажется, в последний раз все именно так и произошло.

— Доктор Белл, — негромко позвала медсестра, кажется, думая, что Уилл спит.

Нехотя прокряхтев, он сполз с кресла и жестом показал, что ему нужно две минуты. Шкафчик звякнул проржавевшим звонком, когда Уилл дёрнул его за ручку и распахнул. Сапоги отправились на нижнюю полку, пальто обвисло на плечиках, а Уилл уже через полминуты натягивал на себя рабочую одежду. Бросив короткий взгляд в зеркало, Уилл зачесал пальцами завившиеся от влажности и снега волосы и, потирая шею, вразвалку вышел в коридор, одним только взглядом спугнув надоедливого интерна.

— Чувствую, что все самое интересное достанется в начале смены именно мне, — Уилл неловко усмехнулся, прикрыв за собой дверь.

— И ваше чутье вас не подводит, — медсестра хмуро черкнула что-то на листе и вручила планшет ему в руки. — Скоро привезут девушку. Пожар в кафе. Поражение — восемьдесят процентов. Парамедики не уверены, что она доживёт, пока они приедут. Пробки. Но коллеги делают все возможное.

— Что-нибудь еще?

— Пациента из восьмой выписали, его соседка возмущается, что теперь не с кем смотреть бейсбол. Разгар сезона. Сами понимаете, — девушка закатила глаза и хмыкнула, пока Уилл пытался разобрать ее быстрый и убористый почерк: буквы сливались друг с другом.

На одной строчке он завис: адрес был слишком знакомым. Кажется, он не раз бывал в этом кафе с… Эйлин, когда она ждала Амелию после школы. Нахмурившись, Уилл мотнул головой и цокнул, оставляя на полях для себя мелкую пометку «Внимание!» — верный знак того, что интуиция его не подведёт и на этот раз. Пусть Уильям и хотел ошибиться в своей пугающе-ужасающей догадке.

— А как?.. — он не успел задать вопрос про пациента из тринадцатой, как медсестра тут же его прервала.

— Парень с переломом уже все нервы нам вымотал. Он оказался левшой. И думаю, правой рукой он не делал ничего в своей жизни, — она едко прыснула от смеха. — Ноет и спрашивает, когда его отправят наконец домой из нашей богадельни.

Уилл нахмурился и, оторвавшись от записей в больничном листе, покосился на неё вопросительным взглядом. В ответ он получил лишь очередное закатывание глаз — на секунду ее глаза развернулись внутрь настолько сильно, что Уилл не видел ничего кроме белков, и от этого зрелища по позвоночнику пробежали липкие пальцы знакомого ужаса; — и короткое движение плеч, словно это должно было намекнуть на что-то очевидное и понятное.

— К нему подложили раввина. Милый дядечка. Когда молчит. Уже который день вещает ему о боге, каком-то великом исходе и великой тайне, о которой не рассказывают человечеству. Мы уже позвонили коллегам из психиатрии. Это явно их пациент, — понизив голос и оглянувшись, словно ее кто-то мог подслушать, протянула медсестра. — А мы ведь выбирали между ним и местным пастором из прихода святой Екатерины. Второй вариант точно понравился бы этому мажорчику больше. Их община радеет за своего наставника и регулярно устраивает песнопения. Выгнать не можем — сразу побегут жаловаться на притеснения по религиозному признаку. Слышала, их покрывает какая-то элитная адвокатская контора.

Брови Уильяма удивлённо поползли вверх. Александр Куэрво был занозой в заднице всей окружной больницы — настолько же капризного пациента еще нужно было поискать, а нервы сдавали уже даже у самых бывалых врачей клиники. Уильяма, к счастью, участь тесного общения с Александром уже во второй раз за полгода пока что миновала — он принял его, но бессознательный парень едва ли походил на достойного собеседника, все время невнятно мыча от боли и пытаясь вырваться. Синяки от хватки санитаров у него пройдут еще не скоро.

— Есть еще что-то важное или я могу перекусить? — Уилл махнул ручкой, оставляя свою подпись в отведённой графе и оглянулся на часы над стойкой регистрации. — Через сколько привезут ожоги?

— С учётом пробок… — медсестра поджала губы и что-то прикидывала в уме, — минут пятнадцать. Но я бы особо не рассчитывала.

— Известите