Ржевский 4 - Семён Афанасьев

хорошая у вас группа РЭБ, — отдаю должное профессионалу.

Упс. Лица японцев вытягиваются. А ведь здесь нет никакой радиоэлектронной борьбы, тут оно как-то иначе называется. Это же магия, не техника. Хотя принцип перехвата наверняка тот же.

Хорошо, никто из них не переспрашивает, а Такидзиро, видимо, понимает смысл по контексту — потому что коротко кланяется в ответ.

— А что является альтернативой играм с нулевой суммой? — с непроницаемым лицом уточняет Шу. — Разве принадлежность к разным престолам не диктует разность позиций?

— Ты не математик, — вздыхаю.

Посланник Микадо с интересом смотрит на меня, ожидая продолжения.

— Есть такое понятие, общий знаменатель, — я и продолжаю. — Антонимом игре с нулевой суммой является синергия. В данном контексте. — Подумав, чуть развиваю тему. — Там, где я учился, оно считалось возможным, если у двух разных организаций в потенциале существует общий интерес. Видимо, Такидзиро-сан со своей стороны таковой усматривает, — кланяюсь японцу.

— Я поражён глубиной вашего анализа, — он отзеркаливает. — Ржевский-сан, не откажите в любезности?

— М-м-м?

— Развейте мысль? — предлагает посланник японского императора.

— Если предположить, что вы моё общение слушаете не с этого часа, а чуть раньше, логично предположить, что вам интересна начинка того блока, который я забрал из небоскрёба Шереметьевых.

* * *

Шу Норимацу, на правах клана Золотого Квадрата, все документы оформлены и выданы владельцу в соответствии с законом вместе с амулетами. Одиночный абонент сервера Мицубиси.

Если бы говорил не Дмитрий, она бы посчитала это крамолой и ересью.

—… вам интересна начинка того блока, который я забрал из небоскрёба Шереметьевых. — Ржевский единственной фразой без затей выдал целую охапку секретов.

Выглядело по крайней мере именно так.

— Ты сейчас не предаёшь свою родину? — жёстко спросила Шу напарника, не заботясь о наличии рядом соотечественника.

— Ты присутствуешь на этапе аккуратного прощупывания взаимных намерений, — ответил товарищ спокойно. — Такидзиро решил рискнуть: первым вышел на контакт, так называемый инициативник, раскрылся и сейчас от меня зависит намного больше.

— А ты…

— А если я сейчас промолчу, мы с ним в принципе ни о чём не договоримся. — Затем блондин повернулся к японцу. — Чтоб не ходить вокруг да около. У вас есть аналогичная разработка?

— Да. Но подробностей сказать не могу, как и стадию до завершения.

— Вы же не единственные кроме нас, кто ведёт исследование в этом направлении? — Ржевский зевнул.

Несмотря на возраст, он в данный момент выглядел умудрёным стариком, оказавшимся в стандартной и хорошо знакомой ситуацией.

— Нет, — Ониси покачал головой. — Но подробностей не будет.

— Видишь? — Дмитрий обратился к ней. — Вот и наметился потенциальный взаимный интерес.

— Я пока не понимаю, — честно призналась японка. — Вы словно говорите в каком-то своём контексте, который нужно знать. Иначе не ясны ни подоплёка, ни предмет вашего обсуждения.

— Так и есть… Шу, когда инженерная идея витает в воздухе, все знают, что это МОЖНО сделать. Соответственно, все будут работать в этом направлении, — пояснил напарник. — Такидзиро-сан, я открыто заявляю, что не обещаю передать вам научные результаты. Но о помощи спрошу: дадите передвижную лабораторию и пару человек? Поковыряться внутри кое-какого прибора? Доставить можно моим каналом, правда, через третью страну.

Соотечественник коротко кивнул.

— Какая наша выгода⁈ — возмутилась Норимацу-младшая в его адрес.

— Чем большее количество народу владеет новой технологией, тем быстрее она обесценивается, — пояснял опять Ржевский. — В конкретном случае появляется система сдержек и противовесов, но я тебе это потом растолкую. Ты же об оружии массового поражения не в курсе?

— Слушай, внешне ты выглядишь идиотом, — Шу умела и любила быть прямолинейной. — Белобрысый, лопоухий, с дурацким выражением лица. Но человек очень высокой иерархии в Японии обеспечивает твои хотелки, — она кивнула на посланика императора, — не прося ничего взамен. Ржевский, КАК⁈ — азиатка беспомощно перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— У наших империй нет оснований для спора в стратегической перспективе, — пожал плечами напарник. — Да, союзниками мы не являемся, но по нынешним временам не быть врагами — уже ого-го. Ну и Ониси-сан, — в этом месте кое-кто ухмыльнулся, — усиливает сейчас то, что он считает нашей внутренней оппозицией. Меня, то есть — наша фамилия никогда не ладила ни с одним правящим домом. Хотя и не по своей вине, — пробормотал блондин в сторону.

Ониси кивнул, подтверждая чужие слова.

— Ржевский, я сейчас знаешь, чего боюсь? Что когда-нибудь проснусь — и поймаю себя на том, что ты меня уже не первый день куда хочешь пялишь! — откровенно поделилась Шу (хотя и по-русски). — Причём я тебя ублажаю старательно, как на работу хожу; добровольно поворачиваюсь всеми дырками — и искренне считаю, что делаю нужное дело! А ты стрижёшь купоны и имеешь!.. профит.

— Хорошо бы, — в глазах напарника мелькнула тоскливая мечтательность. — Но это чуть другая сфера. Увы. Я, если помнишь, в полёте сам по тупости отказался.

Крыть было нечем.

Следующие пять минут мужчины потратили на обсуждение параметров мобильной исследовательской лаборатории и способов её доставки по частям в Соту так, чтобы не стало известно третьим лицам.

— Господин Ониси, — Дмитрий окликнул посланника, когда тот уже собирался уходить.

Причём в этот раз на своём языке.

Такидзиро обернулся и вопросительно поднял подбородок.

— Мне нужен незасвеченный комплект документов на реальное лицо. С моим профилем, официальный.

Японец задумчиво посмотрел на соотечественницу, потом спросил:

— Насколько крепкий?

— Выдерживающий любую проверку кроме очной ставки с теми, кто знает меня лично. Поможете? — взгляд и лицо Ржевского были простодушными-простодушными.

Шу припомнила его утренние слова о том, что для кое-каких целей есть смысл уйти на нелегал. Она не ожидала, что это делается подобным образом.

— Норимацу-сан в роли главы клана Ивасаки вам сможет помочь в течение пяти минут, — ответил человек Микадо, почему-то говоря о ней в третьем лице и глядя при этом на Ржевского.

— Эй, а если я не соглашусь⁈ — возмутилась Шу.

— В этом случае Дмитрий-сан обратится ко мне напрямую. — Ониси коротко коснулся своим браслетом идентификатора партнёра. — Вот мои контакты.

Когда соотечественник скрылся из виду, покинув территорию, Дмитрий ухмыльнулся:

— А ты не говорила, что тебе предложили должность толстяка. Пошли к нашим, тихушница, — он как-то естественно приобнял её сбоку, бросив руку как обычно пониже спины.

Поправлять или убирать его ладонь почему-то показалось неуместным.

— Да я ещё и сама не решила, — оправдываясь, ответила она. Потом добавила другим тоном. — Ты заметил, что я уже с твоей пятернёй на своей голой заднице не спорю⁈

— Угу. И очень тебе благодарен: дай хоть полапать, — прошептал напарник на ухо. — Раз о натянуть речь не идёт.

— Лапай, — покладисто вздохнула японка. — Ладно.

По крайней мере, ощущения не являлись неприятными. Не доставляли удовольствия, да — но и не раздражали.

* * *

— Ржевский, можно тебя на минутку⁈ — Трифонов, предусмотрительно остановившись на противоположном бортике бассейна, машет мне рукой.

Интересно, он дожидался, пока я освобожусь?

Обхожу озеро по дуге:

— Вроде же виделись недавно? Слушаю внимательно.

— Ты в курсе, что Шуваловы и Шереметьевы тебя своим кровником объявили?

— Кто-то упоминал, — указываю взглядом на дом, в котором мы совещались. — Кажется.

— Вот я специально к тебе подошёл, чтобы сказать, что это точно. На всякий случай.

— Спасибо, Алексей Викторович, — вздыхаю. — Слушай, такой интимный момент.

— Останется между нами, — понятливо кивает он, разворачиваясь и шагая вдоль водоема.

— А чем мне чревата их кровная месть? Я вчера утром под удар менталиста попал, — поясняю. — Часть памяти потерял. Тут помню, тут не помню, тут рыбу заворачивали.

— Знаешь, если так подумать, то ТЕПЕРЬ особо ничем, — друг родителей задумчиво оттопыривает вперёд нижнюю губу. — Если б у тебя производственные мощности какие-то большие были, или торговля, или ещё какой бизнес — тогда да. Но поскольку взять с тебя нечего, то я даже не представляю, чем они тебе досадить могут.

— Ну, всегда есть место физическому уничтожению, — замечаю, сворачивая на боковую тропинку.

Биржу, в принципе, традиционно не уязвить, только законодательно. Но такое пока неактуально.

— Я так понимаю, что тебя сейчас непросто уничтожить? — он косится на меня.

— Мне их легче, — киваю. —