Ржевский 4 - Семён Афанасьев

из любопытства, сколько из женского охотничьего инстинкта и вредности (чтоб эгоистичный бабник постеснялся и покраснел).

— Ой. — Ржевский стремительно напрягся и уставился в воду, провожая взглядом своё тонущее добро.

Побледнел он, кстати, вовсе не от неловкости, но другим это могло и не быть понятным.

— НЕ-Е-ЕТ! — В следующий момент потомок гусара размашисто перекрестился, посуровел лицом и решительно шагнул вперёд.

БУЛЬК! Стихия приняла его по тому же сценарию, что и первый раз — вода сомкнулась над головой, отделяя неуступчивого и ершистого блондина от удивлённо разинувших глаза спутниц.

— Твою маму. — Мадина не стала тратить времени на вставание.

Оттолкнувшись из неудобного положения, используя профильный буст, она вошла в воду даже раньше, чем отреагировала Виктория Барсукова (а та со своего берега прыгнула практически мгновенно. Русские женщины надёжны, сердобольны и отходчивы, теперь Наджиб это могла утверждать профессионально и наверняка).

* * *

Там же, через некоторое время.

— Дим, ты дурак? — Далия, традиционно наплевав на приличия, сидела над Ржевским на траве в купальнике.

То есть скрестив ноги и выставив, к-хм, напоказ узкую полоску ткани между ними.

Виновник ещё одного переполоха, приведённый в чувство по второму кругу, пока за сиськи никого схватить не успел. Он лежал с отмороженным видом, таращился в небо расфокусированным взглядом и что было сил сжимал в ладони тот самый край скомканного полотенца, в которой было завязано золото (другой конец опять служил ему одеждой за отсутствием альтернативы).

— Обрадовался неудачно по одному поводу, — сомнамбулой ответил попечитель, продолжая таращиться в никуда. — Бац — а монеты в воду улетели. Упускать было нельзя, без подробностей. Рассчитывал, что вы спасёте. Не ошибся. Спасибо.

Рыжая Барсукова фыркнула и возмущённо подняла брови. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но сдержалась и молча покрутила пальцем у виска. Затем без слов сплюнула в траву.

— Я горжусь тобой как партнёром, — а Норимацу сейчас выглядела зеркальным отражением Ржевского.

Такая же задумчивая и отмороженная.

— Так, как презираешь смерть ты, в наше время уже мало кто способен жить, — ровно продолжила японка.

У Мадины закралось на мгновение профессиональное подозрение: возможно, пара неадекватов просто шифруется удачно? Потому и нашли друг друга, что сдвиг по фазе у обоих однотипный? Просто больные люди?

— Это не настолько большая сумма, чтобы так себя вести, — задумчиво заметила молчаливая Асато, внимательно разглядывая единственного в их компании мужчину. — Я удивлена. Восхищения кузины не разделяю, но было интересно.

Блондинка Виктория, откачавшая пострадавшего повторно, ничего говорить не стала. Она звонко постучала открытой ладонью по лбу вначале себя, потом Ржевского.

Тот не отреагировал и продолжил равнодушно пялиться в горизонт.

— Кажется, впору о кое-чем здоровье переживать, — заметила менталистка. — Дим, с тобой всё в порядке? Сиськи показать?

— Да, — опекун убедительно изобразил зомби. — Кислородное голодание просто. Жизненные функции чуть угнетены, скоро пройдёт. Наверное.

— Пусть тут лежит! — решительно заключила Юки. — В третий раз, надеюсь, можно не переживать.

— Добудьте кто-нибудь одежду, пожалуйста. — Ни к кому не обращаясь, безэмоционально изрёк потомок гусара. — Очень надо.

— С меня на сегодня хватит. — Виктория выпрямилась и принялась одеваться. — Ржевский, иди в задницу!

— Присоединяюсь, — вздохнула рыжая Наталья. — Хотя я б ещё здесь повисела, — эти слова были сказаны сестре.

Магесса огня с к сожалением огляделась по сторонам.

— Вика, ты же не уйдёшь так после всего, что между нами было? — бесчувственно проскрипел опекун.

Его глаза сходиться в одной точке не желали.

— А что между нами было? — хмуро спросила Барсукова.

— Я чувствовал, как бьётся твоё сердце. — Мужская рука вытянулась, указывая пальцем на левую грудь собеседницы.

— Рада за тебя. Ржевский, а у тебя с головой точно все в порядке⁈ — поинтересовалась водница. — А то выглядишь, скажем честно, не очень.

— В этот раз почему-то больше воды нахлебался. Шок. Сейчас пройдёт.

Блондин неожиданно сел.

Полотенце от резкого движения дёрнулось и кое-что открыло.

— Тьху на тебя, — вздохнула рыжая. — Знаешь, это какая-то манипуляция!

— Отвезите меня домой, пожалуйста. Мне нехорошо. Останьтесь, а? — кое-чей взгляд стал наконец осмысленным и просительно оглядел присутствующих. — Вика, Наташа, к вам обращаюсь в первую очередь. Не уходите? Мне будет вас не хватать.

Аль-Футаим с интересом наклонила голову к плечу, не сводя взгляда с виновника интриги.

— Вот скажи, почему я его сейчас на три буквы не пошлю? — спросила одна Барсукова у другой.

— Добрые мы, — угрюмо ответила та. — А кое-какие козлы и сволочи этим пользуются.

— Предположим, пока ещё не попользовался! — возмутился блондин.

— Кажется, начал оживать, — заметила менталистка вслух. — Даже личико покраснело. — Она протянула руку и потрепала попечителя за щеку.

* * *

— Фуф! Уже не чаял увидеть! — из маго-такси Ржевский прошлёпал босиком сквозь защиту имения. Оказавшись на участке, он жизнерадостно заозирался по сторонам. — Родной дом!

— Располагайтесь! — Левашова отчего-то принялась распоряжаться, видимо, на правах инициативного старожила.

— Что за спектакль был? — доброжелательно поинтересовалась аль-Футаим, когда они пошли по аллее втроём.

— Да не совсем и спектакль, — поёжился блондин, завязывая узлом полотенце на себе и не заботясь ни о какой другой одежде.

Золото он развязал и решительно сыпал под ближайший куст:

— Потом заберу.

— Наш Димуля что-то задумал, — поделилась с двойняшкой мыслями Мадина. — Сам до конца не уверен, идея авантюрная даже для него. Но с нами сейчас поделится, вот увидишь.

— Вы родные, — кивнул опекун. — С вами поделюсь: в Семи Озёрах все видели, что я пострадал и какое-то время буду вне игры.

— Зачем?

— На какое-то время решил что-то типа полевых исследований провести: пожить среди народа, как народ, ничем от него не отличаясь.

— Два комплекта документов именно поэтому? — сходу ухватила суть Далия.

— Угу, но на самом деле комплектов даже три будет, — Ржевский постучал ногтем по браслету. — С Накасонэ списались, хотим встретиться. Думаю, и у них кое-какими бумагами разживусь. Шу говорила, они как наш Демидов, только не наш, а их.

— Утечек не боишься? — серьёзно поинтересовалась Наджиб. — Я не в курсе, как у них выглядит документооборот, но когда столько кругов по воде, — она подвигала бровями. — От упавшего в озеро камня.

— Я думаю, утечка от японцев потребует времени, — покачал головой попечитель. — Когда наши, Семья в частности, что-то пронюхают — если пронюхают — какое-то время они будут разбираться с двумя параллельными японскими следами. Я чуть понимаю, как подобный розыск работает, — ответил он на невысказанный вопрос Далии. — Если в данном случае и ошибаюсь, то уверен, что ненамного.

— А от Демидова комплект бумаг зачем?

— Запасная личина. Резерв.

— Чего хочешь добиться? — подняла бровь аль-Футаим. — И почему решил притвориться Харуном аль-Рашидом?

— А кто это? Фамилии не слышал, что за тип? — потомок гусара живо заинтересовался в ответ.

— Был в наших местах такой правитель.

— Чем прославился?

— Тем, что переодевался простым человеком и вместе с визирем ходил ночью по городу. Считал, что подобным образом больше узнает жизнь простого народа — соответственно, сможет что-то сделать для подданных. Лучше, чем если видеть жизнь только из дворца, — достаточно лаконично передала суть близнец.

— Нормальная схема, — кивнул Ржевский. — Толковый был парень ваш аль-Рашид. Да, что-то типа того.

— Зачем?

— Дособрать информацию, — ответил блондин после паузы. — Образ Димы Ржевского хорош всем, кроме незаметности и конфиденциальности.

— Простой народ, насколько я сужу по вашей магосети, к тебе вполне расположен, — заметила Мадина, щёлкнув себя по амулету.

— Ржевский — фамилия-слон. Бронированный боевой слон, если вашим языком, — вздохнул Дмитрий. — Да, он хорош для действий, но сейчас немного не та ситуация.

— Продолжай, — принцесса подхватила собеседника под руку и направилась вдоль периметра участка.

— Перед действиями нужно принять решение. Перед принятием решения нужно оценить обстановку. Для оценки обстановки обычно собирают информацию.

— Ты выбираешь очень нетривиальный способ, — покачала головой менталистка. — Мы, конечно, поддержим тебя во всём, но сейчас даже я не понимаю, что ты задумал.

— И не надо понимать! Просто верь