Сонный сад - Алиса Бодлер

– Я не совсем глупая. Теперь понятно, что пытаться остановить меня – ваша обязанность. Но вы же понимаете, что я все равно сделаю так, как хочу?

– Да, – ответил дед-хамелеон. – Равно как и я буду делать то, что должен Эльга. Неважно, в Низовье или здесь.

– Но почему? – девочка встала с места. – Я сейчас не про то, что ты пакостишь, здесь все понятно. Почему ты вообще пошел против Тууни и при этом не сказал правду бабушке тогда, в детстве? Ты не думал, что, может быть, сам виноват во всем?

Букетик лаванды выпал из рук ткача. И, коснувшись пола, растворился.

– Я не знал, что… – начал было говорить дед-хамелеон.

– Иди спать, Эльга, – твердо произнесла Серафима, грубо перебивая ткача со знаком минус. – Богом молю, иди спать.

– Слушаться Тууни и молиться Богу сразу – очень странно, бабушка. У меня всенощные бдения. Я никуда не пойду.

До самого утра Элли, бабушка и ее бывший референт бдели у пустого гроба.

Ритуал сопровождал лишь тихий треск свечей.

Глава 19

Тяжелая ноша

Бессонная ночь заставляла Элли соображать быстрее. Отчего-то после очередного кошмара и бдений силы и решительность только возросли.

Едва мама проснулась и свечи были потушены, девочка ушла в свою комнату собирать вещи.

До похорон и начала ее путешествия в Низовье оставался один день.

Открыв свой шкаф, Эльга принялась внимательно осматривать верхнюю полку, на которой бабушка аккуратно складывала все, что чаще всего надевалось в ноябре. Свитера, штаны с начесом, толстовки… Мысленно девочка примеряла объем к своему любимому оранжевому рюкзаку и усиленно вспоминала уроки природоведения.

– Что вы возьмете с собой в поход? – чинно вопрошал на одном из уроков хэрра Мюрсеп – учитель природоведения и биологии сразу. – Перечислите необходимые вещи.

– Ружье! – кричали мальчишки наперебой. – Ружье!

– Так, – хэрра Мюрсеп раздраженно подкатывал глаза. – Допустим, это мирный поход, а не охота. Еще попытка.

– Расческу, – очаровательно улыбаясь, отвечала Эйнике, привычно наматывая светлый локон на палец. – Чтобы ухаживать за собой.

Но хэрра Мюрсепа было этим не пронять. Он был слишком стар и безэмоционален для того, чтобы умиляться ужимкам Эйнике Ратас.

– Не нужна тебе там расческа, – покачал головой учитель.

– Как же нет? – почти возмутилась Эйнике. – На что же тогда будут похожи мои волосы после того, как я выйду из леса?!

– Представь, что идешь заплетенной! – строго осадил девочку хэрра Мюрсеп. – Ближе к делу, ребята, ну что, совсем никаких разумных идей нет?

– Вода, – выкрикнул кто-то с заднего ряда.

– А это уже хорошо! – хлопнул в ладоши учитель. – Воду берем обязательно. Что еще?

– Компас, – гордо вставил Рауль. – У дедушки есть!

– Отлично! Какие еще мысли? Давайте помогу. Наверняка нам понадобятся теплые вещи, если мы соберемся переночевать на открытой местности, верно?

– ДА! – хором согласился класс.

– Тогда что еще? Что еще нужно, кроме теплых вещей, воды и компаса? Ну, давайте, мозговой штурм! Раздаю три легких пятерки за три первых верных ответа!

– Еда! – тут же выкрикнула Ева. – Что-то с собой, чтобы есть!

– Карта местности! – поддержала Мальве.

– Фонарь! – вдруг очнулся Рауль.

– Стоп! Три легких пятерки ушли. Молодцы, ребята, все ответы верные.

Элли нашла свой школьный рюкзак и вытащила из него все учебники. К домашнему заданию она так и не успела притронуться, но это уже не имело никакого значения.

Первыми в поклажу легли два теплых свитера, скрученных в толстую трубочку. Вспоминая вечные присказки то Ткача, то Марка о том, что в мире мертвых невыносимо холодно, Элли также сунула в рюкзак несколько пар теплых носков.

Недолго думая, она откопала в бардаке, что по-прежнему царил в комнате после первой встречи с дедом-хамелеоном, бабушкину книжку. Другой карты местности у нее не было, но и это описание могло вполне сойти.

Записи в черной обложке были уложены поверх свитеров.

«Компас – это и есть референт, – рассуждала Элли про себя. – А вот фонарик, еда и вода…»

Тяжело вздохнув, девочка отправилась в гостиную.

Она старалась не обращать внимания на стоящий по центру комнаты гроб и, глядя только вперед, прошла мимо. Из кухни доносились вкусные запахи чего-то жареного. Сковородка шкворчала на плите.

– Привет, бабушка, – привычно сказала Эльга, но тут же осеклась.

Над готовкой колдовала мама.

– Бабушка спит, – бросила мама равнодушно. – Она же всю ночь сидела.

– Я тоже сидела, – нахмурилась Элли. – А ты нет. Я думала, ты пойдешь на работу, поэтому спала…

– Свободный график, помнишь? – быстро проговорила Лаура. – У меня умер сын.

Элли очень хотелось возразить, но она не стала развивать эту тему.

От мамы требовалось добиться еды и воды с собой, при этом не сказав ни слова правды. А еще попробовать расспросить, где можно взять ненужный фонарик.

– Почему ты вдруг решила готовить? – начала девочка издалека. – Не помню, когда ты последний раз это делала.

– Поминальный обед, Эльга. Так положено по традиции.

– И столько мяса? – Элли сглотнула слю-ну. – Мы столько мяса за год едим, сколько ты сейчас готовишь.

– Так положено по традиции, – раздраженно повторила Лаура.

Девочка подошла ближе. В большой серой тарелке, которую бабушка обычно использовала для подачи сладостей лежали восемь толстеньких, аппетитных голубцов. Бочка́ некоторых пригорели – ведь готовила все-таки Лаура, а не Серафима, – но от этого менее вкусными они не выглядели.

На сковородке, которую мама то и дело зачем-то трясла, шкворчал гуляш.

– А можно мне?.. – почти скромно поинтересовалась Элли, стараясь не вызывать подозрений просьбой съесть голубцы на завтрак.

– Да, – пожала плечами мама. – Я пыталась сварить тебе кашу, но она пригорела. Так что ешь. Заодно проверишь, съедобно ли вообще…

Девочка обернулась в сторону гостиной и скрестила руки на груди.

Ей в голову пришла просто гениальная идея!

– У нас больше нет обеденного стола.

– Есть, – цокнула Лаура. – Просто он пока что стоит в моей комнате.

– Я не буду есть на гробу.

Мама посмотрела на дочь с отвращением.

– Элли, если это такой юмор, то я его не понимаю. Возьми тарелку, вилку, положи себе еду и поешь в моей комнате за столом.

– А я хочу в своей.

– Мне без разницы Элли. Ты знаешь, где лежит посуда.

Пользуясь тем, что Лаура гоняла гуляш лопаткой по сковороде так сосредоточенно, как только могла, девочка опустилась вниз, к нижнему кухонному ящику. Но вместо обычной тарелки вытащила контейнер.

Схватив вилку из сушилки для посуды, Элли подцепила ею первый голубец и бросила в пластиковую емкость. А затем положила второй, третий, четвертый…

– Так, – строго сказала мама, не отворачиваясь от сковороды. – Что-то ты там долго