Сонный сад - Алиса Бодлер

этом жалела. Каждый день она ждала, что он не поступит с ней так же, как с мамой, и обязательно вернется.

Но день заканчивался и наступал новый. Ночь сменялась днем, отвратительное, страшное мероприятие, которое должно было состояться по всем традициям, несмотря на отсутствие тела умершего, приближалось и приближалось.

Но Ткач не возвращался.

Элли обманула маму, сказав, что может ей что-либо показать после похорон. В ритуалы, Низовье и пограничную сделку Лаура не верила. А потому покажи ей Эльга даже открытый портал, в котором бы виднелось загробное царство, ничего бы не произошло. Ничто бы не убедило маму в том, что Элли уходит для того, чтобы исправить положение, а не потому что заразилась несуществующей болезнью от бабушки и сошла с ума.

До последнего девочка надеялась на то, что Ткач появится завтра. Захочет прийти на этот дурацкий праздник смерти и посмеяться всем, кто рыдает над пустым гробом, в лицо. И в момент, когда Ткач вдоволь навеселится и, может быть, даже ляжет на этот дурацкий ящик забавы ради, Элли попросит его посмотреть маме в глаза.

И тогда она сразу все поймет и отпустит Элли в Низовье без лишних вопросов.

Но что, если этого не произойдет?

Будет ли Элли искать шанс улизнуть, пока гроб опускают в землю?

Будет ли она подговаривать Марка соврать ее маме?

Сможет ли она попрощаться с Лаурой, сказав, что уходит на час, а сама – уйти на непонятный, но точно долгий срок?

И главное – примет ли ее мама обратно?

Утерев слезы рукавом, Элли зажмурилась и громко проговорила:

– Ты сказал, что иногда нужно просто попросить, и прямо сейчас, в эту секунду я прошу! Прошу, чтобы ты пришел и поговорил со мной! Сделал так, чтобы мне стало легче! Чтобы завтра все получилось так, как должно, и никто не смог мне помешать начертить этот крест! Появись, Ткач! Появись сейчас же!

Эльга открыла глаза и посмотрела по сторонам. Она вернулась обратно к клумбам, обошла виллу вокруг, вгляделась вдаль, в ту сторону, где скрывалась злосчастная опушка.

Но Ткач не появился.

Остаток дня Элли провела без пользы.

Глава 20

Похороны

– Давай! Поднимай!

История повторялась. Уже хорошо знакомая Элли бригада рабочих, состоящая на этот раз всего из двух человек – хриплого-высокого и Гнома-Вонючки, – выносили пустой гроб на своих плечах.

Количество собравшихся на вилле Имедема гостей поражало. Люди начинали толпиться в гостиной и заканчивали стоять стройным ручейком у самого выхода на улицу. Все они были одеты в черное. Бабушки, женщины, дети сжимали в руках салфетки, платки и цветы. Унылые букеты сродни тем, что Элли давали с собой в школу.

Серафима и Лаура стояли там, где предыдущие пару дней деревянный ящик заменял обеденный стол. Элли же прижималась к двери в свою комнату.

Черно-фиолетовое платье – один из любимых нарядов девочки, который она и выбрала для похорон, – привлекало лишнее внимание. Как и черемыши в волосах, которые Элли решила нацепить в последний момент. Когда люди начали собираться для того, чтобы пронаблюдать за выносом пустого ящика, понеслись шепотки:

«А еще более помпезно нельзя? Бедная Лаура».

«Бедная Серафима! Она тянет этих двоих. Ни одной, ни другой ничего не надо».

«Сына не нашли, а она его хоронит… Такое только в кошмаре приснится. Пустой гроб».

Девочка наблюдала за гостями мрачного праздника со сдержанной насмешкой. Если им так не нравилось торжество смерти, то зачем они вообще пришли?

А маме и бабушке, в общем-то, было все равно, как Элли была одета.

– Ярковато, – только и сказала мама с утра, одеваясь сама. – Может, что-то почернее?

– Нет, – уверенно заявила Элли. – Лембит бы не хотел, чтобы я горевала. Ему это платье нравилось.

– Ну, если так, – пожала плечами Лаура. – Покажись еще бабушке, мало ли что.

Элли послушалась маму и пришла на кухню к Серафиме. Та доготавливала последние закуски к поминальному обеду и была очень занята.

– Бабушка, – сказала Элли и покрутилась на месте. – Что ты думаешь про мое платье?

– Одевайся как хочешь, – бросила бабушка без особого интереса и даже не повернулась к внучке. – Только теплее. Все знаешь сама.

– Ага, – девочка довольно кивнула. – Не будешь мне мешать сегодня?

– Эльга, – глубоко вздохнула Серафима. – Я уже сделала все, что могла.

– Значит, твой дед?

– Он мне не дед.

На этом взаимодействие между Грэмами перед похоронами было окончено.

Элли дождалась, пока вся траурная процессия во главе с мамой и бабушкой покинет виллу, и зашла в свою комнату, для того чтобы захватить оранжевый рюкзак.

Мысленно она оглядела пространство и попрощалась с детской.

На улице толпа разбредалась по маленьким белым автобусам, которые назывались «газель», хотя на это красивое, стройное и грациозное животное вообще не были похожи. Элли подумала, что назвала бы такой транспорт «пузель», потому что в брюхо машины без разбору набивались люди.

Девочка спустилась вниз по ступенькам и вдруг заметила, что на все еще влажной после вчерашнего снегодождя земле появились отпечатки множества следов взрослой обуви. Но лишь одна пара вела не к пузелям, а куда-то в сад.

– Эльга, – окликнула мама. – Быстрее.

– Я подожду, пока его загрузят, – соврала Эльга, отмахнувшись от Лауры. – Не хочу смотреть.

Гном-Вонючка и хриплый медленно загружали деревянный ящик в единственную пузель черного цвета. Она отличалась от других еще и тем, что в районе крыши была чуть выше.

«Это пузель в шляпе», – развеселила Элли сама себя и улыбнулась.

Но следы от ботинок на земле все еще были куда интереснее придумок про машины. Следы куда-то вели, а вот пузели пока стояли на месте.

– Что-то меня тошнит! – крикнула Элли маме, которая все еще наблюдала за погрузкой гроба. – Я отойду в сад и вернусь. Очень быстро!

– Две минуты, и ты здесь, – бросила мама, не поднимая головы.

Люди, уже сидящие в салоне пузелей, проводили Элли взглядом.

Девочка поспешила проследовать по цепочке отпечатков на земле. Они шли ровно, не петляли и были очень четкими. А еще достаточно большими. Вот тут тот, кто наследил, обогнул дом, тут свернул к бабушкиным клумбам…

– Эльга! – кричала мама. – Две минуты прошли!

Девочка чертыхнулась, но пошла дальше. Если тот, кто натоптал в саду, все еще здесь, этим кем-то может оказаться…

– Эльга! – тон мамы становился злее с каждым мгновением. – Я иду за тобой.

Проклиная все на свете, девочка развернулась и побежала обратно к крыльцу. Мама соврала – она стояла на месте. Гном-вонючка и хриплый только закончили с