Следы на Снегу - Мария Мерлот

помочь запатентовать его, а затем продвигать в большие команды.

— Не знаю… — Эмбер не была готова к деловому разговору.

— Просто подумай об этом, — мистер Моррис отпил чай и посмотрел на сына. — Я не понимаю только одного. Почему Эта Удивительная Эмбер никогда раньше не была в нашем доме?

Эмбер пришлось срочно пить чай, чтобы скрыть румянец.

— Сам удивляюсь! — невозмутимо ответил Гари.

…

Вскоре пришло время Эмбер уходить домой.

— Я провожу тебя до ворот, — сказал Гари.

— Знаешь, благодаря тебе это был на редкость приятный семейный ужин, — сказал он, когда они шли по саду. — Конечно, кроме поведения Майка. Он удивил меня. Обычно он более сносный. И я был уверен, что ты ему понравилась.

— У меня было ощущение, что он хотел что-то проверить. Что-то важное для него.

— Важнее, чем десерт?

— Да. Я только надеюсь, что не разочаровала его. В конце он сказал “извиняюсь”.

— Ты шутишь?! Майк никогда не говорит “извиняюсь”! Это серьёзно.

— Кстати, спасибо за футболку.

— Ты знаешь, что выбрала мою счастливую футболку? — улыбнулся Гари.

— Ой. Я пыталась выбрать самую маленькую, но да, в ней самая сильная “Гариность”. Я думала, что она просто самая старая и ты её больше всего носил.

— Да. Потому что она приносит удачу в моих больших играх.

— Ты протянешь без неё до понедельника?

— Оставь её себе, — сказал он вдруг и поспешил прибавить, — если хочешь, конечно.

— Но… Как насчёт твоей удачи?

— Будет больше удачи, если ты придёшь в ней на мои игры. Только на самые важные игры, — нервно добавил он.

— Я буду носить её на все твои игры, — Эмбер вдруг стало очень тепло.

Они подошли к воротам.

— Мне нравится картина в твоей комнате, — Эмбер попыталась переключиться на нейтральную тему. — Кто её нарисовал?

— Я. После моего первого морфинга, — Гари как-будто засветился изнутри. — Это был апрель. Накануне выпал мокрый снег. Я трансформировался в первый раз, это было так захватывающе. Раймонд тоже трансформировался и рассказал о кошачьем мире. Мы были в лесу. Потом он привёл меня на полянку, засыпанную свежим снегом, и сказал: “Сколько бы раз ты ни видел, как я трансформируюсь, завтра ты не поверишь, что сделал это сам. Ты подумаешь, что это был сон. Пойди на этот снег и пройди по нему узором. Оставь след, который настоящие кошки никогда бы не оставили. Это будет твоим доказательством”. Ничего лучше зигзагообразного узора я не придумал. Раймонд был прав. На следующее утро я проснулся с мыслью о том, какой фантастический и чудесный сон мне приснился. Потом я побежал на поляну. Снег начал таять, но следы всё ещё были отчётливо видны. Мои собственные кошачьи зигзагообразные следы. Я нарисовал эту картину, как только вернулся домой.

Они стояли рядом у ворот. Ощущение тёмного янтаря и кедра от Гари было очень сильным. И было ещё что-то. У Эмбер не нашлось слов для этого, но приятные мурашки прошли внутри неё прямо к сердцу.

…

Когда Гари вернулся в дом, Софи насмешливо пропела:

— Тили-тили-тесто, у Гари есть невеста!

Что нехарактерно, Гари никак не отреагировал и просто пошёл в свою комнату.

— Софи, — пожурила мать, — некоторые друзья просто друзья — хорошие, интересные друзья. У тебя есть друзья мальчики, а у Гари есть друзья девочки.

Софи закатила глаза, как бы говоря “Мне уже не 5”, и сказала:

— Мама, они поцеловались.

— Что? О чём ты говоришь?

— У ворот, на прощание.

— Ты шпионила за своим братом?!

— Конечно, нет! Я просто выглянула в окно, чтобы проверить погоду.

Конец