Несказанное слово - Александра Шервинская

понимаю, как бы существовал без Фредерика все эти столетия. А теперь у меня и Фред, и Лёха в компании с травником и Бизоном, и Инна Викторовна… Так недолго и ещё какими-нибудь домочадцами обрасти. А оно мне надо? И, что самое интересное, я не готов однозначно ответить «нет». Может быть, неудачная попытка обзавестись учеником получила вот такое вот своеобразное продолжение? Кто его знает… Ладно, время покажет.

Выйдя из ресторана и слыша за спиной шёпот обсуждающих утреннее происшествие девушек-официанток, я сбежал по ступенькам и мысленно позвал Фредерика.

Как я и предполагал, он очень быстро настиг стрелка и теперь караулил его, предварительно затащив в пустующий зимой павильон. Место было выбрано моим помощником очень грамотно: и недалеко от ресторана, и не на самом виду, и шанс на то, что сюда кто-то заглянет – минимален.

Мы с Лёхой с некоторым трудом, проваливаясь в снег, пробрались через полосу белой целины, а затем я, предварительно убедившись в отсутствии посторонних, быстро замёл наши следы крохотным локальным ветерком.

Павильон Фредерик выбрал очень удачно: росшие вокруг пушистые ёлочки надёжно прятали нас от тех, кому вдруг могло взбрести в голову погулять по дорожкам парка.

Я присел на корточки рядом с мужиком средних лет, который забился в угол между двумя прикрученными к полу скамейками и с ужасом смотрел на Фреда, невозмутимо валяющегося на заснеженном полу.

– Я же попал… – проговорил киллер, глядя на меня со смесью страха и удивления, – я точно знаю…

– Попал, попал, не волнуйся, – успокоил я его, – просто тебя не предупредили, что в этот раз клиент – не совсем обычный человек, понимаешь? Подставили тебя, дружище, не по-детски. Может, осознанно, а может, просто по недомыслию, но это уже никак ни на что не влияет. Думаю, ты прекрасно это понимаешь, не маленький.

– Чувствовал я, что заказ гнилой, но денег много пообещали, – словно сам себе сказал мой несостоявшийся убийца, – не устоял, сам виноват, придурок.

– Если ты ждёшь, что я тебе посочувствую, то совершенно напрасно, – я смахнул снег со скамейки и удобно на ней устроился, – но так как лично против тебя я ничего не имею, то могу предложить тебе два варианта. Первый: ты героически молчишь, никого не сдаёшь и после нашей непродолжительной беседы умираешь от клыков вот этой симпатичной псины.

Тут мы все дружно посмотрели на Фредерика, который поднял голову, широко разинул пасть и продемонстрировал великолепные кинжально острые клыки. Гончая поднялась на лапы, ненавязчиво чиркнув по деревянному настилу внушительными когтями, и подошла к мужику. Тот дёрнулся, но убежать даже не попытался: а смысл? Больше двух шагов ему никто сделать не позволил бы, и он это прекрасно понимал.

– А второй вариант? – не выдержав молчания, спросил киллер.

– Второй… – я задумчиво покачал ногой, но понял, что клиент и без того готов и прессинговать его уже ни к чему. – Ты рассказываешь мне всё, что я захочу узнать о твоём нанимателе, сдаёшь мне его лёжку, отвечаешь честно на все вопросы. Тогда я убью тебя быстро и безболезненно, а за все свои грехи ты отвечать будешь уже не передо мной.

– Что ты хочешь знать? – как я и предполагал, наш пленник не слишком долго раздумывал, и через час я уже знал всё, что мне было нужно, включая адрес дома, где в настоящий момент обитал Карась.

Глава 16

– Может, всё же не стоило его убивать? – неожиданно спросил Алексей, когда мы заехали перекусить в небольшое симпатичное кафе. Ждать обеда на базе было ещё долго, а до захоронки Синегорского, как оказалось, добираться достаточно далеко. Поэтому мы не стали задерживаться в «Медовом», а решили поесть по дороге.

Это симпатичное заведение с незамысловатым названием «Шоколад» нам посоветовал Бизон, который при жизни, оказывается, даже пару раз заходил сюда с какими-то девушками. Тогда Афоне тут не понравилось, так как алкоголь здесь подавали только дорогой и рюмками, а не бутылками, что в то время Бизона категорически не устраивало. При этом он помнил, что девушкам вроде как понравилось, но вообще кафе было «скучным». И то правда: ни игровых автоматов, ни стриптиза, ни мордобоя – чего интересного-то?

– Стоило, – твёрдо проговорил я, – знаешь, Лёха, вот чему я научился за свою бесконечно долгую жизнь, так это тому, что нельзя оставлять за спиной живых врагов. Никогда и ни при каких условиях, потому что этот благородный порыв наверняка обернётся большими неприятностями. Ты его пожалел, посочувствовал, повернулся спиной и получил пулю в затылок. Потому что он, в отличие от тебя, никакой благородной фигнёй не страдает и правилу, о котором я уже сказал, следует неукоснительно.

– Но этот Серёга, он же просто выполнял приказ, – не успокаивался помощник, – наказывать надо заказчика, то есть Карася.

– А он что, на государственной службе? – я решил, что нужно с этим вопросом разобраться раз и навсегда, коль уж нам сосуществовать рядом. – Лёха, он наёмник, убийца, тот, кто лишает людей жизни не по идейным соображениям, а тупо за деньги. При чём тут приказ? Вот странно мне, что ты этого не понимаешь. Ты же сам силовик бывший… во всяком случае частично.

– Дед говорит, что нужно уметь прощать, – помолчав, сообщил Лёха, – можно было сохранить ему жизнь, этому мужику. Наказать, но не убивать.

– А потом схлопотать от него же очередную пулю? Только уже не в сердце, а в голову? – поинтересовался я. – Такие, как он, ничего не прощают и не забывают. Даже если на меня не поступил бы следующий заказ, он всё равно убил бы меня, так как я – прямая угроза его репутации. А для наёмника имидж – это всё: это размер гонорара, это количество заказов, это жизнь. Поверь, я на таких насмотрелся – по самое не хочу. Тем более что я сдержал слово, и он умер легко, без мучений и дурного посмертия.

– Да так-то я всё понимаю, – задумчиво проговорил Алексей, – но, блин, жалко его, веришь?

– Нет, – я был совершенно спокоен, – не верю и не жалко. Каждый сам выбирает свой путь, и у этого стрелка тоже наверняка был выбор. Он его сделал, причём сам и исключительно осознанно. Как говорится, если ты выбрал ремесло наёмного убийцы, будь готов к тому, что в один прекрасный момент ты можешь поменяться с жертвой местами. Так что мужику ещё повезло, что он напоролся на меня, а не на Карла, допустим. Тогда он точно не дождался бы лёгкой смерти: в отличие от меня, Карл не страдает приступами мягкосердечия, так что